Доска объявлений

Сбор средств на памятник Л.С.Клейну

По инициативе сына выдающегося археолога и филолога, профессора Льва Самуиловича Клейна для увековечения его памяти на месте захоронения открыт сбор средств на памятник на краудфандинговой платформе  Boomstarter. Все желающие могут присоединиться http://boomstarter.ru/projects/1124342/ustanovim_pamyatnik_kleynu_ls

Авторизация

Календарь

Подписка

Если Вы хотите еженедельно получать по почте подборку новых материалов сайта "Генофонд.рф", напишите нам на адрес info@генофонд.рф

Свежие комментарии

Генофонд.рф
Синтез наук об этногенезе
Генофонд.рф / Диалоги наук / Генетики и археологи в попытках создания общего языка

Генетики и археологи в попытках создания общего языка

Скачать страницу в PDF

фото с сайта https://minval.az/news/123472483
фото с сайта https://minval.az/news/123472483

 

 

 

Может ли генетика использовать названия археологических культур для наименования генетических кластеров? Или лучше использовать географические термины и названия временных периодов? Как генетикам и археологам достичь взаимопонимания в попытках создания общего языка? Специалисты в обеих областях науки рассуждают об этом в совместной статье и предлагают разные варианты систем номенклатуры в археогенетике.

 

 

 

Читайте также ниже в разделе «Мнения экспертов» экспертный комментарий профессора Л.С.Клейна «Археологические культуры и археогенетические данные»

 

Исследование древней ДНК из ископаемых останков позволило палеогенетикам по-новому взглянуть на историю человеческих популяций, их формирование и миграции. Важной задачей на ближайшее будущее становится интеграция данных палеогеномики и археологии. Большой шаг к такой интеграции сделан в статье, опубликованной в журнале Scientific Reports, в которой всемирно известные палеогенетики — Йоханнес Краузе, Дэвид Райх, Иосиф Лазиридис, объединились в одном коллективе с археологами из США и Германии. Основное внимание в статье уделено терминологии – названию групп древнего населения, которые для генетиков, на основании генетического сходства, выступают «генетическим кластерами». В этих названиях содержится информация различного рода: об историческом периоде, о географии, о хозяйственном укладе, об археологической культуре и др. Как называть эти группы корректно и при этом достигнуть взаимопонимания между палеогенетикой (авторы статьи употребляют термин «археогенетика») и археологией? Специалисты разных наук попытались совместными усилиями упорядочить эту классификацию.

Первые статьи с исследованием древней ДНК, которые радикально изменили представления о формировании европейских популяций, это статьи Haak et al. и Allentoft et al., опубликованные в 2015 году. В них впервые была высказана гипотеза о массовой миграции в третьем тысячелетии до н.э. из причерноморско-каспийских степей в Центральную Европу, которая привела к смене генофонда. Предположительно, эту миграцию генетики ассоциировали с носителями ямной культуры, найдя у них генетическую общность с носителями европейской культуры шнуровой керамики. С другой стороны, эту миграцию стали связывать с распространением по Европе индоевропейских языков. Однако дебаты между генетиками, археологами и лингвистами по поводу степной миграции продолжаются до настоящего времени, и чтобы прийти к согласию, специалистам в разных науках нужно научиться понимать друг друга, согласовав свою терминологию. Эффективная междисциплинарная коммуникация требует общего языка, пишут авторы. Цель данной статьи и состоит в попытке достичь этого общего языка.

 

Как генетики именуют генетические кластеры

В первой части статьи авторы дают обзор названий, которые употребляют генетики для обозначения генетически сходных групп населения, которые они понимают как «генетические кластеры». Индивиды внутри такого кластера имеют больше сходных генетических вариантов между собой, чем с индивидами за пределами кластера.

С 2015 года в большинстве работ используется смешанная система наименования генетических кластеров. Для его названия комбинируются четыре термина: 1) географический (например, «скандинавские»), 2) временной период (например, «ранний неолит»), 3) хозяйственный уклад (например, «охотники-собиратели»), 4) археологическая культура (например, ямная). Есть варианты: иногда в названии фигурирует название современного государства, с территории которого взят образец (например, Spain_EN, испанский ранний неолит); или название конкретного археологического памятника (например,  Esperstedt_MN). Иногда комбинируется название археологической культуры и периода (например Bell_Beaker_LN, культура колоковидной керамики позднего неолита).

Авторы формулируют пять критериев, которым должно соответствовать название генетического кластера: краткость, связанность, доступность, гибкость и стабильность.

