Доска объявлений

«Человек эпохи камня, его материальная культура и среда обитания» (V Герасимовские чтения)

ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ РАН

ЦЕНТР ФИЗИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ ИЭА РАН

КАБИНЕТ АНТРОПОЛОГИИ им. В.П. АЛЕКСЕЕВА

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ им. К.А. ТИМИРЯЗЕВА

Международная научная конференция

«Человек эпохи камня, его материальная культура и среда обитания»

(V ГЕРАСИМОВСКИЕ ЧТЕНИЯ)

Москва

13–15 ноября 2017 г.

 

Информационное письмо №2

 

Дорогие коллеги!

Приглашаем вас принять участие в конференции, посвященной 110-летию со дня рождения Михаила Михайловича Герасимова (1907–1970).

Конференции, посвященные автору метода пластической портретной реконструкции – выдающемуся антропологу и археологу, мы проводим каждые пять лет совместно с различными организациями, с которыми в той или иной степени была связана его жизнь и научная деятельность – Государственным Дарвиновским музеем, Государственным Биологическим музеем им. К.А.Тимирязева (Москва), Музеем антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера), Институтом истории материальной культуры (Санкт–Петербург), Иркутским государственным университетом.

V ГЕРАСИМОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, которые в 2017 г. пройдут в Государственном Биологическом музее им. К.А.Тимирязева, предполагают следующие направления работы:

  1. Эволюционная антропология и палеолитоведение – старые проблемы и новые тенденции;
  2. Палеогеография и археология эпохи камня – от анализа к синтезу;
  3. Палеоантропология Евразии – факты и интерпретации;
  4. Пластическая реконструкция лица по черепу – традиции и инновации.

 

Прием заявок на конференцию продлен до 15 июня 2017 г.

Заявка должна содержать название доклада, ФИО автора (-ов) полностью, название учреждения, ученую степень/звание, контактные данные.

 

Заявки просим присылать по адресу gerasimovskie-2017@yandex.ru

 

C уважением, Оргкомитет

Конференция «Позднепалеолитические памятники Восточной Европы»

5 и 6 июня 2017 года

Научная конференция памяти МАРИАННЫ ДАВИДОВНЫ ГВОЗДОВЕР (к 100-летию со дня рождения)

Место проведения  НИИ и Музей антропологии МГУ, ул. Моховая, 11

Программа конференции памяти М.Д. Гвоздовер

Программа конференции

5 июня
11-00 – 12-20

Леонова Н.Б. (Москва). Памяти М.Д. Гвоздовер.
Васильев С.А. (Санкт-Петербург). Сибирь-Европа: общее и особенное в развитии верхнепалеолитической культуры.
Гиджрати Н.И. (Владикавказ). Квесты типов, надтипов, подтипов, архетипов, фенотипов… и другие азартные игры века минувшего и нынешнего.
Демещенко С.А. (Санкт-Петербург). Орнамент костенковско-авдеевской культуры в плане изучения знаковых систем палеолита.

12-20 – 12-40 – кофе-брейк

12-40 – 14-00
Палиенко С.В. (Киев). Историко-культурное деление верхнего палеолита Восточной Европы в постсоветской археологии: современное состояние и основные тенденции.
Синицын А.А. (Санкт-Петербург) . Проблема граветтской атрибуции костенковско-авдеевской археологической культуры.
Грибченко Ю.Н (Москва), Куренкова Е.И. (Москва). Сравнительная характеристика условий формирования культурных слоев позднепалеолитических стоянок бассейна верхнего Днепра – Пушкаревской группы и Авдеево.
Marder O.S. (Beer Sheva). Overview on the Levantine Upper Paleolithic and Epipaleolitrhic Periods.

14-00 – 15-00 – обед

15-00 – 16-00
Виноградова Е.А. (Москва) . Древнейший культурный слой стоянки Каменная Балка II: перспективы изучения.
Леонова Н.Б. (Москва). Основной слой стоянки Каменная Балка II.
Медведев С.П. (Москва). Верхний слой стоянки Каменная Балка II.

16-00 – 16-10 – кофе-брейк

16-10 – 17-10
Хайкунова Н.А. (Москва), Симоненко А.А. (Москва). К вопросу об организации пространства структур обитания второго слоя стоянки Третий Мыс (на материалах полевых исследований 2013 – 2016 гг.).
Виноградова Е.А. (Москва). Микропластинки с притупленным краем второго культурного слоя Каменной Балки II.
Симоненко А.А. (Москва), Медведев С.П. (Москва), Хамакава М. (Москва). Клад кремневых изделий из верхнего культурного слоя стоянки Каменная Балка II.

17-10 – 17-30 – дисскусия
17-30 – фуршет

6 июня
11-00 – 12-40
Пахунов А.С. (Москва), Дэвлет Е.Г. Краткий обзор цифровых методов документации пещерных памятников с наскальным искусством.
Лбова Л.В. (Новосибирск), Синицын А.А. (Санкт-Петербург), Губар Ю.С. (Новосибирск). Костенки-14: мультиэлементный анализ пигментов на основе SEM-EDX.
Беляева В.И. (Санкт-Петербург). Костенковская женская статуэтка, замечание к характеристике формы.
Ахметгалеева Н.Б. (Курчатов), Дудин А.Е. (Воронеж). Новые произведения искусства со стоянки Костёнки 11, 1А культурный слой: технологические особенности изготовления.
Житенев В.С. (Москва). Геометрические знаки Каповой пещеры.

12-40 – 13-00 – кофе-брейк

13-00 – 14-20
Яншина О.В. (Санкт-Петербург), Лев С.Ю. (Москва), Желтова М.Н. (Санкт-Петербург). Глина и краски в верхнепалеолитических памятниках России.
Степанова К.Н. (Санкт-Петербург), Синицын А.А. (Санкт-Петербург). Роговой пест из 2 слоя Маркиной горы: контекст обнаружения VS функциональное определение.
Колесник А.В. (Донецк), Янюшкина А.С. (Москва). Клады кремневой продукции Авдеево.
Семенов В.В. (Москва). Магнитостратиграфия плиоцен-плейстоценовых отложений бассейна Верхнего Дона.

14-20 – 15-20 – обед

15-20 – 16-40
Медникова М.Б. (Москва). Костенки 14 и Сунгирь 1: два полюса биологической адаптации верхнепалеолитического населения на Русской Равнине.
Бессуднов А.А. (Санкт-Петербург), Диннис Р. (Оксфорд), Рейнольдс Н. А. (Бордо), Девиез Т. (Оксфорд), Артюшенко А.А. (Санкт-Петербург), Синицын А.А. (Санкт-Петербург), Хайм Т. (Оксфорд). Первая радиоуглеродная дата по отдельной аминокислоте для погребения ребенка на стоянке Костенки 18 (Хвойковская) и проблема длительности существования костенковской-авдеевской культуры в Костенках.
Лев С.Ю. (Москва). Новые памятники палеолита в Зарайске.
Степанова К.Н. (Санкт-Петербург), Бессуднов А.Н. (Липецк), Бессуднов А.А. (Санкт-Петербург). Ударно-абразивные орудия как дополнительное свидетельство различной функциональной специализации Дивногорских памятников.

16-40 – 17-00 – кофе-брейк

17-00 – 18-20
Хлопачев Г.В. (Санкт-Петербург). Верхнепалеолитическая стоянка Бугорок: результаты исследований 1998-2010 гг.
Леонова Е.В. (Москва). Памятники поздней поры верхнего палеолита и мезолита Северо-Западного Кавказа в контексте синхронных культур Северного Причерноморья.

Обсуждение стендовых докладов:
Воронцова Е.Л. (Москва). Венера из Авдеево: женщина или богиня?
Гаврилов К.Н. (Москва). «Незаконченные» статуэтки восточного граветта: классификация и археологический контекст.
Громадова Б. (Нантер). Технологические и стилистические особенности оформления костенковско-авдеевских лопаточек.
Синицын А.А. (Санкт-Петербург), Лада А.Р. (Санкт-Петербург), Артюшенко А.А. (Санкт-Петербург), Бессуднов А.А. (Санкт-Петербург). I культурный слой Маркиной горы (Костенки 14) в контексте костенковских памятников костенковско-авдевской культуры.
Чубур А.А. (Брянск). Три заметки о зооморфных образах из Авдеево: мамонты, «неусыпный страж» и «лошадь без головы».
Шмидт И.В. (Омск), Крафт И. (Дрезден). Гравировки лошадей из Гройча: проблема «авторства», сюжета, прагматики изобразительного текста.
Янова М.В. (Элиста), Калаханова З.М. (Карачаевск). Из истории становления науки. Светлой памяти известного советского археолога Марианны Давидовны Гвоздовер посвящается.

18-20 – 19-00 — дисскусия

Закрытие конференции

Регламент выступлений
15 минут — доклад, 5 минут – ответы на вопросы

Сообщение по стендовому докладу – 5 минут

Место проведения:
Москва, ул. Моховая, д.11, стр.1,
НИИ и Музей антропологии МГУ, 2-й этаж, Музей антропологии

 

 

Новая статья в Словарике: хронология верхнего палеолита

Читайте в Словарике новую статью  «Палеолит верхний» с обзором к.и.н. А.А.Синицына по хронологии верхнего палеолита

Новая статья в Словарике — Роменско-борщёвская культура

Читайте в Словарике новую статью от проф. Л.С.Клейна о роменско-борщевской культуре — культуре восточных славян VIII—X веков.

XII КОНГРЕСС АНТРОПОЛОГОВ И ЭТНОЛОГОВ РОССИИ

АССОЦИАЦИЯ АНТРОПОЛОГОВ И ЭТНОЛОГОВ РОССИИ

XII Конгресс антропологов и этнологов России

Ижевск, 3–6 июля 2017 г.

ТРЕТЬЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ

 

Уважаемые коллеги!

 

В Оргкомитет Конгресса поступило более полутора тысяч заявок на участие. Руководителями сессий проведена работа по отбору заявок, соответствующих теме Конгресса.

Информация о структуре Конгресса и прошедших отбор заявках будет размещена на сайтах Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН: http://www.iea-ras.ru/index.php?go=Ethno&in=cat&id=9 и Удмуртского института истории, языка и литературы Уральского отделения РАН   http://udnii.ru/files/assets/12КАЭР%20список%20утвержденных%20заявок%20ИТОГ.docx .

Обращаем внимание, что в материалах Конгресса допустима одна индивидуальная публикация (плюс одна в соавторстве).

Просим вас до 23 апреля 2015 г. подтвердить личное участие в форуме, заполнив «Регистрационную форму участника», размещенную по адресу: https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLScM0Rwg-roD6a_hgwI2vzxzVlk6iSwcarRI5DecrWN3NbyEtQ/viewform

По вашему желанию, регистрационную форму можно заполнить отдельным файлом и направить по электронной почте на адрес Оргкомитета (aaer_2017@mail.ru, тел. в Москве +7-495-954-89-53, тел. в Ижевске 8-909-0554583).

Заполненная регистрационная форма станет основанием для направления персонального приглашения.

Заезд участников Конгресса – 2 и 3 июля 2017 г. Программа Конгресса, информация о бронировании гостиниц и экскурсиях будут представлены в следующем информационном письме.

 

ОРГКОМИТЕТ КАЭР

 

 

Примечание от Л.С.Клейна к статье «Степная прародина индоевропейцев как гипотеза»

Читайте примечание от проф. Л.С.Клейна к статье «Степная прародина индоевропейцев как гипотеза» — его ответ на статью А.А.Клесова.

“Эпическое наследие народов мира: традиции и этническая специфика”

                             ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

                       Международная научная конференция

“Эпическое наследие народов мира: традиции и этническая специфика”

с участием Генерального директора ЮНЕСКО Ирины Боковой

в рамках Второго Международного эпического форума

«Эпосы народов мира на Земле Олонхо»

6-8 июля 2017 г. Российская Федерация, Республика Саха (Якутия),

город Якутск

 

Уважаемые коллеги!

Научно-исследовательский институт Олонхо Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова совместно с ЮНЕСКО, Правительством Республики Саха (Якутия) 6-8 июля 2017 г. проводит Международную научную конференцию “Эпическое наследие народов мира: традиции и этническая специфика” с участием Генерального директора ЮНЕСКО Ирины Боковой в рамках II Международного эпического форума «Эпосы народов мира на Земле Олонхо».

Цель конференции – дальнейшее углубление и расширение научного изучения национальных эпосов; обсуждение проблем по реализации программы ЮНЕСКО по культурному разнообразию в киберпространстве; изучение вопросов сохранения сказительского искусства и использования потенциала эпического наследия народов мира в условиях глобализации.

Основные направления работы конференции[1]:

  • Генезис и типология национальных эпосов
  • Эпос в контексте этнической истории
  • Сказительское искусство
  • Эпическое наследие в контексте этномузыковедения
  • Современное бытование эпического творчества
  • Памятники эпического наследия и вопросы их издания
  • Язык и поэтика национальных эпосов
  • Вопросы перевода эпических памятников
  • Информационные технологии в сохранении и актуализации эпического наследия

В рамках конференции будет проведен Круглый стол в целях реализации долгосрочного международного проекта «Эпосы народов мира: проблемы и перспективы сравнительного изучения» под патронатом ЮНЕСКО.

Также планируется участие во II Международном фестивале сказителей «По зову Земли Олонхо», который состоится в Хангаласском улусе, г. Якутске.

Рабочие языки: русский, английский

Форма участия в конференции:

— очная (публикация и выступление с докладом);

— заочная (публикация).

Для участия в конференции необходимо:

  • В срок до 15 мая 2017 года направить на электронный адрес institute-olonkho@mail.ru организационного комитета регистрационную заявку с пометкой «Конференция» и тезис доклада.
  • В срок до 30 августа 2017 года предоставить полный текст доклада для издания материалов Международной научной конференции “Эпическое наследие народов мира: традиции и этническая специфика” в серии «Эпосоведение» научного рецензируемого журнала «Вестник СВФУ имени М.К. Аммосова», которая включена в систему Российского индекса научного цитирования (РИНЦ).

Форма регистрационной заявки на участие и требования к оформлению материалов.

Форма заявки

Фамилия, имя, отчество участника (полностью)  
Название доклада  
Направление конференции  
Место учёбы, работы  
Должность  
Ученая степень, ученое звание  
Почтовый адрес (с индексом)  
Контактный телефон  
E-mail  
Форма участия (очная, заочная)  

 

Оплата командировочных расходов за счет направляющей стороны. Проживание и питание во время конференции обеспечивается принимающей стороной. 

Требования к оформлению тезисов докладов

Объем 3-5 страниц (электронный вариант), поля: верхнее и нижнее — 2 см., левое — 2 см., правое — 2 см., шрифт — Times New Roman, размер шрифта — 14, интервал — 1,5; отступ — 1,25, выравнивание по ширине, без переносов; сноски концевые, в квадратных скобках:[1, с. 45]. На первой странице в правом верхнем углу указывается фамилия и инициалы автора, место работы (учебы), далее через пробел по центру печатается название доклада.

С требованиями к оформлению статей, публикуемых в серии “Эпосоведение”, можете ознакомиться на сайте www.epossvfu.ru.

Контактные данные: 677000, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Кулаковского, 42, ГУК СВФУ, Научно-исследовательский институт Олонхо, каб. 101 (Анисимов Руслан Николаевич, Николаева Наталия Алексеевна).

E-mail: institute-olonkho@mail.ru

Тел.: 8(4112) 49-68-83; 32-09-41

Информация о конференции размещена по адресам: http://iolonkho.s-vfu.ru http://olonkho.info

 

С уважением,

Оргкомитет конференции

[1] Секционная работа конференции формируется по итогам поступивших заявок.

Юхновская культура — новая статья в Словарике

Читайте в Словарике новую статью — юхновская культура раннего железного века в российско-украинском лесостепном черноземье.

Городецкая культура — новая статья в Словарике

Читайте в Словарике статью от проф. Л.С.Клейна о городецкой культуре раннего железного века.