Краткость. Название должно быть как можно короче, но при этом достаточно подробным, чтобы отличать этот генетический кластер от других.
Связанность. Индивиды из генетически разных кластеров не должны называться одинаково.
Доступность. названия генетических кластеров должны быть узнаваемыми и легко запоминаемыми. В случае «смешанной системы» часто используются названия археологических культур, которые имеют хорошо известные значения, что делает их доступными для более широкой аудитории. Однако потенциальная ловушка в заимствовании уже существующих имен из археологии заключается в том, что археологическая культура может не иметь взаимно однозначного соответствия с генетическим кластером. Например, люди, ассоциированные с Bell Beaker Complex (комплекс колоковидной керамики), не являются генетически однородными по всей Европе. Приходится применять уточняющие названия, например, Beaker-associated Iberia.

Гибкость. Номенклатура должна быть достаточно гибкой, чтобы приспосабливаться к появлению новых генетических данных. Гибкая номенклатура должна предлагать возможность деления ранее названных кластеров в более мелкие. Иногда, для целей анализа в масштабах  континента генетические кластеры, напротив, необходимо объединять.

Стабильность. Наименования, используемые в генетической литературе, должны быть повторно использованы в последующих работах, чтобы статьи можно было сравнить.

Поиск баланса между гибкостью и стабильностью — это зачастую проблема. Например,  западноевропейские охотники-собиратели (WHG). Этот термин первоначально обозначал мезолитических охотников-собирателей, которые жили около 8000 лет назад на территории современных Люксембурга и Испании. Теперь мы знаем, что генетически похожие племена жили также на Сицилии, на Балканах и на Балтике. Авторы последующих работ решили сохранить этот термин и расширили его толкование на всю Западную Европу.
 

Таблица.

Использование разных систем в названиях генетических кластеров в публикациях палеогенетиков.

 

new-1

new-2

new-3

Представлены основные публикации с исследованием древней ДНК из Западной Евразии в хронологическом порядке с обозначением системы наименования генетических кластеров. NE, неолит; CO, медный век; BR, бронзовый век; IR, железный век; EN/MN/LN, ранний/средний/поздний неолит; ChL, халколит; CA, халколит; E/M/LBA, ранний/средний/поздний бронзовый век; EF, ранние земледельцы; HG, охотники-собиратели; CCC, культура ямочно-гребенчатой керамики; CWC, культура шнуровой керамики; EHG, восточные охотники- собиратели; CHG, кавказские охотники- собиратели; SHG, скандинавские охотники- собиратели; ANE, древние северные евразийцы; WHG, западные охотники- собиратели. Термин «смешанная система» означает, что все 4 элемента (географический термин, время, хозяйственная практика и археологическая культура) используются для наименования генетического кластера. (a) обозначает, что впервые этот тип смешанной системы ввел Haak et al., 2015.

 

Смешанная система (а) была первой смешанной системой для обозначения генетических кластеров, введенной Haak et al., 2015. В отличие от нее Fu et al. ввел полностью генетическую номенклатуру. В ней выделены пять кластеров, по названиям мест, где были найдены древнейшие останки, из которых выделена ДНК: Сацбурлия, Вестонице, Мальта, Эль Мирон и Виллабруна. В дальнейшем оказалось, что эти генетические кластеры хорошо соответствуют археологическим культурам (например, Вестонице — граветт, Эль Мирон – мадленская культура, Виллабруна — азильская культура).

Это соответствие затрагивает очень чувствительную  для археологов тему использования названий археологических культур в генетических исследованиях. Авторы статьи особо останавливаются на ней.

 

Археологические культуры и проблема этничности

Для описания и определения археологических культур археологи используют материальные свидетельства, в которые входят, например, керамика, оружие, погребения, остатки жилищ, костные останки людей, почвы и др. Наблюдение, что отдельные материальные объекты и их ансамбли различаются между собой не только во времени, но и в пространстве, легло в основу понятия «археологическая культура». Для предыстории ключевое значение в определении культуры имеют каменные орудия и керамика, поскольку это наиболее многочисленные и быстро сменяемые артефакты. Некоторые археологические культуры были полностью построены на основе керамической типологии, например, ранний неолит на Балканах. Вместе с тем, не существует универсального определения того, что стоит за археологической культурой. В каждом случае выделение того или иного комплекса материальных свидетельств в особую культуру – предмет отдельного обсуждения.

Археологические культуры чаще всего называют по одной из двух систем. 1) по названию типового археологического памятника, например, «культура Михельсберга», 2) по типу артефактов, например, «культура колоковидных кубков». Третий тип наименования культуры идет от истории, например, «филистимляне» или «викинги». Тут возникает проблема соответствия исторических источников и предметов материальной культуры.