«Актуальные проблемы диалектологии языков народов России»

Информационное письмо № 3.

Институт языкознания РАН,

Уфимский научный центр,

Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН,

Академия наук Республики Башкортостан,

Министерство образования Республики Башкортостан

Всемирный курултай башкир

 

Уважаемые коллеги!

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН приглашает Вас принять участие в  XVII Всероссийской научной конференции (с международным участием) «Актуальные проблемы диалектологии языков народов России», которая состоится 1-2 июня 2017 г.

 

Цель конференции: анализ и обсуждение вопросов аккумуляции опыта в области диалектологических исследований, современных тенденций в изучении новых диалектных материалов, а также сохранение диалектов в условиях глобализации и техногенного развития человеческой цивилизации, укрепление научных связей и обмен опытом.

 

На конференции будут рассматриваться следующие проблемы:
1. Актуальные проблемы тюркской диалектологии.
2. Актуальные проблемы славянской, финно-угорской диалектологии.
3. Диалектология и этнолингвистика.
4. Диалектология и смежные дисциплины.
5. Язык, история и культура в памятниках письменности.

  1. Актуальные проблемы разработки корпусов тюркских языков.
  2. Обучение родным и государственным языкам в условиях диалекта (на примере полиэтнических регионов Российской Федерации).
  3. Билингвизм и социолингвистика.

Секции данной конференции будут посвящены юбилейным датам известных башкирских диалектологов Н.Х. Максютовой (1932-2004), Т.Х. Кусимовой (1927-2001), У.Ф. Надергулова (1937-1999) и их научной деятельности.

 

Для участия в конференции необходимо в срок  до  20 апреля  2017 г. отправить на электронный адрес оргкомитета dialectologiya2017@mail.ru:

1) заявку на участие в конференции;

2) текст статьи.

Требования к оформлению статей: объем статьи 5-7 стр. в формате Word for Windows – 2003/2007. Формат страницы: А 4 (210 x 297 мм). Поля: сверху, снизу, справа, слева – 2 см. Шрифт: кегль – 14; тип –Times New Roman; абзацные отступы – 1,25. Межстрочный интервал – полуторный. Переносы не ставить. В тексте допускаются рисунки, графики, таблицы – не более 1. Рисунки, графики, схемы должны выполняться в графических редакторах, поддерживающих векторную графику; таблица – в режиме таблиц.

В левом верхнем углу проставляется индекс УДК. Инициалы и фамилия автор(ов), город указываются справа строчными буквами курсивом. На следующей строке печатается название статьи прописными буквами, шрифт – полужирный. Через одну строку печатается курсивом аннотация до 200 знаков и ключевые слова до 7 знаков на русском языке. Через одну строку – название доклада на английском языке прописными буквами, шрифт – полужирный. Далее следует резюме курсивом до 200 знаков и ключевые слова до 7 слов на английском языке. После отступа в 1,5 интервала следует текст, печатаемый через полуторный интервал.

Оформление ссылок в тексте статьи: [Дмитриев 1948, 147]. Список использованной литературы дается в алфавитном порядке после слова «Литература», набранного 14 кеглем и расположенного посередине.

В качестве рабочих языков конференции приняты башкирский, русский, английский. Если используются специальные шрифты для набора текстов на национальных языках, просим приложить все необходимые шрифты.

Текст статьи должен соответствовать теме конференции, быть тщательно выверен и отредактирован. Оргкомитет оставляет за собой право отбора докладов для включения в программу конференции. Рукописи и другие представленные материалы не рецензируются и не возвращаются. Публикация материалов предполагается к началу конференции. Сборник статей будет включен в РИНЦ.

Командировочные расходы участников несет направляющая сторона.

 

Адрес оргкомитета: 450054, г. Уфа, пр. Октября, 71, каб. 410
Отдел языкознания Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук.
Т.: (347) 235-60-50; факс (347) 235-60-77
Отв. секретарь – к.ф.н. Валиева Мадина Раилевна,

E-mail: dialectologiya2017@mail.ru
Режим работы конференции:

31 мая – заезд участников

1 июня – пленарное заседание

2 июня – секционные заседания

3 июня – отъезд участников конференции


Заявка

Заявка на участие в XVII Всероссийской научной конференции
«Актуальные проблемы диалектологии языков народов России»

ФИО (полностью)
Тема доклада
Форма участия     (очная, заочная)
Уч. степень, уч. звание
Должность
Название организации/ Адрес организации
Телефон (раб., моб.)
E-mail

 

 


Пример оформления статьи

Л.Г. Хабибов, г. Уфа

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОСЛОЖНЕННЫХ АФФИКСОВ НАПРАВИТЕЛЬНОГО ПАДЕЖА В ГОВОРАХ БАШКИРСКОГО И ТАТАРСКОГО ЯЗЫКОВ

 

Аннотация, аннотация, аннотация (до 200 знаков).

Ключевые слова: (до 7 слов).

 

TITLE. Abstract, abstract, abstract (until 200 symbols).

Keywords: (until 7 words)

 

Текст, текст, текст, текст, текст, текст, текст, текст, текст, текст, текст.

Литература

Азнабаев А.М., Псянчин В.Ш. Историческая грамматика башкирского языка. – Уфа: Изд-во БашГУ, 1983. – 244 с.

Диалектологический атлас башкирского языка / Отв. ред. Ф.Г. Хисамитдинова. – Уфа: Китап, 2005. – 234 с., 169 карт.

Хисамитдинова Ф.Г. Отражение диалектной лексики в «Академическом словаре башкирского языка» // Актуальные проблемы диалектологии языков народов России: Материалы XIII Международной конференции (Уфа, 13-14 сентября 2013 г.). – Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2013. – С. 148-154.

 

 

 

 

Авторизация

Подписка

Если Вы хотите еженедельно получать по почте подборку новых материалов сайта "Генофонд.рф", оставьте свой электронный адрес:


Свежие комментарии

Генофонд.рф
Синтез наук об этногенезе
Генофонд.рф / К древности с ДНК / Степное население в Центральной Европе эпохи ранней бронзы, или путешествие туда и обратно. ч III

Степное население в Центральной Европе эпохи ранней бронзы, или путешествие туда и обратно. ч III

Скачать страницу в PDF

Распределение «ямного» генетического компонента среди населения Европы (по: Клейн, 2017)
Распределение «ямного» генетического компонента среди населения Европы (по: Клейн, 2017)

 

Публикуем заключительную часть статьи археологов из Одесского университета проф. С.В. Ивановой  и к.и.н. Д.В. Киосака и археогенетика, проф. Grand Valley State University А.Г. Никитина. Предмет исследования — археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита — ранней бронзы и гипотеза о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу.

С.В. Иванова

Д.В. Киосак

А.Г. Никитин

 

3 часть

ПОЗДНИЙ ЭНЕОЛИТ- РАННИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ: ДАННЫЕ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК

 АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ[1]

Антропологические данные указывают на то, что почти все позднетрипольские памятники имеют в своем составе два антропологических компонента – средиземноморский и протоевропейский варианты европеоидного краниологического типа, при преобладании первого. Фиксируется некоторая территориальная дифференциация антропологического состава доямного пласта погребенных. В Поднепровье он формировался на основе различных вариантов протоевропеоидного гиперморфного типа. В Северо-Западном Причерноморье известны черепа с мезосредиземноморскими, а также с протоевропеоидными чертами. Черепа с таким смягченным вариантом средиземноморского типа встречаются в погребениях трипольской и усатовской культур Северо-Западного Причерноморья. На большей части Левобережной Украины в доямное время был распространен массивный протоевропеоидный тип: могильник Александрия, новоданиловская, скелянская и постмариупольская/квитянская культуры в Орель-Самарском междуречье. Протоевропейские черты выявлены у населения нижнемихайловской культуры.

В усатовской культуре прослежены средиземноморский и протоевропейский варианты, с преобладанием протоевропейского. Средиземноморский компонент связан с лесостепным населением Триполья-Кукутени. Усатовцы демонстрируют близость с низколицыми вариантами средиземноморского типа (Выхватинцы, Винча, Вучедол, Деветашка). Истоки протоевропейского компонента, возможно, связаны с группами степного энеолита Северного Причерноморья.

Антропологический анализ черепов ямной культуры с территории Украины продемонстрировал следующее. Протоевропейский антропологический тип занимал территорию лесостепного Правобережья Украины, бассейн Северского Донца и Среднего Дона. «Смягченный» протоевропейский антропологический тип известен в междуречье Буга и Ингульца, левого и правого берегов Нижнего Днепра. Население Самарско-Орельского междуречья и верховьев Ингульца по комплексу признаков отличается от других групп ямного населения протоевропейского типа.

Носители средиземноморского типа проживали в Северо-Западном Причерноморье, степном Крыму, на самом юге Херсонской области, в бассейне р. Молочной, степном левобережье Приднепровья (запорожская группа). К ним относятся и кеми-обинцы (Круц 1997). С.И. Круц считает, что в процессе формирования ямной культуры на территории Украины принимали участие наследники днепро-донецких племен. Особенно это касается Правобережья Днепра (могильник Баштечки, Черкасская область), в меньшей степени – района Северского Донца.  В формировании ямного населения междуречья Буга и Ингульца прослежен вклад среднестоговских племен (Круц 1997, с. 381). Что касается буджакской культуры (Северо-Западное Причерноморье) то в ней выявлены носители  средиземноморского типа.  С другой стороны, среди буджакских черепов выделены признаки строения зубов, распространенные среди различных групп древнего населения Балкан, Кавказа и Средней Азии (Сегеда, 1991). Наличие восточно-евразийского элемента в буджакской культуре подтверждается генетикой (Nikitin et al. 2017a).

Почти все антропологические типы ямного населения Украины имеют местные (но разные) корни и не были привнесены извне. Типы, характерные для восточных территорий (Нижнее Поволжье, Северо-Западный Прикаспий), в Украине компактно не представлены. Таким образом, нет оснований говорить о каком-либо массовом переселении народов на этом историческом этапе, за исключением отдельных местных перемещений (Круц 1997, с. 381, 383).

Наше предположение о формировании буджакской ямной культуры на основе местного субстрата косвенным образом подтверждается выводами антропологов, изучавших материалы различных регионов. Ими были выделены местные антропологические компоненты, уходящие корнями не только в местный энеолит, но, порой, в неолит и мезолит. Так, А. Хохлов и Е. Китов, рассматривая краниологические материалы из погребений ямной культуры с территории Западного Казахстана, при сопоставлении с палеоантропологическими данными степей и лесостепей Евразии, синхронными и предшествующего времени, приходят к определенным выводам. Их анализ показывает сходство ямных черепов, в первую очередь, с черепами эпохи нео-энеолита Казахстанских степей. Формулируется вывод, что часть основных морфологических черт, присущих данному ямному населению, могла быть унаследована от местных древних популяций человека (Хохлов, Китов 2012).

Модель межпопуляционных взаимодействий восточно-европейских популяций в IV–II тыс. до н.э., построенная на основе представительной антропологической базы, была предложена А.А. Казарницким (Казарницкий 2013, 2014 и др.). Правда интерес автора направлен, в основном, на более восточные регионы. По его мнению, население ямной культуры сложилось на основе двух сосуществовавших здесь популяционных пластов различного происхождения, известных по мезолитическим и неолитическим погребениям. Потомки неолитического населения оставили памятники ямной культуры в Северо-Западном Прикаспии. На основе мезолитических популяций сформировались энеолитические сообщества носителей хвалынской и среднестоговской культур, а также большинство региональных групп ямной культуры. Возможно, некоторые ямные группы Северного Причерноморья включали в свой состав коллективы из кавказского региона.

Археологические и антропологические данные свидетельствуют о том, что в Северном Причерноморье обитало несколько катакомбных культур, отличающиеся и антропологическим типом, и происхождением. Такой вариант предполагался исследователями (Пустовалов 1995, 2005 и др.), но вызывал многочисленные дискуссии в археологической среде (Ніколова, Черних 1997; Отрощенко 2001 и др.). Археологические данные достаточно противоречивы и не всегда могут трактоваться как однозначное подтверждение культурных связей.

Судя по антропологическим данным, основным для большинства ингульских племен Северного Причерноморья был мезобрахикефальный  комплекс, с широким ортогнантным лицом. Мезобрахикефальный широколицый антропологический комплекс, на территории Украины встречался лишь в эпоху неолита, у населения Надпорожья и Приазовья. В раннем и среднем бронзовом веке они известны на смежных территориях – у населения позднего этапа ямной и северокавказской культур Калмыкии и Предкавказья.

В некоторых регионах катакомбные группы донецкого населения очень близки по физическому типу ямному и кеми-обинскому населению, что позволяет говорить о том, что они имеют местные корни. Это касается длинноголового населения с широким и с узким лицом. Его появление связывают также с племенами культур шнуровой керамики Средней Европы, в особенности – Польши. Подобный антропологический тип присущ некоторым группам узколицых ямников и кеми-обинцев т.е. может иметь местные корни. Но и в Калмыкии и Предкавказье в катакомбное время также встречается и узколицее долихокранное население, которое антропологи считают пришлым. Появление этого типа в Предкавказье может быть связано с продвижением части катакомбного населения через Крым. В Причерноморской степи встречается и более грацильный мезобрахикранный тип, похожий на средиземноморский, который пока не коррелируется с определенными обрядовыми признаками.

Таким образом, данные антропологии связывают происхождение части катакомбного населения с местным неолитом. В частности, С.И. Круц указывает на регион Надпорожья и Приазовья (Круц 1997), связанный в неолитическую эпоху с ДДКО. На эту же общность указывает и генетический анализ.

По мнению А.А. Казарницкого, по результатам антропологического анализа в эпоху средней бронзы в степной полосе Восточной Европы есть основания выделить три круга популяций: 1) катакомбное население Украины и Ставрополья, сформировавшееся, вероятно, в результате переселения потомков носителей ямной культуры Ставропольского края в северо-западном направлении и смешения их с причерноморскими представителями ямной культуры; 2) популяции представителей  КК Ростовской, Волгоградской областей и полтавкинской культуры Самарской и Оренбургской областей, субстратной основой для которых послужили носители ямной культуры тех же территорий; 3) катакомбное население азово-каспийских степей, в состав которых, видимо, вошли популяции с южно-европеоидным краниологическим комплексом (Казарницкий 2013, с. 45).

Отмечается, что для населения культуры Бабино характерен длинноголовый и узколицый антропологический тип (Круц 1997, с. 537), т.е. сходный с тем, который прослежен у части ямного населения (например, у носителей буджакской культуры).  Таким образом, нет ничего удивительного в родстве двух культур, которое проявляется на уровне антропологических и (лишь отчасти) археологических данных. В то же время отмечается значительный вклад европейских культур шнуровой керамики в формирование БК (Казарницкий 2013). Связи этих двух культур подтверждены и археологическими данными (Litvinenko 2013). По археогенетическим данным полученным по общегеномным маркерам, находящимся в начальной стадии анализа, наблюдается генетическое сходство между представителями культур Бабино и колоколовидных кубков из центральной Европы (Чехия, Германия).

По мнению А.В. Шевченко (1986), все узколицие долихокраны юга Восточной Европы с морфологической точки зрения близки вариантам одного и того же типа, который был присущ населению Средней Европы в неолите. В то же время С.И. Круц предполагает, что юг Украины входил в территорию, где происходило формирование южно-европеоидного краниологического типа еще в мезолите, и здесь имели значение долговременные контакты с Закавказьем и Ближним Востоком. Также длинноголовость, узколицесть и сравнительно высокое лицо было характерно для трипольского населения (Круц 1997, с. 382).

Сложная и динамичная культурная ситуация в Северо-Западном Причерноморье на протяжении длительного хронологического периода (каменный век – эпоха палеометалла) заставляет искать новые пути решения многих спорных вопросов – происхождения, взаимосвязей, миграций. По-видимому, определенную роль в этом может сыграть палеогенетика.

 

ДАННЫЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА 

Информация о генетическом составе доисторического населения Понто-Каспийской степи значительно расширилась благодаря исследованиям Гарвардской группы генетиков и их коллег, а также работами генетиков из Копенгагенского университета, и работами нашей группы. Рассматриваемые ниже данные основываются на работах Allentoft et al., 2015; Haak et al., 2015; Lazaridis et al., 2016, Mathieson et al. 2015, 2017; Nikitin et al. 2010, 2017a, 2017b. Эти данные основываются на информации, полученной путём секвенирования ядерной ДНК, выделенной из костных останков, а также анализу митохондриальной ДНК.

В основном, материал для археогенетических исследований путём секвенирования всего генома изначально брался из Самарского региона, и по анализу этого материала было сделано заключение, что генетика северокаспийской степи в эпоху энеолита и ранней бронзы характеризуется присутствием генетических элементов, характерных для земледельцев неолитического Ирана и охотников-рыболовов мезолитического Кавказа, тогда как неолитическая генетика Европы несёт в себе генетические показатели анатолийских земледельцев с небольшой примесью охотников-рыболовов западной Европы. В конце энеолита-начале бронзы эта степная генетика появилась в Европе на всём ее ареале, откуда был сделан вывод о внезапной и массивной миграции носителей степной генетики, отождествлённых с ямной культурой, в Европу из самарских степей. Дальнейшие изучения показали, что степная генетика северо-понтийской степи была практически неотличима от Самарской, хотя у «ямников» Понтийской степи обнаружилась примесь генов анатолийских земледельцев, что не наблюдалось у самарских «ямников».  Но в общем, степная генетика начала бронзы оказалась однородной по всему степному ареалу, причем однородной одновременно. Поскольку данные об энеолитической генетике степных культур Понтийской степи на данный момент отсутствуют, то появление ирано-кавказского генетического элемента пока связывается с энеолитом Самары и с такими культурами как Хвалынск. Вполне вероятно, что с появлением данных по энеолитической генетике Понтийской степи и таких культур, как Средний Стог, мы получим сходную с Хвалынском генетическую картину. Но и так уже очевидно, что появление фактически однородного степного генетического элемента на всём степном ареале к 3300 г. до н.э., а тем более появление этого элемента в центральной и северо-западной Европе не может быть связано с его распространением из Самарского центра. Более вероятно предположить, что у этого степного элемента была общая основа, появившаяся в степи с началом повышенной популяционной мобильности и, скорее всего, связанной с зарождением металлургии, а также динамическими изменениями в хозяйственном устрое как степных, так и земледельческих популяций Европы, связанных с концом Атлантического климатического периода к 3900 г. до н.э. и последующей аридизацией. В Европе конец Атлантического периода связан с развитием КВК (и относимых к ней мегалитическим погребальным конструкциям), тогда как в Понтийской степи это время определяется финалом среднестоговского комплекса. В то же время на северном Кавказе этот временной промежуток связан с развитием майкопской и новосвободненской культур. Нам представляется вероятным, что установившаяся генетическая картина к началу бронзы в степи и Европе была результатом взаимодействия КВК, постстоговских степных культур Причерноморья (Чернавода І, нижнемихайловской, квитянской, дереивской типа Молюхов Бугор, репинской), и культур северного Кавказа в 3900-3300 г. д.н.э.

Анализ частот мтДНК гаплогрупп энеолита и ранней бронзы Понтийской степи, а также трипольской группы из лесостепной зоны Подолья показал сходство с частотами мтДНК гаплогрупп у КВК (Nikitin et al. 2017a, b). В то же время, линии мтДНК, присущие анатолийским земледельцам, были найдены у представителей майкопской и новосвободненской культур из Северного Кавказа (Sokolov et al., 2016). Эти же линии были обнаружены и у представителей ТК из пещеры Вертеба из лесостепной зоны западной Украины (Nikitin et al. 2017b). Последние, еще не опубликованные, данные, полученные нашей группой совместно с археогенетической лабораторией Упсальского университета на материале из Маяков, предоставленном И. Д. Потехиной, указали на изменение состава групп мтДНК в Маяковских погребениях на рубеже 3900-3800 д.н.э. Как уже упоминалось выше, все раннеэнеолитические захоронения в Маяках, изученные на сегодняшний день, несли в себе варианты гаплогруппы U4. Однако начиная с  3900 д.н.э. регистрируется практически полное замещение представителей гаплогруппы U4  митохондриальными группами, характеризующими неолитических земледельцев Центральной Европы. Особенно примечательна в этом плане гаплогруппа HV, преобладающая в трипольской популяции из пещеры Вертеба, появляющаяся в Маяках с относительно высокой частотой. Таким образом, мы наблюдаем распространение генетических признаков неолитических земледельцев, по крайней мере тех, что передаются по материнской линии, по степи и прилегающим к степи территориям от предгорий Карпат до Северного Кавказа к концу Атлантического климатического оптимума. Это значит, что изначальные векторы популяционных передвижений между Европой и степью были направлены в сторону степи,  шли по восточному Карпатскому хребту через Понтийскую степь и далее вплоть до Северного Кавказа и включали в себя представителей женской части населения. Наиболее вероятно, что с Кавказа в направлении Понто-Каспийской степи начали продвигаться и ирано-кавказские генетические детерминанты, которые и стали подосновой генетического ландшафта позднего степного энеолита и ранней бронзы. С другой стороны, подобные влияния могли попасть в степь и ранее – еще в мезолите. Так, фиксируются археологические свидетельства закавказкого (загросского) происхождения мезолитической кукрекской культуры (Даниленко 1969, Манько 2015). Возможно, влияния КВК или же других представителей земледельческого мира Европы, изначально попавшие в степь и на Северный Кавказ в среднем энеолите, привели к появлению смешанного генетического комплекса с кавказскими и степными популяциями, что положило начало генетике культуры шнуровой керамики, которая развивалась параллельно и одновременно с раннеямной культурной общностью, только ямные популяции так и остались, по большей части, в степи, тогда как КШК продвинулись (вернулись?) назад в Европу, и дальнейшее формирование шнуровых популяций проходило на генетической подоснове европейских земледельцев, хотя и с присутствием степного генетического элемента. В пользу этой гипотезы говорит то, что материнские генетические линии ямной культуры, по большей части, несут в себе элементы автохтонного степного мезолита и гаплогруппы, происхождение которых можно связать с Ираном и/ или Северным Кавказом, тогда как материнские мтДНК гаплогруппы КШК из центральной Европы в основном происходят от анатолийских и, соответственно, европейских, земледельцев.

На графике принципиальных компонент (PCA), полученном по сравнению частот линий мтДНК у представителей древних популяций Евразии, можно обнаружить следующие тенденции (рис. 70).

 

Рис. 71. Культурные взаимосвязи (по: Pelisiak 2007).

График анализа принципиальных компонент (Principal Component Analysis), полученный на основе сравнения частот линий мтДНК у представителей древних популяций Евразии (выполнен А.Г. Никитиным на программе IBM SPSS Statistics, 20 версия). Культуры, использованные в расчетах основных компонентов и генетических расстояний: ALP Alföld (Debrecen Tocopart Erdoalja, Ecsegfalva, Folyás, Kompolt-Kigyoser, Mezőkövesd, Polgar-Ferenci-hat); AMN Неолит Малой Азии (Сирия (Tell Halula, Tell Ramad), Турция (Tell Kurdu)); ANA Неолит Анатолии (Barcın, Boncuklu, Menteşe, Tepecik-Ciftlik); BAC Baalberge; BANE Бронзовый век северной Европы; BBC Bell Beakers центральной Европы (Германия, Чехия); BEC Bernburg;
BFGF Blätterhöhle; BKG Lengyel;
BZG Bojan-Gumelniţa; CAT Катакомбная культура; CWC Corded Ware центральной Европы (Германия, Польша, Швейцария); EBAS Ранний бронзовый век 
Сибири; ENE Энеолитическая Понто-Каспийская степь; ENS Ранняя неолитическая Испания; EES Энеолитическая Испания; EPP Эпипалеолитическая Европа; MNE Мезолитическая северная Европа; FBC Funnel Beakers Швеции и северной Германии; GLN Неолитический южный парижский бассейн; LBK Культура линейно-ленточной керамики; LBKT Трансдунайская линейная керамика; MBAS Средний бронзовый век Сибири; MCE Мезолитическая центральная Европа; MNS Мегалитическая Испания (Неолит); MSB Сибирь мезолита; MTC Могильники Мариупольского типа (Дереивка, Никольское, Ясиноватка); PLGM Европа до последнего ледникового периода; PWC Pitted Ware (Швеция); RC Rossen;
SCG Schöningen; SMC Salzmünde ; STA Kriș-Starčevo; TC Триполье (пещера Вертеба); TRE Treilles; UC Unetice; YAE Ямная культура восточной степи и Предуралья; YAW Ямная культура северо-западного Причерноморья.

 

Источники данных по частотам мтДНК, использованные при построении графика [11]

Степной неолит (MTC, представленный могильниками Мариупольского типа с Днепровского  Надпорожья), энеолит (ENE, Маяки, Дуранкулак, Молюхов Бугор, Катаржино, Ревова, Хвалынск) и бронзовый век (включая представителей восточной и западной ямной (YAE и YAW) и катакомбной (CAT) культур) образует немного размытый кластер (обведён на графике), занимающий промежуточное положение между земледельческими неолитическими популяциями Центральной Европы и их потомками, с одной стороны, и эпипалеолитом и мезолитом Центральной и Северной Европы, с другой. В степном кластере также оказались представители скандинавской культуры ямочно-гребенчатой керамики (PWC), поздненеолитического мегалитического могильника Альто де Рейносо из северной Испании (MNS), популяция воронковидных кубков (Bernburg, BEC) и колоколовидных кубков (BBC) из Германии.

Если разделить степной энеолит и катакомбную культуру на ранний (ENR, CAE) и поздний (ENL, CAI) этапы, то статистический анализ путем измерения меры сходства частот гаплогрупп мтДНК с использованием корреляции Пирсона (Таблица 1) показывает, что cамая статистически близкая к раннему энеолиту группа – это скандинавская культура ямочно-гребенчатой керамики (PWC). За ней следуют ранняя катакомбная и могильники Мариупольского типа (MTC). Что же касается позднего энеолита, то к нему самыми близкими являются такие представители КВК как Rossen (RC) и Bernburg (BEC), а также испанский мегалитический энеолит (MNS) и Триполье (TC).

Таблица 1

ENR ENL
TC -.098 .554
BKG -.085 .133
BZG -.020 -.029
MTC .425 .128
YAW .235 .163
YAE .107 .135
CAE .533 .109
CAI .487 -.027
PWC .825 .155
MNE .389 .126
MSB -.076 -.103
EBAS -.061 -.194
MBAS -.076 -.050
BANE .134 -.056
LBK -.113 .332
ANA -.088 .319
LBKT -.095 .197
BFGF -.052 .185
STA -.039 .507
CWC .119 .242
BBC .107 .177
RC -.101 .632
AMN -.089 .235
SCG -.092 .363
TRE -.110 .497
ALP -.089 -.070
EES -.103 .450
ENS -.067 .003
BAC -.110 .414
SMC -.119 .165
FBC -.071 -.031
UC -.033 .219
BEC -.098 .516
MCE .029 .209
MNS .004 .601
PLGM -.081 .033

Матрица генетических расстояний между древними популяциями Евразии полученная на основе сравнения частот линий мтДНК с использованием корреляции Пирсона (расчеты выполнены А.Г. Никитиным на программе IBM SPSS Statistics, 20 версия). Коэффициент вариации от 1 (максимальная близость) до -1 (максимальная дистанция). ENR и ENL, ранний и поздний степной энеолит; CAE и CAI, ранняя и поздняя катакомбная культура. Остальные культуры, использованные в расчетах генетических расстояний, указаны в аннотации к рис. 70.

Углубленный анализ митохондриальных линий показывает их разнообразие у представителей ямной культуры. Тут встречаются как линии, представляющие неолитических  земледельцев Европы, так и линии, связываемые происхождением с Кавказа, из Юго-Восточной Азии и даже Сибири.  С другой стороны, представители катакомбной культуры выглядят достаточно однородно и представлены, в основном, автохтонными мезолитическими линиями  (U, U4 и U5 ) и гаплогруппой Н. Гаплогруппа U4 как у восточных, так и у западных ямников представлена на уровне 10%, тогда как у катакомбников она встречается у почти четверти всех образцов. Примечательно то, что гаплогруппа Н, характерная для представителей анатолийского неолита и их центральноевропейских потомков, а также встречающаяся с высокой частотой в популяциях Иберийского полуострова, также распространена и среди представителей степного неолита, энеолита, и бронзового века (“катакомбников” и “ямников”). Однако ни у кого из обитателей степи, принадлежащих к гаплогруппе H, на сегодняшний день не обнаружено Н1 или Н3, характерных для Франко-Кантабрии, и, согласно археогенетической концепции, распространённых по Европе представителями культуры колоколовидных кубков (см. Обсуждение в Nikitin et al. 2017b).

Если же выделить в ямной культуре северо-западно-черноморский (YAW), степной (включающий остальную часть Понто-Каспийской степи, YAS) и лесостепной (включающий центральную Украину и Самарский регион, YAF) горизонты, то анализ Пирсона (Таблица 2) показывает, что поздняя катакомбная популяция по частотам ДНК наиболее сходна с могильниками мариупольского типа (MTC), за ними следуют ямная культура лесостепной зоны (южный Урал и центральная Украина) и Боян-Гумельница (BZG). Ранняя катакомбная наиболее сходна со скандинавской культурой ямочно-гребенчатой керамики (PWC), за который идут мезолит северной Европы (MCE) и Мариупольские могильники. Таким образом, на основании данных, полученных на сегодняшний день при изучении частот линий мтДНК, можно заключить, что по материнской линии “катакомбники” и “ямники” хоть и являются родственными, но все же достаточно раздельными популяциями. Ограниченное разнообразие митохондриальных гаплогрупп у катакомбников и преобладание у них автохтонных мезолитических линий можно интерпретировать как происхождение “катакомбников” по материнской линии из представителей местного степного мезолита, тогда как “ямники” представляются более собирательной популяций, включающей в себя материнские генетические корни с обширного ареала, таким образом подтверждая наше предложение о ямной культуре как социально-культурной общности, а не отдельной популяции.

Таблица 2.

ENE YAW CAE CAI YAF YAS
TC -.098 -.208 -.084 .127 .190 .015
BKG -.085 -.033 -.045 .392 .513 .164
BZG -.020 -.017 .055 .716 .840 .053
MTC .425 .574 .668 .844 .502 .623
ENE 1.000 .140 .533 .487 .190 .140
YAW .140 1.000 .561 .381 .098 .534
CAE .533 .561 1.000 .609 .152 .421
CAI .487 .381 .609 1.000 .732 .381
PWC .825 .397 .714 .687 .314 .424
MNE .389 .648 .698 .641 .253 .579
MSB -.076 .062 -.008 -.015 -.103 .006
EBAS -.061 .256 -.083 -.086 -.175 -.092
MBAS -.076 .647 .097 .077 -.023 .248
BANE .134 .601 .225 .189 .004 .216
LBK -.113 -.072 -.090 .212 .346 .248
ANA -.088 -.129 -.132 -.069 -.007 -.071
LBKT -.095 -.155 -.115 .370 .559 .233
BFGF -.052 .570 .522 .512 .213 .587
STA -.039 -.161 -.086 .003 .057 .151
CWC .119 .143 .301 .700 .541 .478
BBC .107 .280 .351 .692 .636 .429
RC -.101 -.063 -.109 .118 .187 .050
AMN -.089 -.129 .029 .022 .042 -.189
SCG -.092 -.071 -.016 .224 .264 .143
TRE -.110 .276 .274 .262 -.077 .373
ALP -.089 .069 .000 .628 .715 .017
EES -.103 .049 -.018 .365 .369 .195
ENS -.067 .109 .097 .597 .675 -.068
BAC -.110 -.029 -.072 .343 .522 .175
SMC -.119 -.152 -.044 .159 .026 .076
FBC -.071 -.151 -.058 .580 .671 .050
UC -.033 .187 .198 .650 .613 .244
BEC -.098 .380 .293 .466 .391 .490
MCE .029 .649 .609 .514 .185 .616
MNS .004 .328 .282 .246 .042 .451
PLGM -.081 .346 .336 .212 -.014 .263
EPP -.058 .489 .466 .374 .104 .489
ENL -.099 .140 .109 -.027 .022 .140
GLN -.058 .133 .124 .334 .201 .105
BEN .082 .157 .123 .607 .640 .243

Матрица генетических расстояний между древними популяциями Евразии полученная на основе сравнения частот линий мтДНК с использованием корреляции Пирсона (расчеты выполнены А.Г. Никитиным на программе IBM SPSS Statistics, 20 версия). Коэффициент вариации от 1 (максимальная близость) до -1 (максимальная дистанция). YAW, YAS и YAF, северо-западно-черноморский, Понто-Каспийский степной и лесо-степной горизонты ямной культуры. Остальные культуры, использованные в расчетах генетических расстояний, указаны в аннотации к рис. 70.