Концепция определения культур в археологии возникала на фоне формирования современных национальных государств и национальной идентичности в Европе в период XIX и XX веков. Национальное сознание было направлено на то, чтобы изолировать себя от прочих. В 1911 году Густав Коссинна создал свою «поселенческую археологию» («Siedlungsarchäologie»). В соответствии с его взглядами, «Четко определенные археологические культурные провинции всегда совпадают с совершенно определенными народами или племенами». Как следствие, археологические культуры воспринималась как материальные остатки определенных этнических групп. Для Коссинны и его последователей эти этнические группы были народами, едиными по крови (то есть, по генам). В течение 1930-х и 1940-х годов это понятие использовала нацистская археология, чтобы оправдать расовую идеологию. Национал-социалистические археологи были убеждены в биологическом превосходстве своей расы над другими людьми и проследили это превосходство далеко назад в доисторические времена. Метод приравнивания материальной культуры к этнической принадлежности стал распространенным явлением. В Великобритании его идеологом стал Гордон Чайлд, его работы внесли большой вклад в укрепление концепции, которая археологические культуры приравнивала к этническим группам с общими предками.

Десятилетия спустя после  Второй мировой войны ученые отошли от идеи ассоциации между культурой и кровным родством. Напротив, культура и этническая принадлежность стали восприниматься как динамичные, субъективные и искусственные понятия.  В это время археологические исследования стали практически «антикварными». Археологи собирали и классифицировали артефакты, но избегали далеко идущих интерпретаций. Археологические культуры стали абстрактной и в основном академической проблемой. Они по-прежнему использовались в качестве инструмента для классификации материала. Хотя идеи приравнивания материальной культуры к этнической принадлежности никогда не были полностью развеяны из-за отсутствия широких и открытых дискуссий о концепции культуры в археологии.

С появлением «Новой археологии» или «Технологической археологии» в 1960-х и 1970-х годах англо-американские археологические исследования перешли к функциональному подходу, понимая культуру как средство адаптации к условиям окружающей среды. Дебаты по доисторическим культурам и этнической принадлежности вновь возникли в археологии в 1990-х и начале 2000-х годов. В ходе открытого обсуждения археологи пришли к более тонкому пониманию старой проблемы — «равны ли горшки и люди». С новых позиций археологически различимые группы стали рассматривать как материальные остатки некогда живущей группы людей, которые были связаны через одни и те же убеждения, социальные практики, происхождение или каким-либо другим образом.  Но чаще, несмотря на все проблемы, группы материальных артефактов в археологии по-прежнему называют культурами. В некоторых случаях термин «культура» заменяют терминами, которые, по мнению исследователей, лучше описывают археологические явления, например,  Bell Beaker Complex или Phenomenon.

 

Использование названий археологических культур в генетических исследованиях

Если генетики используют названия археологических культур для обозначения генетических кластеров, неизбежно возникает наделение этой генетической группы  археологическим смыслом.  Хотя, даже если имеется четкое соответствие между генетически определенным кластером и археологической культурой, они остаются двумя различными явлениями, которые изучаются разными методами, которые могут иметь или не иметь некоторую связь друг с другом.

Например, в недавнем генетическом исследовании было показано, что носители культуры колоковидной керамики из Иберии и Центральной Европы, демонстрируя археологически одну и ту же культурную принадлежность, генетически довольно неоднородны. Еще один пример – генетическая неоднородность населения, принадлежащего к степной срубной культуре.

Несмотря на эти опасения, мы не считаем целесообразным отказываться от практики сравнения генетического кластера и археологической культуры. Корреляции между ними, если они существуют, представляют большой интерес, поскольку люди, принадлежащие к одной археологической культуре (разделяя материальные предметы и традиции) имеют большую вероятность поделиться друг с другом и своими генами. Обмен культурными практиками может сопровождаться или же не сопровождаться генетическим обменом. Но при этом надо четко осознавать разницу между этими двумя группами данных — генетическими и археологическими. Если этого нет, возникает предмет для путаницы и неверной интерпретации данных. Молодая наука археогенетика должна быть как можно более внимательна к терминологии, чтобы не попасть в такие ловушки.

 

Три варианта археогенетической номенклатуры

Поскольку затраты на анализ древней ДНК стремительно снижаются, и он вскоре может стать рутинной частью археологических исследований, настало время предложить систематизацию в номенклатуре, которая сводит к минимуму риски попадания в терминологические ловушки.

Мы уже перечислили пять критериев такой номенклатуры: краткость, связанность, доступность, гибкость и стабильность. Эти критерии в разной степени соблюдаются в трех номенклатурных системах.

Числовая номенклатура.

Простейшая система состоит в том, чтобы присвоить каждому генетическому кластеру
число. В такой системе наблюдаемые генетические кластеры можно назвать популяцией 1, популяцией 2 и т. д. или кластером 1, кластером 2 и т. д. Их подразделения можно назвать кластером 1а, кластером 1b, кластерлм 2а и т. д.