Появление степной генетики в Европе в конце энеолита – начале эпохи бронзы, возможно, следует объяснять взаимодействиями, имевшими место ранее. При этом нельзя не учитывать раннего и глубокого (вплоть до Предкавказья) проникновения генетического комплекса ранних земледельцев в степь. Материальным соответствием этого импульса могут быть многочисленные находки трипольской керамики в степи (Govedarica 2004), возможна и роль Гумельницы (Котова 2013, Манзура 2013). Влияния степного мира и мира «ранних земледельцев» были взаимными и длительными. Вместо однонаправленного движения – миграции, более реалистичным выглядит модель многочисленных взаимных контактов и продвижений отдельных групп населения, не обязательно связанных с радикальной сменой ареалов обитания больших культурных общностей. Обменные сети (кремнем, обсидианом, каменным сырьем и т.д., Петрунь 2004) легко проникали через межкультурные границы, объединяя самые различные по происхождению культурные группы.

Модель одной супер-миграции определенно упрощает действительность. Во всей Европе в начале бронзового века происходит своеобразная «генетическая реконкиста», когда потомки охотников-собирателей, некогда оттесненных неолитизацией на «задворки Европы», вновь начинают играть генетически значительную роль в Западной, Центральной и Южной Европе. Трипольская культура, плоть от плоти мира ранних земледельцев, распадается на ряд локальных групп, лишь небольшая часть которых – собственно трипольская (Дергачев 1980). Остальные, скорее, больше включают иных, не-земледельческих по происхождению компонентов, в том числе и керамики, орнаментированной шнуром (Котова 2009, Дергачев 2004). В таком контексте появление «степного» генетического комплекса в Центральной Европе видится в первую очередь результатом процесса социального кризиса мира ранних земледельцев, мира «Старой Европы», кризиса медленного прошедшего через ряд этапов, на каждом из которых «степные» компоненты далеко проникали в ареалы потомков первых земледельцев Европы.

Таким образом, обобщая вышеизложенные наблюдения и представляя ситуацию в упрощенной форме, появление степной генетики в Европе в конце энеолита-начале бронзы, вероятно, надо связывать именно с передвижением (продвижением в степь и возвратом в исходный ареал) европейских культур: воронковидных кубков, шнуровой керамики, шаровидных амфор (рис.71), а не с массивной экспансией “ямников” на северо-запад. Хотя у «шнуровиков» и у «ямников» имелись общие степные корни, эти группы мало что связывает в плане материальной культуры.  Возможно, корни носителей шнуровой керамики можно искать в некой локальной группе ТК позднего этапа. В этом контексте примечателен еще один возможный «претендент», путешествующий «туда и обратно», выделенный не так давно. Это гординештско-позднемайкопский феномен, включающий в себя культурную группу Гординешты (поздний этап ТК), давно известные группы (Бурсучень, Животиловка, Волчанск), а также недавно включенные в состав этого комплекса Крымскую (п-ов Крым), Донскую (нижний Дон) и Прикубанскую (Северный Кавказ) (Демченко 2016). В контексте работы интерес к майкопско-новосвободненской общности обусловлен также выводами, полученными генетиками: анализ полной нуклеотидной последовательности мтДНК, на фоне археологических данных, может указывать на возможную связь новосвободненской культуры с культурой воронковидных кубков (Недолужко и др. 2014, Sokolov et al. 2016).  Вероятно, и некоторые культуры Карпато-Балканского региона (например, Чернавода І) могли выполнять роль носителей степного культурного (и, возможно, генетического) компонента вглубь мира ранних земледельцев и в то же время земледельческого – в степь.

 

74

Рис. 71. Культурные взаимосвязи (по: Pelisiak 2007). FBC культура воронковидных кубков; GAC культура шаровидных амфор; CWC Культуры шнуровой керамики; TC трипольская культура.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

 Данные генетики

За последние годы вышло несколько работ, в которых представлены результаты совместной работы археологов и генетиков, в которых особое внимание уделялось, в том числе,  интерпретации данных, полученных по Y хромосоме [2] (Haak et al. 2015; Allentoft et al. 2015). С одной стороны, они связаны с вопросами миграций древнего населения, с другой – с поиском первых индоевропейцев и их прародины. Основным выводом этих комплексных исследований стало утверждение о том, что миграция племен ямной культуры в Центральную Европу привела к формированию культур шнуровой керамики и распространению в Европе индоевропейских языков. В качестве аргумента приводились данные по исследованию Y-хромосомы, выявившие сходство между двумя культурными общностями, но в основном акцент делался на неожиданное присутствие ямной генетики в генетике Центральной и Северо-Западной Европы в бронзовом веке. Так, генофонд культуры шнуровой керамики на две трети оказался родственен генофонду ямной культуры[3]. В свою очередь, специфика ямного генома состоит во включении в него двух основных гаплогрупп – иранских земледельцев и кавказских охотников-собирателей.

Создалось впечатление, что генетические исследования подтвердили давнюю концепцию, которую часто называют “концепцией Чайлда-Гимбутас”, хотя формировалась она на протяжении длительного времени и вклад в неё внесли разные исследователи (О. Шрадер, Э. Вале, В.Г. Чайлд, М. Гимбутас, А. Брюсов и др.). Заметим, что “теория ямного нашествия”, якобы изменившая культурную карту Европы, была давно подвергнута критике и археологами, и лингвистами, хотя по сей день она имеет своих сторонников. Рассмотрение лингвистической концепции не входит в наши задачи.

Интерпретация генетических исследований, предложенная двумя комплексными группами специалистов ((Haak et al. 2015; Allentoft et al. 2015) уже вызвала критику ведущих генетиков (Балановский 2015) и археологов (Клейн 2015; 2016; 2017 и др.) – несомненных специалистов в этой сложной проблеме. Их точка зрения заслуживает тем большего внимания, что они владеют знанием археологического материала, связанным с бронзовым веком восточноевропейской степи, несомненно, в большей степени, чем зарубежные археологи и генетики. Л.С. Клейн отметил достаточно много спорных моментов (Клейн 2017). Основные возражения гипотезе западных генетиков о ямной миграции таковы:

  • интенсивность “ямного” генетического вклада наиболее значительна на севере Европы (Норвегия и прилегающие территории), где погребения ЯК не зафиксированы (рис. 72);
  • сходство двух разновременных антропологических типов и, как мы продемонстрировали выше, генетических детерминант, присутствующих в северном мезолите, с одной стороны, и в степном неолите, энеолите и раннем бронзовом веке (ямная и, с генетической стороны, катакомбная культура) – с другой. Это может указывать на движение населения с запада на восток еще в мезолите, о чем пишут и археологи (Л. Зализняк 1998; 2012)[4] О мезолитических контактах между Европой и Степью недавно начали говорить и генетики (Mathieson et al. 2017).
76

Рис. 72. Распределение «ямного» генетического компонента среди населения Европы. Интенсивность цвета соответствует вкладу этого компонента в разные современные популяции. Шкала интервалов дана слева вверху. Условные обозначения: a — границы ямной культуры; b — направление миграции, постулированное сторонниками ямного происхождения индоевропейцев Европы; c — направление движения «ямного» компонента в соответствии с градиентом представленного распределения (по: Клейн, 2017)

 

Современные археологические исследования добавили новый материал, позволяющий показать несостоятельность “ямного нашествия” в Европу. Работы археологов, связанные с исследованием ямных памятников Карпато-Балканского ареала (прежде всего Ф. Хейда с соавторами), по мнению Л.С. Клейна, указывают на невозможность выведения КШК из этого, ближайшего к ней ареала. А ведь именно в нем находятся основная масса “ямных” (а на самом деле синкретичных захоронений), отражающих связи пришлого ямного населения и местных племен. И совсем ничего общего с культурами шнуровой керамики не имеет “доямный” горизонт Нижнего Подунавья и Альфёльда.

Подводя итоги анализу генетических и археологических данных, исследователь приходит к выводу о том, что выявленное сходство может быть следствием общего генетического источника для ямного населения и носителей культур шнуровой керамики, и этот источник может оказаться где-то на севере в более раннее время. Мнение археологов о влиянии ЯКИО на культурные трансформации в Европе он полагает преувеличенным (Клейн 2017a, с. 367).

О.П. Балановский в монографии “Генофонд Европы”, сравнивая ЯК и КШК, приходит к выводу о “горизонтальном” генетическом родстве между ними, а не о “вертикальной” по времени генетической преемственности. Он обратил внимание на то, что среди мужского ямного населения были носители только гаплогрупп R1b Y-хромосомы, а среди представителей КШК – R1a. Однако новые данные, полученные в Гарвардской лаборатории, указывают на присутствие обеих ветвей гаплогруппы R1 у представителей КШК, тогда как “ямники” на всем их ареале распространения из двух ветвей R1 несут в себе только R1b (Mathieson et al. 2017). Оказалось, что нет единства не только среди археологов, но и среди генетиков. О.П. Балановский считает, что мигрировать могли не “ямники”, а представители других культур, генетически похожие на них. При этом он соглашается с тем, что направление миграций в IV-II тыс. до н.э. всегда шло с востока на запад. Отмечая несоответствие археологических и генетических данных, исследователь полагает, что данная научная проблема требует поисков ее решения (Балановский 2015, с. 303-304, 306, 327). Один из авторов данной работы (А. Г. Никитин) предполагает возможную связь населения Анатолии и надднепровских порогов через продвижение с юга на северо-восток по берегу тогда ещё Понтийского пресного озера. По мнению исследователя, это могла быть одна из ветвей миграции анатолийских земледельцев (причём самая ранняя), либо же анатолийцы (или родственные им группы) проживали вокруг всего Понтийского озера вплоть до Дереивки, но в связи с затоплением впоследствии восточной части побережья эти данные в настоящее время недоступны.

 

Данные археологии

Отметим, что в археологии достаточно часто фиксируют т.н. “маятниковые миграции”[5], когда население с новой территории возвращается на свою «прародину», либо имеет с ней более или стабильные связи. Например, зафиксирован почти тотальный исход носителей культуры Гумельница (вариант Стойкань-Алдень-Болград), продвинувшейся ранее в Добруджу, Мунтению и Северо-Западное Причерноморье (Петренко 2009, с. 15). Двусторонние контакты между КВК и ТК также могут быть связаны с “маятниковыми миграциями”. Исследователи отмечают существование поселенческих анклавов культуры воронковидных кубков в западной части Волынской возвышенности. Население КВК проживало здесь вплоть до второй четверти III тыс. до н.э. (Шмит 2001-2002 с. 257). Влияние КВК проявляется в ареале между Днестром и Днепром, на поселениях культурных групп Гординешть, Городск, Троянов. Оно проявляется в оформлении керамики отпечатками штампа круглой или прямоугольной формы, характерной для КВК, в орнаментальных мотивах, насечках-вдавлениях по краю венчика (рис. 36). Есть и некоторые элементы, связанные с формой сосуда – так называемый «воротничковый венчик». Прямые импорты известны на поселении Жванец, к северу от гординештской группы. Но в целом на Днестре влияние КВК не особо выражено, что объясняют “монолитностью” культурных образований и устойчивости к влиянию извне (Videiko 2000: 43-44). Cложно решить проблему с происхождением шнурового орнамента в позднем Триполье. Некоторые его мотивы на памятниках КВК связывают с трипольским влиянием. Но в то же время указывается на хронологический приоритет именно комплексов КВК с подобным стилем оформления, поэтому предполагается его заимствование с памятниками КВК бассейна Вислы. Происхождение глиняных моделей топоров в трипольском ареале, в том числе на памятниках гординештской группы, также связывают с влиянием КВК. Извилистые линии, порой, в сочетании с прямоугольными наклонными отпечатками, находят аналоги в культурах Злота, Жуцево, КША (Videiko 2000:45-47). В.Г. Петренко отмечал сходство формы ручек на некоторых амфорах усатовской культуры и КВК. Но он предполагает не прямые влияния, а опосредованные, через трипольские племена (Патокова и др. 1989: 111). Предполагаются миграции населения Баден, КВК и КША, сперва в Пруто-Днестровский регион, а затем на Волынь и в Среднее Поднепровье. Эти процессы нашли отражение в материальной культуре и погребальной обрядности, порой влияние было достаточно сильным. Отмечается, что связи и контакты трипольского населения и КВК происходят в период “баденизации” последних в Малопольше (Щібьор 1994, с. 44). Появление целого ряда новых культурных типов на этапе CII трипольской культуры было связано с определенным влиянием культур Центральной Европы.

 

36

Рис. 36. Трипольская керамика с элементами КВК и КША (фото М. Видейко).

 

Движение носителей шнуровой керамики (появившейся сперва в ареале современной Польши), на запад где произошло “обретение” основных черт погребального обряда, сочетается с возвращением их назад, уже в “завершенном” виде (Furhol, 2003). Эта концепция известного немецкого исследователя в то же время дополняет выводы Л.С. Клейна о невозможности выведения культуры шнуровой керамики из ямной.

Западные влияния и передвижки населения из Центральной и Западной Европы в Восточную фиксируются, как мы отмечали выше, уже с мезолитической эпохи и продолжались с разной степенью интенсивности в последующие периоды. Продвижение население с запада сочетается с прибытием его с юга и юго-востока. Исследования ведущих украинских археологов (Н.С. Котова, А.Ф. Горелик) указывают на продвижение групп населения через Кавказ на Дон и далее – в Степное Причерноморье, в раннем неолите. С ними связывают генезис Буго-Днестровской культуры (БДК). Впоследствии наблюдается волна из Анатолии по территории Болгарии и Румынии (через Молдавскую возвышенность), которая оказала своё влияние на БДК. Еще один путь неолитизации – морской (“кардиумный”) из Средиземноморья также дошел до БДК (Д.Л. Гаскевич, Н.С. Котова). В то же время, имело место и продвижение населения из Юго-Восточной Европы в понтийскую степь (носители культур Гумельница, Чернавода I, Чернавода III и др.).

В.А. Сафронов и Н.А. Николаева в течение многих лет обосновывали концепцию влияния КВК, КШК и КША на формирование степных культур (прежде всего, Предкавказья) позднего энеолита и раннего бронзового века (Сафронов 1989; Николаева 2011 и др.). Но, с другой стороны, что важно в контексте рассматриваемых выводов генетиков, польские археологи видят совершенно незначительное влияние ямного населения на КВК (Włodarczak 2011) и КША (Szmyt 1999), связанное с контактами, а не масштабной миграцией. П. Влодарчак отмечает, что курган не является обязательным элементом во всех ареалах КШК: их нет в южной Швеции, Финляндии, Литве или северной зоне Среднеднепровской культуры. Более чем тысячелетнее взаимодействие между курганными обществами Востока и Запада, которое предшествовало генезису КШК, должно было привести к появлению нескольких «смешанных» моделей, отличающихся друг от друга в различных регионах (Włodarczak, 2011, s. 35-36). А. Косько и М. Шмит пишут о “тактике контактов”, которая установилась между населением Центральной Европы и Причерноморья и привела к формированию определенных маршрутов в IV-ІII тыс. до н.э., но не о миграциях населения (Kosko, Szmyt 2011).