При этом важно, чтобы числовая метка для кластера поддерживалась в последующих исследованиях как тех же авторов, так и других. Основным преимуществом такой системы является ее нейтральность. Она полностью избегает дилемм, возникающих из-за противоречия данных разных наук. С другой стороны, эта нейтральность является и ее недостатком. Числовая номенклатура не дает никаких ориентиров или подсказок для читателей о группах, которые автор имеет в виду. Числовую метку трудно запомнить.

Вот почему мы не рекомендуем использовать числовую номенклатуру.

Смешанная номенклатура (а)

Второй вариант — использовать модификацию «смешанной системы (a)», где все
наименования имеют формат, например,  <1: географический термин (страна или регион или сайт) _ временной интервал> или <2: географический термин_тип хозяйства > или <3: археологическая культура (_временной интервал)>. Преимуществом ее является то, что «смешанная система (а)» уже используется, и наименования, которые были введены в разных публикациях, не нужно менять. Однако незначительные изменения могут улучшить эту систему.

Очевидно, что названия археологических культур часто будут использоваться для обозначения генетических кластеров. Возможно, было бы целесообразно разработать схему для уточнения того, относится ли этот термин к археологической группе или к его генетическому аналогу. Для этого можно было бы использовать определенные метки. Например, звездочка может относиться к генетической группе, которая идентифицируется / связана с археологической культурой, например, * Michelsberg_Culture и * Bell_Beaker (_Complex). Практика звездочки уже используется в лингвистике и филологии. Применительно к генетике, такая система будет обозначать связи между генетическими кластерами и археологическими культурами, не приравнивая их друг к другу. Другая возможность — использовать курсив  вместо звездочки, поскольку звездочки могут быть проблематичными для компьютерных программ, которые обрабатывают данные и для которых звездочки могут иметь конкретные значения.

Мы предлагаем введение таких маркировок как предмет для обсуждения в археологических, генетических и других сообществах.

Географически-временная номенклатура

Третья возможная стратегия — избегать культурных терминов и использовать только географические обозначения, такие как Levant или North_Pontic, в сочетании с обозначением периода времени, например, BA для бронзового века.  Надо иметь в виду, что хронологические номенклатуры всегда пространственно обусловлены, и, например, бронзовый век в Месопотамии относится к другому периоду в абсолютной хронологии, чем бронзовый век в Скандинавии.

Эта система может быть понята как сокращение «смешанной системы (а)» только до одного принципа: <1: географический термин (страна или регион) _период времени>. Например, C_Europe_LN (Центральная Европа, поздний неолит ).

Географические обозначения легко подразделяются, если исследования более  мелких регионов повышают разрешение. С другой стороны, они могут сливаться и переводиться в более крупный масштаб, когда исследуется генетическая история всего материка.

Например, если исследование фокусируется на долине Верхнего Рейна и приводит к двум различным генетическим кластерам, их можно было бы назвать UpperRhine_N_LN и UpperRhine_S_LN  (Верхний Рейн_поздний неолит_север и Верхний Рейн_поздний неолит_юг). Эти кластеры могут быть слиты в один кластер Центральной Европы позднего неолита  (C_Europe_LN), если исследование сосредоточено на генетической истории Европы в целом.

Для уточнения можно добавлять к географически-временному наименованию название археологической культуры, например C_Europe_LN_ (Bell Beaker) или C_Europe_LN
(* Bell-Beaker).

Открытым остается вопрос, следует ли использовать названия современных стран в качестве географических этикеток для обозначения генетических кластеров. Страны — это динамические субъекты, которые являются политическими конструкциями. Сегодняшние национальные государства с их границами не существовали в древние времена, но возникали главным образом с 18-го века. у каждой страны есть своя история. Соответствие между «нацией» и «генетическим кластером» — широкая и интересная область для исследования. В некоторых случаях соответствие есть, в других — нет. Современный этнический состав населения страны может иметь совершенно разные корни в прошлом. Важно не предполагать априори сильные корреляции между генетическими кластерами и национальностью или другими метками, основанными на этнической принадлежности, такими как язык, религия или любой другой культурный атрибут. Степень соответствия (если таковая имеется) должна оцениваться в каждом конкретном случае.

«Географическая-временная номенклатура» имеет еще одну проблему. Что произойдет, если два разных генетических кластера, которые распространяются в течение примерно одного и того же периода времени, по меньшей мере, частично, пересекаются в пространстве, как это имеет место в 3-м тысячелетии до нашей эры в Центральной Европе? Можем ли мы снова использовать обозначения археологических культур, такие как культура колоковидных кубков и культура шнуровой керамики?  Или применить комбинацию географически-временной номенклатуры с числовой?