Обратимся вновь в гординештско-позднемайкопскому феномену. Как отмечает Т. Демченко, “баденизация” гординештского населения, о которой писали археологи и ранее, “включает его в общий процесс становления раннего бронзового века в Карпатском регионе. В своей основе он являлся процессом накопления знаний и формирования стратегии выживания в новых экономических условиях, связанных с установлением кочевого образа жизни. Для успешного существования на новом пути необходимо было перестроить ряд основополагающих составляющих культуры. Появление отдельной группы людей, занятых в пастушеской сфере, четко организованных, вооруженных идеологией и определенными знаниями, технически оснащенной благодаря наличию мастеров, с глубокими культурными корнями, обогащенными контактами с Западом [КВК, Баден (Videiko 2008, 290)] и Востоком [культурные формирования степи, МНО (Rassamakin 2002, 57)], знаменует новый этап развития в хозяйстве бывших земледельцев лесостепного ареала” (Демченко 2016, с. 89-90).

Таким образом, с археологической точки зрения, в качестве одного из кандидатов на роль “преобразователя” европейской генетики можно назвать культурный комплекс Баден, предшествовавший и ЯКИО, и КШК. Курганы встречаются в нем начиная с горизонта Болераз; помимо кремации в ней известна и ингумация (Włodarczak 2011). Отмечается комплексный характер происходивших преобразований в Польской низменности под влиянием культуры Баден, что позволило поставить вопрос о “баденизации” носителей культуры КВК (Przybył 2015, p. 471–494). Отмечается и “баденизация” культуры воронковидных кубков которая охватывает материальные, экономические, социальные и идеологические преобразования, произошедшие среди общин бассейна Одера и Вислы. Предполагается трактовка термина “баденцизация” как всеобъемлющего культурного феномена (Przybył 2015). Возможно, этот процесс и послужил толчком к культурной интеграции и трансформации, приведшей, в конечном итоге, к формированию КШК.

 

“Баденизация” Европы

“Воронковидный” субстрат (как и КША)  в Баденском комплексе не вызывает сомнения среди археологов. В то же время отмечается и южный импульс в формировании культурного комплекса Баден. Роль культуры Баден в европейской истории переоценить трудно. Серединой IV тыс. до н.э. датирует Э. Шерратт “горизонт культурных изменений в Европе”, знаменующий начало бронзового века в Центральной Анатолии, Закавказье, на Эгейском море и на Балканах. К “переходному периоду” он относит распространение поздних культур Триполья и усатовскую культуру в Украине, Баден в Центральной Европе, средний неолит в Северо-Западной Европе и энеолит в Юго-Восточной Европе (Sherratt 1981, р. 261–305)[6]. Разного рода источники позволяют реконструировать сложную и динамичную картину исторического развития Юго-Восточной Европы в раннем бронзовом веке. Прежде всего, это касается места культуры Баден в европейской истории позднего энеолита-раннего бронзового века: оказывается, что все основные инновации в европейских культурах этого периода так или иначе связаны с “баденизацией” Европы (Horvath et al. 2008). “Революция вторичных продуктов”, достижения которой распространились на огромной территории почти одновременно, позволила исследователям по-иному взглянуть на пути и скорость распространения инноваций в этой сфере (Sherratt 1981). Так же стремительно распространялись и идеи (“миграция идей” является достаточно популярным термином), к примеру, металлургические приемы (Черных Е.Н. и др., 2000). Технологические инновации привели к интенсификации культурных контактов в финале медного и начале бронзового века; они проявлялись в движении людей, товаров и идей по огромной территории Центральной и Юго-Восточной Европы. Инновации могли распространяться, конечно, и в ходе миграций на макро– и микроуровнях, в результате войн и набегов, в виде актов обмена, торговли, приобретения престижных и утилитарных товаров. Дальнейшие последствия нововведений нашли отражение в более тесных связях между культурами, образовании культурных блоков, установлении отношений между далекими геокультурными регионами и группами (Spasič 2008, р. 31–45). Традиционно полагают, что основные нововведения в Центрально-Восточной Европе, ассоциированные с культурой Баден, происходят из Анатолии, Леванта и Юго-Восточной Европы. Скорость распространения инноваций на огромной территории позволила исследователям (Sherratt 1981) предположить, что технологическая революция распространялась в двух направлениях одновременно:

1) из Западной и Центрально-Восточной Европы. За этим направлением уже закрепился термин “Badenization”, который в значительной степени в археологическом материале представлен распространением материалов Болераз-Чернавода III;

2) из Юго-Восточной Анатолии в Европу в связи с экспансией Урука (вынужденные эмигрировать “беженцы” из Трои II–V)[7].

Предполагается, что скорость дисперсии этих нововведений была настолько высока, что сотни километров были покрыты в течение очень коротких отрезков времени (десяти лет или менее, что не может быть прослежено на радиоуглеродных датах). Инновации распространились быстро и на большой территории в силу своего революционного характера, причем в различных регионах воспринимались отдельные дискретные черты. Считают, что два направления пересеклись в ареале Карпатского бассейна (Horvath et al. 2008, р. 455). Были ли “баденцы” носителями искомого ирано-кавказского генома? Такая вероятность не исключена, поскольку население, продвинувшееся из Анатолии в финальной фазе энеолита – начале бронзового века, теоретически могло включать в себя и более восточные компоненты. Это предположение получило подтверждение при генетическом анализе представителей анатолийского бронзового века (2800-2400 до н.э.), у которых было обнаружено присутствие ирано-кавказских генетических детерминант (Mathieson et al. 2017).

Данный обзор демонстрирует сложность существующей проблемы в контексте археологии и генетики, неоднозначность возможных решений. Поэтому категоричность выводов генетиков о масштабной ямной миграции кажется сомнительной со всех точек зрения – археологии, генетики, физической и социальной антропологии, археологической географии. Более осторожный подход позволяет предпринять попытку несколько иной интерпретации существующих на сегодняшний день генетических данных

 

Загадки пещеры Вертеба

Важную информацию предоставляют памятники ТК позднего этапа. Одним из немногих мест трипольской культуры (ТК), где можно найти человеческие останки, является пещера Вертеба на западе Украины. Результаты генетического анализа свидетельствуют о том, что трипольская популяция в Вертебе по большей части несет типичный неолитический земледельческий пакет мтДНК, прослеживаемый у анатолийских земледельцев и неолитических групп сельского хозяйства Центральной Европы (Nikitin et al., 2010; 2017b). В то же время обнаружение гаплогруппы U8b1 в Вертебе можно рассматривать как связь ТК с энеолитическими популяциями Северного Кавказа, в которых эта линия также присутствовала (Sokolov et al. 2016). На уровне частот гаплогрупп мтДНК, популяция ТК из Вертебы демонстрирует тесную генетическую связь с группами населения комплекса КВК из Центральной и Северной Европы (около 3950-2,500 лет до н.э.) (Nikitin et al. 2017b). На уровне ядерной ДНК, вертебская популяция ТК, хотя и неоднородная по составу, располагается между анатолийскими и ранее-европейскими земледельцами– с одной стороны, и поздним энеолитом-ранней бронзой Центральной Европы – с другой (Mathieson et al. 2017). «Воронковидники» находятся ближе к первой группе, но пока непонятно, на каком расстоянии от Вертебской популяции.

Данные генетики указывают на то, что у некоторых представителей ЯК на всем ареале ямного распространения (Болгария, Калмыкия, Самара) присутствуют две родственные  линии мтДНК (передающейся в почти неизмененной форме по материнской линии), T2a1a и T2a1b, обнаруженные у представителей германской КШК, а также у представителей культуры колоколовидных кубков (ККК) из Германии и Англии (Allentoft et al. 2015; Brandt et al. 2013; Olalde et al. 2017). Ранее эти линии (вернее, одна из них, T2a1b) были обнаружены в Европе только у представителей мегалитической культуры Alto de Reinoso из северной Испании (Alt et al. 2016). Однако типично земледельческие линии мтДНК, характерные для неолитических земледельцев Европы и Анатолии, а также для КВК, у “ямников” пока отсутствуют. По показателям ядерной ДНК (где генетические признаки в каждом поколении перемешиваются в результате генетической рекомбинации во время формирования половых клеток) близости “ямников” и неолитических земледельцев Европы и Анатолии в целом не наблюдается, xотя евро-анатолийские земледельческие детерминанты присутствуют у представителей ЯК из Болгарии и юго-восточной Украины. В целом из приведенного выше можно сделать вывод, что между Европой, Понто-Каспийской степью и прилегающей к ней лесостепью в западном ареале, а также Северным Кавказом, существовала генетическая связь, начиная со среднего неолита, в которой, с европейской стороны, были задействованы представители мегалитических культур юго-западной Европы, а также КВК и ККК.

 

ВЫВОДЫ

Исследования ДНК позволяют говорить о том, что население ЯК было генетически достаточно однородно, хотя и с присутствием локальных региональных особенностей, таким образом демонстрируя разнообразие генетических интеграций как с запада, так и с востока. Именно данные генетики, на наш взгляд, позволят поставить точку в столетнем споре о происхождении ямной культуры. По-видимому, есть достаточно данных признать формирование ЯК на разнообразной основе местных энеолитических культур и культурных групп, а не на монокультурном субстрате.

Для объяснения присутствия генетического сходства носителей культур шнуровой керамики Центральной Европы и “ямников” Волго-Самарского междуречья предложено целый ряд моделей. Среди них – и контакты через малоизученные археологически (и в особенности палеогенетически) регионы (“лесной коридор”), и распространение общего компонента из некого единого центра во время, предшествующее раннему бронзовому веку, и многочисленные, хотя и не такие масштабные, подвижки разнообразного по происхождению энеолитического населения степи, лесостепи и Карпато-Дунайского региона, которые привели к «просачиванию» степного генетического наследия в центральноевропейский регион (движения «туда и обратно», «циркулярные» миграции и т.д.). Медленное проникновение степных компонентов в первоначально довольно культурно и генетически однородный мир ранних земледельцев фиксируется многократно в течение энеолита и заслуживает отдельного рассмотрения.

По одной из гипотез, которая все же является лишь возможностью, нуждающейся в проверке, степное подвижное население причастно к формированию культуры Чернавода I в Нижнем Подунавье. Возможно, именно носители этой культуры были передатчиками земледельческого влияния далеко в степь. В то же время, они могли выступать и носителями степного культурного (и, возможно, генетического, по крайней мере, по материнской линии) компонента вглубь мира ранних земледельцев, в частности приняв участие в формировании культурной группы Болераз и, в конечном счете, культурного аспекта Баден. Последний, в свою очередь, в непосредственном контакте с культурами воронковидных кубков, мог быть источником культурного импульса, преобразовавшего общества ранних земледельцев в общества раннего бронзового века. Таким образом, формирование культуры шнуровой керамики следует представлять как социальный процесс, развивавшийся параллельно с формированием ямной культурной общности, но также и на общем генетическом субстрате. Сходность генетических детерминантов у ЯК и КШК не является результатом формирования одной культуры из другой, а указывает на общую генетическую подоснову, появившуюся в результате сложных процессов взаимодействия земледельческих и степных популяций, но в дальнейшем развивающихся по своим индивидуальным культурным траекториям.

Существенное значение имело и обратное влияние – из мира ранних земледельцев в мир степей. Отдельные компоненты материальной культуры объединяют общества культур воронковидных кубков и степные культуры, в первую очередь, нижнемихайловской линии развития. Ныне открыты и мегалитические сооружения в степях Причерноморья, и секторные городища (causewayed enclosures) (Тубольцев, Радченко 2017)[8], параллели могут быть прослежены и в керамических комплексах. Некоторые исследователи говорят о баденизации Триполья (Videiko, 2000).

Таким образом, генетическое сходство населения Центральной Европы и Понто-Каспийской степи могло сформироваться в течение энеолита и представлять собой закономерное следствие “генетической реконкисты“, когда генетический набор ранних земледельцев, доминирующий в неолите, медленно уступал первенствующее положение древнеевропейским и восточным генетическим детерминантам.

Данные генетики в некоторой степени служат дополнительным аргументом против концепций исследователей, которые формирование ямной культуры связывают с единым центром, независимо от локализации этого центра (Волго-Уральский регион, Днепро-Азовский) и единой культурой (хвалынской или среднестоговской), либо с хвалынско-среднестоговской общностью, или же синтезом среднестоговской и репинской культур[9]. Рассмотрение ЯКИО в различных её аспектах (археологическом, генетическом, антропологическом) позволяет пересмотреть характер продвижения ямного населения на запад и признать его не миграцией, а интрузией, т.е. своеобразным “внедрением” в местную среду. Можно предположить, что имела место “торговая колонизация”, с образованием анклавов, включающих в себя пришлое и местное население, и постепенным продвижением на запад. Исходной территорией следует признать Северо-Западное Причерноморье.

Менее определенна – и более неожиданна – ситуация с катакомбной культурой[10]. Отчасти подтверждается предположение С.Н. Братченко о неолитических корнях катакомбной культуры, по крайней мере, какой-то ее части. Более того, изучение набора митохондриальных гаплогрупп у представителей катакомбной культуры показывает, что, по крайней мере, по материнской линии, катакомбная популяция, особенно на ранней стадии своего развития, генетически связана с европейским мезолитом, однако у ее представителей также присутствуют генетические маркеры, характеризующие земледельческие популяции Европы. На связи катакомбной культуры с европейскими аграриями также указывали и археологи (Rassamakin 1999). C другой стороны, нельзя исключить, что обнаруженные у катакомбников гаплогруппы H и J, распространение которых, по большей части, связывают с неолитической аграрной экспансией, были унаследованы представителями катакомбной культуры от популяций, оставивших после себя могильники мариупольского типа. Вопрос происхождения у последних нетипичных для популяций охотников и рыболовов гаплогрупп H (Nikitin et al., 2012) и J (неопубликованные данные) пока остается открытым, но некоторые предположения были нами освещены ранее в данной статье. В целом, судя по частоте встречаемости у представителей катакомбной культуры гаплогрупп U4 и U5, а также по общему сравнительному анализу частот митохондриальных гаплогрупп, катакомбники связаны по материнской линии как с мариупольскими могильниками, так и с Усатово и подкурганными энеолитическими захоронениями СЗП, такими как Ревова, откуда, на данном этапе генетического исследования, можно сделать вывод, что катакомбная культура в целом (или отчасти) развилась на местном субстрате, а также предположить, что в начале бронзового века некоторые популяционные группы, связанные с ямной культурой, оттеснили местные степные племена, на основе которых возникла катакомбная культура, из их привычной зоны обитания, куда они в скором времени вернулись и сосуществовали параллельно с представителями ямной культуры какое-то время и даже их пережили.

Отсутствие однозначного решения рассмотренной проблемы связано со многими данными, в том числе – с отсутствием информации по мезолиту-энеолиту западной Понтийской степи, отсутствием генетических исследований многих европейских культур эпохи палеометалла, немногочисленность имеющихся генетических анализов на фоне мощных культурных массивов, предоставивших данные.

Проблемная ситуация, вызванная публикацией данных палеогенетики о ЯК Волго-Самарского региона и КШК Центральной Европы (Haak et al. 2015; Allentoft et al. 2015), имеет и некоторые методологические импликации. Как уже указывалось (Heyd 2017), генетики и археологи из упомянутых групп исследователей основывались на упрощенном понимании археологической культуры как образования скорей этнического характера, составленного исключительно однородным по происхождению населением. Культуры, как в несколько позабытые времена преобладания культурно-исторического подхода в археологии, вновь зажили насыщенной половой жизнью – начали знакомиться, скрещиваться, давать плодородное потомство (Клейн 1991). Подход этот методически неоправдан – палеогенетические данные характеризуют конкретных людей, а не культуры. Какое выражение факт биологического скрещивания найдет в материальной культуре носителей генов (и найдет ли его вообще?) – отдельная неоднозначная проблема.

В первую очередь, археологическая культура – отражение общественной реальности, некой зоны социального и культурного взаимопонимания, которая часто не является моноэтничной. Без понимания особенностей социальной природы конкретной археологической культуры любые гипотезы о ее исторической судьбе обречены оставаться лишь предположениями. С этой точки зрения, можно отметить, что блоки ямных и шнуровых культур занимают разные экологические зоны. “Ямники” – ярко выраженные степняки, а “шнуровики” – в основном лесные жители. Адаптация к иной экологической зоне требовала принципиально другой социально-экономической организации. В литературе высказано ряд предположений о хозяйстве ямных племен (Бунятян 2011), и ряд ученых попытались реконструировать способ адаптации носителей КШК. В целом, предложенные экономические модели достаточно сильно отличаются. Вряд ли можно говорить о соподчиненности или преемственности между ними. Поэтому рассматривать блок шнуровых культур как прямой результат ямной миграции в Центральную Европу – явное упрощение сложной социальной реальности раннего бронзового века, которая наряду с процессами перемещения населения включала и процессы адаптации к новой среде, перестройки социального организма на новых территориях, различные формы взаимодействия между “колонистами” и “метрополией”.

По-видимому, на основании имеющихся данных следует говорить о постепенном и – самое важное – поэтапном заселении различных территорий Европы в позднем энеолите-раннем бронзовом веке. Имело место дальнейшее продвижение населения из одного освоенного региона в другой, реконструируются связи различных ареалов, формирование торговых путей. Нет оснований видеть в этих процессах масштабные миграции и переселения, учитывая возвращения значительной части “мигрантов” на родину. Анализ культурной ситуации с точки зрения теории коммуникаций позволяет определить передвижки населения как своего рода двустороннюю коммуникацию, которая определяется как “циклы или петли обратных связей” (О’Коннор, Сеймор 1997).

Более того, этнос первобытности – сложное и не до конца понятое явление (Куббель 1982). Ныне примордиалистское понимание этнических группировок первобытного времени является преобладающим в археологии. Этнические группировки трактуются как общности, основанные на кровной близости в широком смысле, объединенные общим происхождением. Хотя нельзя исключать существование таких групп людей, все же более общим представляется конструктивистский подход к этносу (Андерсон 2001 c. 21-24), когда надобщинные идентичности значительных групп людей не являются прямым коррелятом их генетического сходства. Идентичности первобытных групп могли выбираться и конструироваться подобно современным идентичностям. Видимо, моменты конструирования идентичностей, построения нового социального единства – это переходные моменты при рождении археологической культуры, когда из групп людей разного происхождения, утративших старые надобщинные идентичности, синтезируется новое единство с новой объединяющей идеологией, выраженной в общности материальной культуры. Возможно, таким образом – синтезом многих частей в рамках нового мировоззрения и происходило формирование ямной культурно-исторической общности.

 

Литература

Андерсон Б. Уявлені спільноти. Міркування щодо походження й поширення націоналізму. К.: Критика, 2001.

Балановский О.П. Генофонд Европы. – М., 2015.

Березанская С.С. Памятники марьяновского типа // Археология УССР. – Т.1. – К.,1985. –  С. 397-402.

Бочкарев В. С. Эпоха бронзы в степной и лесостепной Евразии // История татар с древнейших времен; Т 1. — Казань, 2002. — С. 46–68.

Древние культуры Северо-Западного Причерноморья (ред. Бруяко И.В, Самойлова Т.Л.). –Одесса: СМИЛ, 2013.

Бунятян К.П. Економіка доби бронзи // Економічна історія України. – К., 2011.

Відейко М.Ю. Трипільська цивілізація  Киев: Академперіодика, 2003.

Гимбутас М. Цивилизация Великой Богини: мир Древней Европы  — Москва: РОССПЭН. — 2006.

Даниленко В.Н. Неолит Украины. – К.: Наукова думка, 1969.

Даниленко В. Н. Энеолит Украины. — К.: Наукова думка, 1974.

Демченко Т.И. Сосуд в виде птицы с территории Пруто-Днестровского междуречья // Stratum plus. — 2013. — № 2. — С. 141–168.

Демченко Т. К вопросу о выделении культурной группы Бурсучень в рамках Гординештско–позднемайкопского феномена // Culturi, procese și contexte în arheologie. – Chişinău 2016. – Р. 84-99.

Дергачев В.А. Памятники позднего триполья: (опыт систематизации) Кишинев: Штиинца, 1980.

Дергачев В. А. Два этюда в защиту миграционной концепции // Stratum plus. — 2000. — №2. — С. 188–236.

Дергачов В. О. Пізній період Трипільскої культури // Енциклопедія трипільської цивілізації. — К.: Укрполіграфмедіа, 2004. — С. 109–114.

Залізняк Л.Л. Давня історія України. – К., 1998.

Залізняк Л.Л. Стародавня історія України.- К., 2012

Захарук Ю.Н. К вопросу о предмете и процедуре археологического исследования // Предмет и объект археологии и вопросы методики археологических исследований. – Л., 1975. – С. 4-6

Иванова С. В. Социальная структура населения ямной культуры Северо-Западного Причерноморья. — Одесса: Друк, 2001. — 243 с.

Иванова С.В., Петренко В.Г., Ветчинникова Н.Е. Курганы древних скотоводов междуречья Южного Буга и Днестра. – Одесса: ОГТ, 2005.

Иванова С.В. Ямная культурно–историческая общность: радиоуглеродное датирование и проблемы формирования // Российская археология. — 2006. — № 2. – С. 113-120

Иванова С. В.. Исторические процессы в Юго-Восточной Европе (энеолит-ранний бронзовый век) // Проблемы изучения культур раннего бронзового века степной зоны Восточной Европы. — Оренбург: ОГПУ. — 2009. — С. 49–58.

Иванова С. В. Природные ресурсы и экономика древних обществ // Stratum plus. — 2010. —№ 2. — С. 49–99.

Иванова С., Киосак Д., Виноградова Е. Палеоэкология и культурная динамика. Голоцен Северо-Западного Причерноморья — Saarbrüken: LAP Lambert, 2011. — 267 с.

Иванова С.В. «Протобуджакский горизонт» Северо-Западного Причерноморья // Стратум. – 2015. – №2. – С. 275-294.

Кашуба М.Т., Курчатов С.И., Щербакова Т.А. Кочевники на западной границе Великой степи (по материалам курганов у с. Мокра) // Stratum plus. — 2001–2002. — №4 — С. 180–252.

Клейн Л.С. Археологические источники. – Л., 1978.

Клейн Л.С. Археологическая типология. – Л., 1991.

Клейн Л. С. Геномы и археологические культуры в новой статье команды Д. Райха // Генофонд РФ 2015. [Электронный ресурс]: http: генофонд.рф/?page_id=5357 – название с экрана.

Клейн Л.С. Общие проблемы культурогенеза энеолита и бронзового века степной зоны Северной Евразии // Внешние и внутренние связи степных (скотоводческих) культур Восточной Европы в энеолите и бронзовом веке (V–II тыс. до н. э.). Санкт-Петербург: ИИМК РАН, 2016. – С. 6-13.

Клейн Л.С. Степная прародина индоевропейцев как гипотеза // Генофонд РФ. 2017 [Электронный ресурс]: http: http://генофонд.рф/?page_id=24226

Клейн Л.С. Ямная, не ямная (обзор современных работ о курганных погребениях Подунавья) // Стратум. – 2017а. – №2. – С. 361-378.

Клочко В.І. Металургія та металообробне виробництво трипільської культури // Енциклопедія Трипільської цивілізації. — Т. 1. — К.: Укрполиграфмедиа, 2004. — С. 219–222.

Коробкова Г. Ф. Проблемы изучения древнеямной культурной общности в свете исследования Михайловского поселения // Stratum plus. — 2005–2009. — №2. — С. 10–267.

Котова Н.С. Шнуровая орнаментация керамики степных культур эпохи раннего и среднего энеолита // Матеріали та дослідження з археології Східної Украіни. — №8. –Луганськ, 2009.

Котова Н.С. Дереивская Культура И Памятники Нижнемихайловского Типа. Киев-Харьков: Майдан, 2013.

Круц С. І. Антропологічний склад населення // Давня історія України. — Т.1. К.: Наукова думка, 1997. — С. 374–383.

Куббель Л.Е. Этнические общности и потестарно-политические структуры доклассового и раннеклассового общества// Этнос в доклассовом и раннеклассовом обществе. М., 1982. 124-146.

Лагодовська О Ф. Шапошникова О.Г., Макаревич М.І. Михайлівське поселення — К.: Наукова думка, 1962. — 246 с.

Манзура И. В. Владеющие скипетрами // Stratum plus. — 2000. — №2. — С. 237–295.

Манзура И.В. «Вытянутые» погребения эпохи энеолита в Карпато-Днестровском регионе / И.В. Манзура // Tyragetia, Serie nouǎ. — 2010. — T. IV— № 1. — Р. 35–47.

Манзура И.В. Культуры степного энеолита // Древние культуры Северо-Западного Причерноморья. – Одесса: СМИЛ, 2013. – С. 115-153.

Манько В. Походження кукрецької культури // Наукові студії. – 2015. – Вип. 8. – С. 33-68.

Мерперт Н. Я. Древнейшие скотоводы Волго-Уральского междуречья — М.: Наука, 1974. — 166 с.

Мерперт Н. Я. О племенных союзах древнейших скотоводов Восточной Европы // Проблемы советской археологии. — М.: Наука, 1978. — С. 18–24.

Мерперт Н. Я. Энеолит юга СССР и евразийские степи // Энеолит СССР. Археология СССР. — М.: АН СССР, 1982. — С. 321–331.

Монгайт А. Л. Археологические культуры и этнические общности // Народы Азии и Африки. — 1967. — № 1. — С. 53–76.

Моргунова Н. Л. Проблемы изучения ямной культуры Южного Приуралья // Проблемы археологии Евразии: К 80-летию Н.Я. Мерперта. — М.: ИА РАН, 2002. — С. 104–116.

Моргунова Н.Л. О культурном статусе и хронологии памятников репинского типа в Заволжье и Приуралье // Известия Самарского научного центра Российской академии наук Выпуск № 3-2 / том 16 / 2014 С. 585-591.

Мочалов ОД Керамика погребальных памятников эпохи бронзы лесостепи Волго-Уральского междуречья/ О.Д. Мочалов. — Самара: Изд-во СГПУ, 2008.

Мочалов О.Д. Диагностические признаки керамики ямной культурно-исторической области / О.Д. Мочалов // Проблемы изучения культур раннего бронзового века степной зоны Восточной Европы: сб. ст./ Оренбургский гос. пед. ун-т. — Оренбург, 2009. — С.78-87.

Недолужко А.В., Булыгина Е.С., Соколов А.С., Цыганкова С.В., Груздева Н.М., Резепкин А.Д., Прохорчук Е.Б. Секвенирование полного митохондриального генома древнего человека, представителя Новосвободненской культуры, указывает на ее возможную связь с культурой воронковидных кубков // Acta Naturae (русскоязычная версия). – № 2 (21). – 2014. – С.  34-39

Николаева Этнокультурные процессы на Северном Кавказе в конце III-первой половине II тыс. до н.э./ Николаева Н.А. // Вестник Московского гос.обл.университета. Серия «История и политические науки».– 2008.  –№3. – С. 119-131.

Николаева Н.А. Этно-культурные процессы на Северном Кавказе в III–II тыс. до  н. э. в контексте древней истории Европы и Ближнего Востока— М.: МГОУ, 2011 — 536 с.

Николова А. В. О месте «репинских» памятников в ямной культурно-исторической общности (некоторые вопросы историографии) // Проблеми археології Подніпров’я. — Дніпропетровськ: ДГУ, 2002. — С. 37–59.

Николова Л. Ямная культура на Балканах (Динамика структуры погребального обряда и соотношение с другими культурами ранней бронзы) // Stratum plus. — 2000. — №2. — С. 423–458.

О’Коннор Дж., Сеймор Д. Введение в нейролингвистическое программирование. — Челябинск: Версия, 1997.

Панайотов И. Ямната культура в Българските земи. — София, 1989. — 191 с. — (Разкопки и проучвания; т. XXI).

Патокова Э.Ф., Петренко В.Г., Бурдо Н.Б., Полищук Л.Ю. Памятники трипольской культуры в Северо-Западном Причерноморье К.: Наукова думка, 1989. — 144 с.

Петренко В. Г. Курган бронзового века у с. Старые Беляры // Вороновка II. Поселение позднебронзового века в Северо-Западном Причерноморье. — К.: Наукова думка, 1991. — С. 77–91.

Петренко В. Г. Проблема «Триполье и Степь» и памятники энеолита – ранней бронзы Северо-Западного Причерноморья // МАСП. — 2009. — Вып. 9. — С. 10–38.

Петрунь, В.Ф., Використання мінеральної сировини населенням трипільської культури // Енциклопедія трипільської цивілізації. Т.1, М.Ю. Відейко та Н.Б. Бурдо, (ред.). 2004, ЗАТ Петроімпекс: К., С. 199-216.

Рассамакин Ю.Я., Евдокимов Г.Л. Новый энеолитический могильник на р. Ингулец и проблема выделения «постстоговских» погребений // Археологический альманах. — 2001. — Вып. 10. — С. 71–86.

Рассамакін Ю. Я. Світ скотарів // Давня історія України. — К.: Наукова думка, 1997. — Т.1.— С. 273–301.

Рычков Н. А. Этническая характеристика населения ямной культуры Северного Причерноморья: автореф. дис. … к.и.н.: 07. 00. 06. — К., 1990. — 16 с.

Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. — Горький: Волго-Вятское книжное изд-во, 1989. — 399 с.

Сиволап М.П. Нововиявлені поселенські пам’ятки ямної культури Середньої Наддніпрянщини // Матеріали міжнародної археологічної конференції “Етнічна історія та культура населення степу та лісостепу Євразії (від кам’яного віку по раннє середньовіччя)”. – Дніпропетровськ: “Нова ідеологія”, 1999. – С.68-73.

Смирнов С.В. Археологічна культура: суперечливі моменти розробки проблеми // Археологія. – 2003. – № 1. – С. 13-14

Телегін Д. Я. Середньостогівська культура епохи міді. — К.: Наукова думка, 1973. — 172 с.

Толочко П.П. (ред.) Україна. Хронологія розвитку. — К.: КВШЦ, 2008. — Т.1. – 703 с.

Трубачев О.Н. Рец.: Сафронов В.А. Индоевропейские прародины // Сафронов В.А. Индоевропейские прародины — Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1989. — С. 394–397.

Тубольцев О., Радченко С. Генералка 2 в контексте сооружений типа causewayed enclosures // Patrimoniul cultural: cercetare, valorificare, promovare. – Chişinău, 2017. –  р. 59.

Формозов А. А. Этнокультурные области на территории Европейской части СССР в каменном веке. — М.: АН СССР, 1959. — 124 с.

Хохлов А.А. О специфике антропологического типа населения Южного Приуралья в эпоху ранней и средней бронзы // Чтения, посвященные 100-летию деятельности В.А. Городцова в ГИМ. – Москва, 2003.

Черных Е. Н. Древняя металлообработка на юго-западе СССР. — М.: Наука, 1976. — 302 с.

Черных Е. Н. Металлургические провинции и радиоуглеродная хронология. — М.: Институт археологии РАН, 2000. — 95 с.

Черных Е.Н., Орловская Л.Б. Радиоуглеродная хронология древнеямной общности и истоки курганных культур // РА. — 2004. — № 1. — С. 84–99.

Черняков И.Т. Культура многоваликовой керамики – восточный ареал Карпато-Балканского очага культурогенеза // Северо-Восточное Приазовье в системе евразийских древностей (энеолит–бронзовый век): материалы международной конференции; Донецк 1996 г. – Донецк: ДонГУ, 1996. — Ч. 1. — С. 59–64.