 

Выводы

Генетические кластеры — столь же гибкие и динамичные, как и археологические группировки. Нам нужны эти сущности для того, чтобы общаться, сравнивать и интегрировать наши результаты, но они остаются до некоторой степени произвольными. Создание тщательно отлаженной номенклатуры генетических кластеров очень важно для будущего развития археогенетики и сотрудничества ее с археологией и историей. Нам всем нужен общий словарь при обращении к определенной группе, независимо от того, имеем ли мы дело с археологической или генетической группой. Четкие и стабильные названия могут помочь избежать недоразумений.

Для удобства и ясности генетическая номенклатура должна отвечать общим критериям:  краткость, связанность, доступность, гибкость и стабильность. «Смешанная система (а)» включает в себя все эти функции, но имеет недостатки в отношении несистематического выбора названия и спорного использования археологических культур для обозначения генетических кластеров. Поэтому мы вводим «числовую систему» ​​(вариант 1) и «географически-временную систему» ​​(вариант 3), две альтернативы «смешанной системе (а)» (вариант 2). Хотя все предлагаемые системы имеют преимущества и недостатки, авторы этого исследования согласны с тем, что числовую систему не стоит рекомендовать будущим исследователям. Ее возможность запутать читателей и затруднить сравнение между работами перевешивает преимущество нейтралитета в наименовании.

Что касается оставшихся двух вариантов, то археологи в целом предпочитают «географически-временную систему», потому что она наиболее заметно отделяет названия археологических культур от генетических кластеров. Однако несколько генетиков, участвующих в этой статье, отдают приоритет  «смешанной номенклатуре (а)».

В конце концов, каждая рабочая группа должна сама решить, как назвать полученные генетические кластеры. Наша цель — повысить осведомленность о затрагиваемых вопросах и их последствиях для последующей интерпретации. Мы надеемся, что эта статья послужит основой для дальнейшего размышления о теме соглашения о наименованиях в археогенетике.

перевод-изложение текста Надежды Маркиной

 Источник:

Reconciling material cultures in archaeology with genetic data: The nomenclature of clusters emerging from archaeogenomic analysis

Stefanie Eisenmann, Eszter Bánffy, Peter van Dommelen, Kerstin P. Hofmann, Joseph Maran, Iosif Lazaridis, Alissa Mittnik, Michael McCormick, Johannes Krause, David Reich & Philipp W. Stockhammer

Scientific Reports,  volume 8, Article number: 13003 (2018)

 


Мнения экспертов

2018-09-23 12:40:55

Археологические культуры и археогенетические данные

Появление в журнале «Сайентифик Репортс» (том 8 за 2018 г.), коллективной статьи (№13003) о корреляции генетических исследований с археологическими знаменует важную веху в этом деле. Статья озаглавлена «Reconciling material cultures in archaeology with genetic data: The nomenclature of clusters emerging from archaeogenomic analyses» («Согласование материальных культур в археологии с генетическими данными: номенклатура кластеров, возникающих из археогеномных анализов»).

Точности ради следовало бы говорить не о «материальных культурах», а об «археологических культурах». Видимо, в составе авторского коллектива, включающего виднейших археогенетиков (Йоханнес Краузе, Иосиф Лазаридис, Дэвид Райх и др.) не оказалось столь же опытных археологов, искушенных в археологической теории. Вот полный перечень авторов этой статьи: Стефания Эйзенман, Эстер Банфи, Петер Ван Доммелен, Керстин Н. Хофман, Йозеф Маран, Иосиф Лазаридис, Алиса Митник, Майкл МакКормик, Йоханнес Краузе, Дэвид Райх и Филипп У. Стокхаммер.

Поскольку генетические данные природно упорядочены, причем довольно жестко, образуя группы строго родственных явлений (гаплогруппы, в том числе), которые выстраиваются в линии единой сети, группирование их при достижении полноты данных не должно вызывать принципиальных споров. В данной статье выделяемые группы именуются кластерами и детально не рассматриваются.

Дискуссионными представляются их отношения к археологическим данным. Ранние кластеры вроде бы хорошо коррелируют с археологическими характеристиками: кластер, обозначенный по местонахождению Вестонице, везде совпадает с археологической культурой граветт, тот, что найден в Эль Мирон, оказывается везде с мадленской культурой, а Виллабруна – с азильской. И эти культуры не имеют других генетических проявлений. Но в более поздних памятниках корреляция исчезает. Археологический комплекс колоколовидных кубков появляется в разных частях Европы с разными генетическими кластерами, то же и срубные памятники.

Понятие археологических культур при своем выявлении в конце XIX века – начале XX рассматривалось как отражение этнического деления. Но со второй половины ХХ века археологи пришли к пониманию более сложного соотношения археологических культур с этносами. Есть случаи совпадения, но нет непременной зависимости, непременного совпадения.

Разбор понятия археологической культуры, предпринятый авторским коллективом данной статьи, к сожалению, совершенно дилетантский. Вместо анализа сути понятия авторы увели разговор к истокам названий, даваемых нередко археологическим культурам. Да, культуры эти именовали то по именам типичных памятников (михельсбергская культура, унетицкая, трипольская), то по типичным артефактам (культура боевого топора, культура шнуровой керамики, культура колоколовидных кубков), то по типичным сооружениям (ямная культура, срубная, длинных курганов), то по известному народу, ею обладавшему (культура викингов, культура филистимлян), но это не сказывалось на употреблении соответствующего понятия (название в известной мере условно).

Археологическая культура вообще-то рассматривается как некая важная характеристика общества. В основе понятия археологическая культура лежат два принципа: типологическое выделение (группирование) материала и корреляция нескольких фракций материала. Если мы находим очень схожие формы артефактов и сооружений (топоров, мечей, копий, землянок, могил), отличающиеся от других функционально подобных вещей и сооружений и занимающих определенную территорию и определенный временной интервал, то это одна основа для выделения археологической культуры. Но этого недостаточно. Ведь это может отражать лишь моду на некую вещь, ее распространение торговлей. Археологическую культуру мы констатируем лишь тогда, когда фиксируется совпадение (по территории, времени и нахождению в одних и тех же комплексах) нескольких фракций материала, скажем из могил и жилищ, орудий и оружия, керамики и металла). То есть когда именно отражаются разные стороны культуры.

Типологические группировки материала Центральной Европы неолита были признаны археологическими культурами лишь тогда, когда было установлено, что группировка керамики совпадает с группировкой типов погребений (У. Фишер). Это повлияло на другие подобные явления – все они стали считаться культурами. Правда, позже были выявлены несовпадения границ керамических общностей и типов жилищ ранних славян Центральной Европы (С. Братер). Но это мало сказалось на общем восприятии.

Успехи этнографического изучения отсталых народов и древнейшей истории народов Европы и Востока показали, что культурные влияния и диффузия играют значительно большую роль в распространении культуры, чем считалось ранее, что язык и культура могут распространяться и независимо друг от друга и от генетического родства (Э. Вале, Г.-Ю.Эггерс, Р. Гахман и др.). То есть сильное сходство культуры не обязательно означает языковое родство, а то и другое не обязательно предполагает родство генетическое.

Следовательно, не существует непременного совпадения генетических кластеров с понятиями языковой и археологической классификации. На мой взгляд, нет и не может быть никакого единого археолого-генетического группирования, и, значит, предложение «смешанной» номенклатуры способно только запутать анализ. Не случайно авторский коллектив в конце статьи раскололся по вопросу о том, стоит ли отстаивать смешанную номенклатуру или географо-временную (то есть тоже смешанную).

Требуется выделение археологических культур по археологическим основаниям и независимое выявление генетических кластеров по чисто генетическим основаниям. Названия тем и другим нужно давать сугубо независимо от смежных наук (лучше всего по типичным местонахождениям, как повелось по хорошей и давней геологической традиции). А затем устанавливать отдельным анализом соотношения генетических данных с археологическими в каждом случае особо. Давать ли этим совпадениям какие-то особые названия, станет ясно потом в ходе их употребления.


Комментариев: 7 (смотреть все) (перейти к последнему комментарию)

  • Ну, во-первых, подход Коссины традиционно переводится у нас как «поселенческая археология», а не «археология поселений». Это — важно, так как его подход включал важную идеологическую компоненту.
    Во-вторых, нельзя винить Чайлда в отождествлении археологической культуры с этносом. Его подход был более сложным. В любом случае, начав с выпуска книги об «арийцах», он в начале 1930-х гг. дистанцировался от расизма и выступил с критикой нацистского подхода к археологии.
    Наконец, в-третьих, вряд ли следует отказываться от термина «археологическая культура», но надо понимать, что это — технический термин, выдвинутый для удобства классификации материала. А содержание археологической культуры может быть разным, и ее, разумеется, не стоит отождествлять с этнической группой. Тем более, что этничность — это черта Нового и Новейшего времени. Полагаю, что никаких «этносов» в современном значении этого термина в первобытности не было. Там люди объединялись в группы по совершенно иным основаниям. 