Шапошникова О. Г. Ямная культурно-историческая общность // Археологiя Українскої ССР. — К.: Наукова думка, 1985. — Т. I. — С. 336–352.

Шевченко А.В. Антропология населения Южнорусских степей // Антропология современного и древнего населения европейской части СССР. — Л.: Наука, 1986. — С. 121–215.

Шмаглий Н.М., Черняков И.Т. Исследования курганов в степной части междуречья Дуная и Днестра // МАСП. — 1970. — Вып. 6. — С. 5–90.

Шмит М. Из исследований контактов между культурами шаровидных амфор и позднего Триполья // Stratum plus. — 2001–2002. — №2. — С. 246–259.

Щібьор Й. Культури пізнього Трипілля та лійчастого посулу на Волині // Археологія. – 1994. – №4. – С. 30—48.

Яровой Е. В. Древнейшие скотоводческие племена юго-запада СССР (классификация погребального обряда). — Кишинев: Штиинца, 1985. — 122 с.

Яровой Е. В. Скотоводческое население Северо-Западного Причерноморья эпохи раннего металла: автореф. дисс. … д.и.н.: 07.00.06. — М., 2000. — 48 с.

Agulnikov S., Mistreanu E. Cercetările de salvare la tumulul 1 de lângă s. Brânzenii Noi (r-l Teleneşti) //  Arheologia Preventivă în Republica Moldova 1(1-2). – 2014. – p. 43-54.

Allentoft, M.E., Sikora, M., Sjögren, K.-G., Rasmussen, S., Rasmussen, M., Stenderup, J., Damgaard, P.B., Schroeder, H., Ahlström, T., Vinner, L., Malaspinas, A.-S., Margaryan, A., Higham, T., Chivall, D., Lynnerup, N., Harvig, L., Baron, J., Casa, P. Della, Dąbrowski, P., Duffy, P.R., Ebel, A. V., Epimakhov, A., Frei, K., Furmanek, M., Gralak, T., Gromov, A., Gronkiewicz, S., Grupe, G., Hajdu, T., Jarysz, R., Khartanovich, V., Khokhlov, A., Kiss, V., Kolář, J., Kriiska, A., Lasak, I., Longhi, C., McGlynn, G., Merkevicius, A., Merkyte, I., Metspalu, M., Mkrtchyan, R., Moiseyev, V., Paja, L., Pálfi, G., Pokutta, D., Pospieszny, Ł., Price, T.D., Saag, L., Sablin, M., Shishlina, N., Smrčka, V., Soenov, V.I., Szeverényi, V., Tóth, G., Trifanova, S. V., Varul, L., Vicze, M., Yepiskoposyan, L., Zhitenev, V., Orlando, L., Sicheritz-Pontén, T., Brunak, S., Nielsen, R., Kristiansen, K., Willerslev, E., 2015. Population genomics of Bronze Age Eurasia. Nature 522, 167–172. doi:10.1038/nature14507

Alt K.W., Zesch S., Garrido-Pena R., Knipper C., Szécsényi-Nagy A., Roth C., Tejedor-Rodríguez C., Held P., García-Martínez-De-Lagrán Í., Navitainuck D., Magallón H.A., Rojo-Guerra M.A. A community in life and death: The late neolithic megalithic tomb at Alto de Reinoso (Burgos, Spain). // PLoS One — 2016 — 11. doi:10.1371/journal.pone.0146176

Burtȃnescu F. Epoca timpurie a bronzului ȋntre Carpați și Prut— București: Vavila Edinf SRL, 2002. — 591 p.

Czebreszuk J. Bell Beakers from West to East / J. Czebreszuk // Encyclopedia of the Barbarian World. — London: Charles Scribner’s Sons, 2004. — Р. 476–485.

Fol, A., Lichardus, J. Macht, Herrschaft und Gold. Das Gräberfeld von Varna (Bulgarien) und die Anfänge einer neuen europäischen Zivilisation. Saarbrü cken: Moderne Galerie des Saarland-Museums, 1988.

Frînculeasa А., Preda В., Heyd V. Pit-Graves, Yamnaya and Kurgans along the Lower Danube: Disentangling IVth and IIIrd Millennium BC // Praehistorische Zeitschrift –  2015. – № 90 (1–2). – p. 45–113.

Burial Customs, Equipment and Chronology

Furholt M. Absolutchronologie und die Entstehung der Schnurkeramik. — Режим доступу: http://www.jungsteinsite.uni-kiel.de/pdf/2003_furholt.pdf. — Название с экрана.

Furholt M. Pottery, cultures, people? The European Baden material re-examined // Antiquity. — 2008. № 9. — Режим доступа:

http://www.findarticles.com/p/articles/mi_hb3284/is_317_82/ai_n31390606/. — Название с экрана.

Furholt M. What is the Funnel Beaker complex? Persistent troubles with an inconsistent concept // M. Furholt/ M. Hinz/ D. Mischka/ G. Noble/ D. Olausson (eds.), Landscapes, Histories and Societies in the Northern European Neolithic. Frühe Monumentalität und soziale Differenzierung 4 (Bonn 2014) 17 – 26

Gerling C., Banffy E., Dani J. Immigration and transhumance in the Early Bronze Age Carpathian Basin: the occupants of a kurgan // Antiquity. — 2012 — № 86 — P. 1097–1111.

Govedarica B. Zeptertrager: Herrscher der Steppen. Die fruhen Ockergraber des alteren Aneolithikums im karpatenbalkanischen Gebiet und in Steppenraum Sudost-und Osteuropas. – Mainz, 2004.

Haak, W., Lazaridis, I., Patterson, N., Rohland, N., Mallick, S., Llamas, B., Brandt, G., Nordenfelt, S., Harney, E., Stewardson, K., Fu, Q., Mittnik, A., Bánffy, E., Economou, C., Francken, M., Friederich, S., Pena, R.G., Hallgren, F., Khartanovich, V., Khokhlov, A., Kunst, M., Kuznetsov, P., Meller, H., Mochalov, O., Moiseyev, V., Nicklisch, N., Pichler, S.L., Risch, R., Rojo Guerra, M. a., Roth, C., Szécsényi-Nagy, A., Wahl, J., Meyer, M., Krause, J., Brown, D., Anthony, D., Cooper, A., Alt, K.W., Reich, D., 2015. Massive migration from the steppe was a source for Indo-European languages in Europe. Nature 522, 207–11. doi:10.1038/nature14317

Harrison R.J., Heyd V. The Transformation of Europe in the Third Millennium BC: The Example of ‘Le Petit Chasseur I+III’ (Sion, Valais, Switzerland) // Praehistorische Zeitschrift — 2007. — T. 82. — № 2. — Р. 129–214.

Häusler A. Invasionen aus der nordpontischen Steppen nach Mitteleuropa im Neolithicum und in der Bronzezeit. Realität oder Phantasieprodukt? // Archäologische Informationen. — 1996. — T. 19. — S. 75–88.

Horváth T., Svingor E., Molnar V. New radiocarbon dates for the Baden culture  Radiocarbon. — 2008. — T. 50, № 3. — Режим доступа к журналу: http://www.archeo.mta.hu/hun/munkatars/horvathtunde/radiocarbon.pdf. — Название с экрана.

Horváth T., DaniJ. Pető A., Pospieszny L., Svingor E. Multidisciplinary Contributions to the Study of Pit Grave Culture Kurgans of the Great Hungarian Plain // Transitions to the Bronze Age. – Budapest: Archaeolingua Alapítvány,  2013. – P. 153-179.

Heyd V. Kossina’s smile // Antiquity. – 2017. – Vol.91, Iss. 356. – pp. 348-359.

Kadrow S. Examples of Migration in the Early Phases of the Metal Ages from a Contemporary Sociological Perspective // Migrations in Bronze and Early Iron Age Europe. — Krakow: Jagiellonian University, 2010. — P. 47–62.

Kaiser Е., Winger К. Pit graves in Bulgaria and the Yamnaya Culture // Praehistorische Zeitschrift; 2015 – № 90(1–2). – s. 114–140.

Kosko A., Szmyt M. Udzial  spolecznosci  Nizu  Srodkowoeuropejskiego  w  poznawaniu srodowisk biokulturowych Plyty Nadczrnomorskiej: IV-IV/III tys. BC // Miedzy Baltykiem a Morzem  Czarnym.  Szlaki  miedzymorza  IV-I tys. pred Chr. Poznan. – 2011. – S. 205-216.

Kunst, Michael. «Invasion? Fashion? Social Rank? Consideration concerning the Bell Beaker Phenomenon in Copper Age Fortifications of the Iberian Peninsula» In Bell Beakers Today: Pottery, People, Culture, Symbols in Prehistoric Europe. Edited by Franco Nicolis, pp. 81–90. Trento, Italy: Provincia Autonoma di Trento, Servizio Beni Culturali, Ufficio Beni Archeologici, 2001

Lazaridis, I., Nadel, D., Rollefson, G., Merrett, D.C., Rohland, N., Mallick, S., Fernandes, D., Novak, M., Gamarra, B., Sirak, K., Connell, S., Stewardson, K., Harney, E., Fu, Q., Gonzalez-Fortes, G., Jones, E.R., Roodenberg, S.A., Lengyel, G., Bocquentin, F., Gasparian, B., Monge, J.M., Gregg, M., Eshed, V., Mizrahi, A.-S., Meiklejohn, C., Gerritsen, F., Bejenaru, L., Blüher, M., Campbell, A., Cavalleri, G., Comas, D., Froguel, P., Gilbert, E., Kerr, S.M., Kovacs, P., Krause, J., McGettigan, D., Merrigan, M., Merriwether, D.A., O’Reilly, S., Richards, M.B., Semino, O., Shamoon-Pour, M., Stefanescu, G., Stumvoll, M., Tönjes, A., Torroni, A., Wilson, J.F., Yengo, L., Hovhannisyan, N.A., Patterson, N., Pinhasi, R., Reich, D., 2016. Genomic insights into the origin of farming in the ancient Near East. Nature 536, 419–424. doi:10.1038/nature19310

Lazarovici, C.-M., Lazarovici, Gh. Despre fazele A1 ale grupelor Ariuşd şi Cucuteni // Angustia. – 2010. – №14 – Р.. 27—108.

Lazarovici G., Lazarovici С.-М. Some Salt Sources in Transylvania and their Connections with the Archaeological Sites in the Area/ G. Lazarovici, С.-М. Lazarovici // BAR International Series. — 2011. — T. 2198. — Р. 89–110

Leviţki О., Manzura I., Demcenco T.  Necropola tumulară de la Sărăteni — Bucureşti: Vavila Edint SRL, 1996. — 156 p. — Bibliotheca Thracologica; T. XVII.

Mathieson, I., Alpaslan Roodenberg, S., Posth, C., Szécsényi-Nagy, A., Rohland, N., Mallick, S., Olade, I., Broomandkhoshbacht, N., Cheronet, O., Fernandes, D., Ferry, M., Gamarra, B., González Fortes, G., Haak, W., Harney, E., Krause-Kyora, B., Kucukkalipci, I., Michel, M., Mittnik, A., Nägele, K., Novak, M., Oppenheimer, J., Patterson, N., Pfrengle, S., Sirak, K., Stewardson, K., Vai, S., Alexandrov, S., Alt, K.W., Andreescu, R., Antonović, D., Ash, A., Atanassova, N., Bacvarov, K., Balázs Gusztáv, M., Bocherens, H., Bolus, M., Boroneanţ, A., Boyadzhiev, Y., Budnik, A., Burmaz, J., Chohadzhiev, S., Conard, N.J., Cottiaux, R., Čuka, M., Cupillard, C., Drucker, D.G., Elenski, N., Francken, M., Galabova, B., Ganetovski, G., Gely, B., Hajdu, T., Handzhyiska, V., Harvati, K., Higham, T., Iliev, S., Janković, I., Karavanić, I., Kennett, D.J., Komšo, D., Kozak, A., Labuda, D., Lari, M., Lazar, C., Leppek, M., Leshtakov, K., Lo Vetro, D., Los, D., Lozanov, I., Malina, M., Martini, F., McSweeney, K., Meller, H., Menđušić, M., Mirea, P., Moiseyev, V., Petrova, V., Price, T.D., Simalcsik, A., Sineo, L., Šlaus, M., Slavchev, V., Stanev, P., Starović, A., Szeniczey, T., Talamo, S., Teschler-Nicola, M., Thevenet, C., Valchev, I., Valentin, F., Vasilyev, S., Veljanovska, F., Venelinova, S., Veselovskaya, E., Viola, B., Virag, C., Zaninović, J., Zäuner, S., Stockhammer, P.W., Catalano, G., Krauß, R., Caramelli, D., Zariņa, G., Gaydarska, B., Lillie, M., Nikitin, A.G., Potekhina, I., Papathanasiou, A., Borić, D., Bonsall, C., Krause, J., Pinhasi, R., Reich, D., 2017. The Genomic History Of Southeastern Europe. bioRxiv. doi:10.1101/135616

Mathieson, I., Lazaridis, I., Rohland, N., Mallick, S., Patterson, N., Roodenberg, S.A., Harney, E., Stewardson, K., Fernandes, D., Novak, M., Sirak, K., Gamba, C., Jones, E.R., Llamas, B., Dryomov, S., Pickrell, J., Arsuaga, J.L., de Castro, J.M.B., Carbonell, E., Gerritsen, F., Khokhlov, A., Kuznetsov, P., Lozano, M., Meller, H., Mochalov, O., Moiseyev, V., Guerra, M.A.R., Roodenberg, J., Vergès, J.M., Krause, J., Cooper, A., Alt, K.W., Brown, D., Anthony, D., Lalueza-Fox, C., Haak, W., Pinhasi, R., Reich, D., 2015. Genome-wide patterns of selection in 230 ancient Eurasians. Nature 528, 499–503. doi:10.1038/nature16152

Neustupný E. Prehistoric migrations by infiltration // Archeologicky Rozhledy. — Praha, 1982. — T. 34. — S. 278–293.

Nikitin AG, Sokhatsky MP, Kovaliukh MM, Videiko MY. 2010. Comprehensive site chronology and ancient mitochondrial DNA analysis from Verteba Cave -a Trypillian culture site of Eneolithic Ukraine. Interdisciplinaria Archaeologica 1(1-2): 9–18.

Nikitin A.G., Newton J.R., Potekhina I.D., 2012. Mitochondrial haplogroup C in ancient mitochondrial DNA from Ukraine extends the presence of East Eurasian genetic lineages in Neolithic Central and Eastern Europe. Journal of Human Genetics doi:10.1038/jhg.2012.69.

Nikitin A.G., Ivanova S., Kiosak D., Badgerow J., Pashnick, J., 2017a. Subdivisions of haplogroups U and C encompass mitochondrial DNA lineages of Eneolithic–Early Bronze Age Kurgan populations of western North Pontic steppe. J. Hum. Genet. doi:10.1038/jhg.2017.12

Nikitin A.G., Potekhina, I., Rohland, N., Mallick, S., Reich, D., Lillie, M., 2017b. Mitochondrial DNA analysis of eneolithic trypillians from Ukraine reveals neolithic farming genetic roots. PLoS One 12, e0172952. doi:10.1371/journal.pone.0172952

Nikolova L. Social transformations and evolution in the Balkans in the fourth and third millennia BC // RPRP. — 2000. — № 4. — P. 1–8.

Pelisiak A. The Funnel Beaker culture settlements compared with other Neolithic cultures in the upper and middle part of the Dnister basin. Selected issues. State of the research. Analecta Archaeologica Ressoviensia. – 2007. – №2 – р. 23-56.

Przybył А. The Baden complex and the Funnel Beaker culture in the Polish Lowlands. The problem of “lowland Badenization” // The Baden culture around the Western Carpathians eds. M. Nowak, A. Zastawny „Via Archaeologica. Źródła z badań wykopaliskowych na trasie autostrady A4 w Małopolsce”, Kraków 2015, pp. 471–494.