  • Наконец-то появилось время внимательно прочитать заметку.
    Выскажу свои замечания, частью, высказываемые ранее на этом ресурсе.
    Генетика переводит свой материал в историческое поле исследования. Лингвистика переводит свой материал в историческое поле, если требуется выстроить ось времени. Но нет собственно исторической науки. Она как бы подразумевается подспудно. Потому что нужен общий язык, а таковым является исторический язык. Ираклий Андроников, будучи студентом литературного института, вспоминал, что русский язык для всех был общим языком, через него переводили свои национальные лит.произведения. Сейчас доминирует английский язык.
    Боюсь, без мощного методологического рывка история ничем помочь не сможет. А без этого важного «междисциплинарного звена» (языка общения), истории, ничего серьезного не получится. Специалисты должны сходиться на поле истории, иначе специалисты не смогут корректно друг друга понимать. Генетик останется с терминами и инструментарием генетика, лингвист с лингвистическими и т.д. Как показывает обсуждение на академия.еду, лингвисты не могут понять такой вещи, что этносы не совпадают с археологической культурой. Впрочем, А.А. Зализняк в книге 2005г. уже не отождествлял именование славиний, археологич. культур с диалектами.
    Традиционно историк привык работать с письменными источниками, в бесписьменных эпохах и относительно тех групп людей, где нет письменности, он чувствует себя неуютно. За историка традиционно выполняет его роль археолог, переводя весь материал в историческое поле — это и у нас и в остальной Европе. Если историк выходит за письменную историю он попадает в поле этнографии/культурной антропологии, археологии (впрочем, если здесь имеются навыки со студенчества, перестроиться не так сложно), даже экономики («мир-системный» подход) и т.д. История стала наукой дав оригинальный научный метод — сравнение текстов: берется один текст, анализируется, затем другой, сравнивается и т.д. То, что выходит за рамки письменного материала у историка вызывает чувство неуверенности работы не на «своем поле».
     
    У генетики свой объект и методы, она может частично использоваться в истории. Археология уже далеко ушла от истории, хотя продолжает с нею быть сиамским близнецом (вроде бы и разные, но так срослись, что часто присутствуют в паре). Судя по археологам древнерусского периода, археологу приходиться работать с огромнейшим объемом артефактов, и я не знаю ни одного археолога, чтобы он еще хорошо ориентировался в письменных источниках и накопленной литературе. У лингвистов свой объект, и ось времени требуется постольку поскольку…И все они попадают в прошлое, в поле истории. Работая в поле истории трудно работать без исторического языка: история без истории (без терминологии, методологии). соответственно, все-таки должны быть выработаны некие методы (способы) работы в таком междисциплинарном диалоге (у каждой науки свои методы). Нельзя механически переносить одни методы работы и терминологии в другую плоскость, где совсем другие цели и задачи исследования, другое поле.

  • 1) по названию типового археологического сайта, например, «культура Михельсберга»

    Еще 5 лет назад в гугл отправлял исправления. Но они так ничего не изменили в своей программе перевода.
    Site (в англоязычной археол. лит-ре часто встречается) — это памятник. Лучше переводить «Археологический памятник». В зависимости от контекста можно литературно по-разному переводить, но, здесь, видимо, все-таки «памятник».

    Национальное сознание было направлено на то, чтобы изолировать себя от другого.

    может быть, легче: отделять себя от прочих.?

    Но чаще, несмотря на все проблемы, материальные группы в археологии по-прежнему называют культурами

    «Материальные группы» — как-то плохо воспринимается (м.б. » сгруппированные артефакты/предметы»?)

Добавить комментарий

Избранное

Анализ древних геномов с запада Иберийского полуострова показал увеличение генетического вклада охотников-собирателей в позднем неолите и бронзовом веке. След степной миграции здесь также имеется, хотя в меньшей степени, чем в Северной и Центральной Европе.

Геологи показали, что древний канал, претендующий на приток мифической реки Сарасвати, пересох еще до возникновения Индской (Хараппской) цивилизации. Это ставит под сомнение ее зависимость от крупных гималайских рек.

Текст по пресс-релизу Института археологии РАН о находке наскального рисунка двугорбого верблюда в Каповой пещере опубликован на сайте "Полит.ру".

На основе изученных геномов бактерии Yersinia pestis из образцов позднего неолита – раннего железного века палеогенетики реконструировали пути распространения чумы. Ключевое значение в ее переносе в Европу они придают массовой миграции из причерноморско-каспийских степей около 5000 лет назад. По их гипотезе возбудитель чумы продвигался по тому же степному коридору с двусторонним движением между Европой и Азией, что и мигрирующее население.

Генетическое разнообразие населения Сванетии в этой работе изучили по образцам мтДНК и Y-хромосомы 184 человек. Данные показали разнообразие митохондриального и сравнительную гомогенность Y-хромосомного генофонда сванов. Авторы делают вывод о влиянии на Y-хромосомный генофонд Южного Кавказа географии, но не языков. И о том, что современное население, в частности, сваны, являются потомками ранних обитателей этого региона, времен верхнего палеолита.

Опубликовано на сайте Коммерсант.ru

Авторы свежей статьи в Nature опровергают представления о почти полном замещении охотников-собирателей земледельцами в ходе неолитизации Европы. Он и обнаружили, что генетический вклад охотников-собирателей различается у европейских неолитических земледельцев разных регионов и увеличивается со временем. Это говорит, скорее, о мирном сосуществовании тех и других и о постоянном генетическом смешении.

Последние дни у нас веселые – телефон звонит, не переставая, приглашая всюду сказать слово генетика. Обычно я отказываюсь. А здесь все одно к одному - как раз накануне сдали отчет на шестистах страницах, а новый – еще только через месяц. И вопросы не обычные - не про то, когда исчезнет последняя блондинка или не возьмусь ли я изучить геном Гитлера. Вопросы про президента и про биологические образцы.

В Медико-генетическом научном центре (ФГБНУ МГНЦ) 10 ноября прошла пресс-конференция, на которой руководители нескольких направлений рассказали о своей работе, связанной с генетическими и прочими исследованиями биологических материалов.

Горячая тема образцов биоматериалов обсуждается в программе "В центре внимания" на Радио Маяк. В студии специалисты по геногеографии и медицинской генетике: зав. лаб. геномной географии Института общей генетики РАН, проф. РАН Олег Балановский и зав. лаб. молекулярной генетики наследственных заболеваний Института молекулярной генетики РАН, д.б.н., проф. Петр Сломинский.

О совсем недавно открытой лейлатепинской культуре в Закавказье, ее отличительных признаков и корнях и ее отношениях с известной майкопской культурой.

Интервью О.П.Балановского газете "Троицкий вариант"

В издательстве «Захаров» вышла книга «Эта короткая жизнь: Николай Вавилов и его время». Ее автор Семен Ефимович Резник, он же автор самой первой биографической книги о Н.И.Вавилове, вышедшей в 1968 году в серии ЖЗЛ.

Исследование генофонда четырех современных русских популяций в ареале бывшей земли Новгородской позволяет лучше понять его положение в генетическом пространстве окружающих популяций. Он оказался в буферной зоне между северным и южным «полюсами» русского генофонда. Значительную (пятую) часть генофонда население Новгородчины унаследовало от финноязычного населения, которое, видимо, в свою очередь, впитало мезолитический генофонд Северо-Восточной Европы. Генетические различия между отдельными популяциями Новгородчины могут отражать особенности расселения древних славян вдоль речной системы, сохранившиеся в современном генофонде вопреки бурным демографическим событиям более поздних времен.

На "Эхе Москвы" в программе "Культурный шок" беседа глав. ред. Алексея Венедиктова с д.б.н., зав. кафедрой биологической эволюции Биологического факультета МГУ Александром Марковым.

О том, неужели кто-то пытается придумать биологическое оружие против граждан России — материал Марии Борзуновой (телеканал "Дождь").

Отличная статья на сайте "Московского комсомольца"

Что такое биоматериал? Где он хранится и как используется? Об этом в эфире “Вестей FM” расскажут директор Института стволовых клеток человека Артур Исаев и заведующий лабораторией геномной географии Института общей генетики имени Вавилова, доктор биологических наук, профессор РАН Олег Балановский.

Что стоит за высказыванием В.В.Путина о сборе биологических материалов россиян, и реакцию на его слова в студии "Радио Свобода" обсуждают: политик Владимир Семаго, доктор биологических наук, генетик Светлана Боринская, руководитель лаборатории геномной географии Института общей генетики РАН Олег Балановский. ​

Как сказал ведущий программы «Блог-аут» Майкл Наки, одна из самых обсуждаемых новостей недели – это высказывание Владимира Путина, про то, что собираются биоматериалы россиян – массово и по разным этносам. И это было бы смешно, когда бы не было так грустно - если бы после этого высказывания всякие каналы не начали выпускать сюжеты о биооружии, которое готовится против россиян. По поводу этой странной истории ведущий беседует с д.б.н., проф. РАН О.П.Балановским.

Ведущие специалисты в области генетики человека считают напрасными страхи перед неким «этническим оружием». Сделать его невозможно.

Комментируем ситуацию вокруг вопроса Президента РФ, кто и зачем собирает биологический материал россиян.

В африканских популяциях, как выяснилось, представлено большое разнообразие генетических вариантов, отвечающих за цвет кожи: не только аллели темной кожи, но и аллели светлой кожи. Последних оказалось особенно много у южноафриканских бушменов. Генетики пришли к заключению, что варианты, обеспечивающие светлую кожу, более древние, и возникли они в Африке задолго до формирования современного человека как вида.

Яндекс.Метрика © Генофонд.рф, 2015