Rassamakin Yu. Ya. The Eneolitic of the Black Sea Steppe: Dynamics of Cultural and Economic Development4500-2300 B.C., in M. Levine, Y. Rassamakin, A. Kislenko, N. Tatarintseva (eds), Late Prehistoric Exploitation of the Eurasian Steppe, McDonald Institute Monographs, Cambridge, 1999, p. 59-182

Rassamakin Yu. Ya. Aspects of Pontic Steppe Development (4550–3000 BC) in Light of the New Cultural-chronological Model // Ancient interactions: east and west in Eurasia. — Cambridge: McDonald Institute for Archaeological Research. —2002. — P. 49–73.

Rassamakin Yu. Ja. Die nordpontische Steppe in der Kupferzeit. Gräber aus der Mitte des 5. Jts. bis Ende des 4. Jts. v. Chr.— Mainz: Verlag Philipp von Zabern, 2004. — Teil I. — 234 s.; Teil II. — 546 s. — (Archäologie in Eurasien; Band 17).

Rassamakin Y.Ya., Nikolova, A.V. Carpathian Imports and Imitations in Context of Eneolithic and Bronze Age of the Black See Area // Import and Imitation in Archeology. — Langenweibach: Beier & Beran, 2008. — P. 51–88.

Sherratt A. Plough and pastoralism: aspects of thesecondary products revolution // Pattern of the Past: The studies in honour of David Clark. — Cambridge: Cambridge University Press, 1981. — P. 261–305.

Sokolov, A.S., Nedoluzhko, A.V., Boulygina, E.S., Tsygankova, S.V., Sharko, F.S., Gruzdeva, N.M., Shishlov, A.V., Kolpakova, A.V., Rezepkin, A.D., Skryabin, K.G., Prokhortchouk, E.B., 2016. Six complete mitochondrial genomes from Early Bronze Age humans in the North Caucasus. J. Archaeol. Sci. 73, 138–144. doi:10.1016/j.jas.2016.07.017

Spasič N. Horizontal and vertical communication axis in the Middle and Late Eneolithic // Analele Banatului. Arheologie – Istorie. — Timişoara, 2008. — T. XVI. — Р. 31–45.

Szmyt M. Between West and East. People of the Globular Amphora Culture in Eastern Europe 2960–2350 BC — Poznań: Adam Mickiewicz University, 1999. — 349 p. — (BPS; T. 8).

Tóth P., Demján P., Griačová K. Adaptation of settlement strategies to environmental conditions in southern Slovakia in the Neolithic and Eneolithic // Documenta Praehistorica. — 2011. — T. XXXVIII. — P. 307–321.

Ursu C.-E. Precucuteni — a culture or a chronological horizon? // Культурные взаимодействия. Динамика и смыслы. – Кишинев: Университет ВАШ, 2016. – С.

Videiko M.Y. Тripolye and the cultures of Сentral Еurope: facts and character of interactions: 4200–2750 BC // BPS. 2000: – v. 9. –Р. 13-68

Videiko M. Baden culture influences to the East of the Carpathian mountains // Baden complex and the outside World. – Bonn,ę 2008, Р. 289-298.

Włodarczak P. Kultura złocka i problem genezy kultury ceramiki sznurowej w Małopolsce // Na pograniczu światów. Studia z pradziejów międzymorza bałtycko-pontyjskiego ofiarowane Profesorowi Aleksandrowi Kośko w 60 rocznicę urodzin. — Poznań: Wydawnictwo Poznańskie, 2008. — S. 511–532.

Włodarczak P. Dunajski szlak kultury grobów jamowycha problem genezy kultury ceramiki sznurowej. Włodarczak // Mente et rutro. Studia archeologica Johanni Machnik viro doctissimo octogesimo vitae anno ab amicis, collegis et discipulis oblata. — Rzeszów: Archaeologica Ressoviensis, 2010. — S. 299–325

Włodarczak Р. Późnoneolityczne i wczesnobrązowe kurhany w Europie środkowej, południowej i wschodniej – zarys problematyki // Kurhany i obrządek pogrzebowy w IV-II tysiącleciu p.n.e. – Kraków, Warszawa, 2011. – S. 29-36.

Zvelebil, M. At the Interface of Archaeology, Linguistics and Genetics: Indo-European Dispersals and the Agricultural Transition in Europe. Journal of European Archaeology –1995. – № 3. 1. – р. 33 –71.

[1] По материалам разделов, написанных С.И. Круц для коллектиной монографии «Давня історія Укріїни»(1997).

[2] МтДНК гораздо более информативна, поскольку есть у всех, а Y хромосома — только у мужчин. МтДНК легче выделять из древних костей, поскольку она лучше сохраняется и количества митохондрий в любом образце больше чем ядерной ДНК. Сначала все концепции предисторических миграций в основном были построены на сравнительном анализе частот гаплогрупп мтДНК. Постепенно, с улучшением количества и качества выделяемой ДНК появились данные по Y хромосоме, но она часть ядерной ДНК, хотя и передаётся по мужской линии, но с получением возможности выделять ядерную ДНК из древних костей появилась и возможность взглянуть на Y хромосому. Поэтому к ней особый интерес, поскольку совсем недавно о ней почти ничего не было известно по древнему материалу. Но, с другой стороны, не будем забывать и о гендерном дисбалансе в современной науке, особенно на западе, что может частично объяснить такое пристальное внимание к Y хромосоме.

[3] Отметим, что к исследованию привлекались костные остатки из ямных погребений достаточно узкого региона Россия (Присамарье), а также КШК Польши и Германии.

[4] Справедливости ради отметим, что впервые о значительной роли поздних охотников-собирателей в индоевропеизации Европы говорил британский археолог чешского происхождения Марек Звелебил, выдвинув концепцию «неолитической креолизации» (Zvelebil 1995).

[5] Термин взят из отрасли социологии, занимающейся современными миграционными процессами

[6] Этим же периодом датируются не только культурные трансформации, но и такие инновации, как появление плуга, повозок, вьючных животных, новые породы длинношерстных овец и использование их шерсти, приручение эквидов, а чуть позже и верблюдов, использование продуктов молочного брожения, новые формы посуды, связанные с молочным хозяйством, виноградное вино и пр., т.е. те явлении, которые выделил Э. Шеррат, озаглавив их как «Secondary Products Revolution»

[7] Существует точка зрения других исследователей о противоположной направленности вектора движения населения.

[8] Благодарим О. Тубольцева и С. Радченко за предоставленную неопубликованную информацию.

[9] Данные генетики и не отрицают существования общей генетической подосновы, что не противоречит идее общего начального ядра, только ядро это должно было существовать до формирования ЯК и на всем степном ареале.

[10] Но напомним, что в чем-то сходная ситуация наблюдается с марьяновской культурой, памятники которой известны в северной части Левобережной Украины. Культура относится к бронзовому веку, тем не менее, типологическая близость между марьяновской и неолитической ямочно-гребенчатой керамикой (параллельно с совпадением территорий распространения культур) позволила предположить и генетическую связь между ними (Телегин 1957; Березанская 1985).

[11]

References

  1. Guba Z, Hadadi É, Major Á, Furka T, Juhász E, Koós J, et al. HVS-I polymorphism screening of ancient human mitochondrial DNA provides evidence for N9a discontinuity and East Asian haplogroups in the Neolithic Hungary. J Hum Genet. 2011;56: 784–796. doi:10.1038/jhg.2011.103
  2. Gamba C, Jones ER, Teasdale MD, McLaughlin RL, Gonzalez-Fortes G, Mattiangeli V, et al. Genome flux and stasis in a five millennium transect of European prehistory. Nat Commun. Nature Publishing Group, a division of Macmillan Publishers Limited. All Rights Reserved.; 2014;5: 5257. doi:10.1038/ncomms6257
  3. Mathieson I, Lazaridis I, Rohland N, Mallick S, Patterson N, Roodenberg SA, et al. Genome-wide patterns of selection in 230 ancient Eurasians. Nature. Nature Publishing Group; 2015;528: 499–503. doi:10.1038/nature16152
  4. Fernández E, Ortiz JE, Torres T, Pérez-Pérez A, Gamba C, Tirado M, et al. Mitochondrial DNA genetic relationships at the ancient Neolithic site of Tell Halula. Forensic Sci Int Genet Suppl Ser. 2008;1: 271–273. doi:10.1016/j.fsigss.2007.10.009
  5. Fernández E, Arroyo-Pardo E. Palaeogenetic study of the human remains. In: Carvalho AF, editor. Bom Santo Cave (Lisbon) and the Middle Neolithic Societies of Southern Portugal. Universidade do Algarve; 2014. pp. 133–142.
  6. Hofmanová Z, Kreutzer S, Hellenthal G, Sell C, Diekmann Y, Díez-del-Molino D, et al. Early farmers from across Europe directly descended from Neolithic Aegeans. Proc Natl Acad Sci. 2016;113: 6886–6891. doi:10.1073/pnas.1523951113
  7. Omrak A, Günther T, Valdiosera C, Svensson EM, Malmström H, Kiesewetter H, et al. Genomic Evidence Establishes Anatolia as the Source of the European Neolithic Gene Pool. Curr Biol. 2016;26: 270–275. doi:10.1016/j.cub.2015.12.019
  8. Petrenko VG. Kurgan epokhi paleometalla na poberezh’e Khadzhubejskogo limana. MASP. 2010;11: 303–368.
  9. Kılınç GM, Omrak A, Özer F, Günther T, Büyükkarakaya AM, Bıçakçı E, et al. The Demographic Development of the First Farmers in Anatolia. Curr Biol. 2016; doi:10.1016/j.cub.2016.07.057
  10. Brandt G, Haak W, Adler CJ, Roth C, Szécsényi-Nagy A, Karimnia S, et al. Ancient DNA reveals key stages in the formation of central European mitochondrial genetic diversity. Science. 2013;342: 257–61. doi:10.1126/science.1241844
  11. Brotherton P, Haak W, Templeton J, Brandt G, Soubrier J, Jane Adler C, et al. Neolithic mitochondrial haplogroup H genomes and the genetic origins of Europeans. Nat Commun. 2013;4: 1764. doi:10.1038/ncomms2656
  12. Der Sarkissian C. Mitochondrial DNA in ancient human populations of Europe [Internet]. University of Adelaide. 2011. Available: http://hdl.handle.net/2440/74221
  13. Der Sarkissian C, Balanovsky O, Brandt G, Khartanovich V, Buzhilova A, Koshel S, et al. Ancient DNA Reveals Prehistoric Gene-Flow from Siberia in the Complex Human Population History of North East Europe. PLoS Genet. 2013;9: e1003296. doi:10.1371/journal.pgen.1003296
  14. Melchior L, Lynnerup N, Siegismund HR, Kivisild T, Dissing J. Genetic diversity among ancient Nordic populations. PLoS One. 2010;5. doi:10.1371/journal.pone.0011898
  15. Adler CJ. Ancient DNA Studies of Human Evolution. University of Adelaide. 2012. Available: 
https://digital.library.adelaide.edu.au/dspace/bitstream/2440/73014/8/02whole.pdf
  16. Lee EJ, Makarewicz C, Renneberg R, Harder M, Krause-Kyora B, Müller S, et al. Emerging 
genetic patterns of the european neolithic: Perspectives from a late neolithic bell beaker 
burial site in Germany. Am J Phys Anthropol. 2012;148: 571–579. doi:10.1002/ajpa.22074
  17. Olivieri A, Pala M, Gandini F, Kashani BH, Perego UA, Woodward SR, et al. Mitogenomes 
from Two Uncommon Haplogroups Mark Late Glacial/Postglacial Expansions from the Near East and Neolithic Dispersals within Europe. Pereira LMSM, editor. PLoS One. 2013;8: e70492. doi:10.1371/journal.pone.0070492
  18. Allentoft ME, Sikora M, Sjögren K-G, Rasmussen S, Rasmussen M, Stenderup J, et al. Population genomics of Bronze Age Eurasia. Nature. 2015;522: 167–172. doi:10.1038/nature14507
  19. Haak W, Lazaridis I, Patterson N, Rohland N, Mallick S, Llamas B, et al. Massive migration from the steppe was a source for Indo-European languages in Europe. Nature. 2015;522: 207–11. doi:10.1038/nature14317
  20. Bollongino R, Nehlich O, Richards MP, Orschiedt J, Thomas MG, Sell C, et al. 2000 Years of Parallel Societies in Stone Age Central Europe. Science. 2013;342: 479–481. doi:10.1126/science.1245049
  21. Lorkiewicz W, Płoszaj T, Jędrychowska-Dańska K, Żądzińska E, Strapagiel D, Haduch E, et al. Between the Baltic and Danubian Worlds: the genetic affinities of a Middle Neolithic population from central Poland. Chaubey G, editor. PLoS One. 2015;10: e0118316. doi:10.1371/journal.pone.0118316
  22. Hervella M, Rotea M, Izagirre N, Constantinescu M, Alonso S, Ioana M, et al. Ancient DNA from South-East Europe Reveals Different Events during Early and Middle Neolithic Influencing the European Genetic Heritage. PLoS One. 2015;10: e0128810. doi:10.1371/journal.pone.0128810
  23. Wilde S, Timpson A, Kirsanow K, Kaiser E, Kayser M, Unterländer M, et al. Direct evidence for positive selection of skin, hair, and eye pigmentation in Europeans during the last 5,000 y. Proc Natl Acad Sci U S A. 2014;111: 4832–7. doi:10.1073/pnas.1316513111
  24. Haak W, Brandt G, Jong HN d, Meyer C, Ganslmeier R, Heyd V, et al. Ancient DNA,
Strontium isotopes, and osteological analyses shed light on social and kinship organization of the Later Stone Age. PNAS. 2008;105: 18226–18231. doi:10.1073/pnas.0807592105
  25. Warnberg O, Alt KW. Molekulargenetische Analysen an den Bestattungen aus dem endneolithischen Kollektivgrab von Spreitenbach. In: Doppler T, editor. Spreitenbach- Moosweg (Aargau, Schweiz): ein Kollektivgrab um 2500 vChr. Bazel: Veröffentlichungder Archäologie Schweiz; 2012. pp. 158–169.
  26. Weber AW, Bettinger R. Middle Holocene hunter-gatherers of Cis-Baikal, Siberia: An overview for the new century. J Anthropol Archaeol. 2010;29: 491–506. doi:10.1016/j.jaa.2010.08.002
  27. Molodin VI, Pilipenko AS, Romaschenko AG, Zhuravlev AA, Trapezov RO, Chikisheva TA, et al. Human migrations in the southern region of the West Siberian Plain during the Bronze Age: Archaeological, palaeogenetic and anthropological data. Population Dynamics in Prehistory and Early History. Berlin, Boston: DE GRUYTER; 2012. doi:10.1515/9783110266306.93
  28. Hervella M, Izagirre N, Alonso S, Fregel R, Alonso A, Cabrera VM, et al. Ancient DNA from hunter-gatherer and farmer groups from Northern Spain supports a random dispersion model for the Neolithic expansion into Europe. PLoS One. 2012;7: e34417. doi:10.1371/journal.pone.0034417
  29. Fu Q, Mittnik A, Johnson PLF, Bos K, Lari M, Bollongino R, et al. A revised timescale for human evolution based on ancient mitochondrial genomes. Curr Biol. 2013;23: 553–559. doi:10.1016/j.cub.2013.02.044
  30. Fu Q, Posth C, Hajdinjak M, Petr M, Mallick S, Fernandes D, et al. The genetic history of Ice Age Europe. Nature. 2016; doi:10.1038/nature17993
  31. Jones ER, Gonzalez-Fortes G, Connell S, Siska V, Eriksson A, Martiniano R, et al. Upper Palaeolithic genomes reveal deep roots of modern Eurasians. Nat Commun. 2015;6: 8912. doi:10.1038/ncomms9912
  32. Posth C, Renaud G, Mittnik A, Drucker DG, Rougier H, Cupillard C, et al. Pleistocene Mitochondrial Genomes Suggest a Single Major Dispersal of Non-Africans and a Late Glacial Population Turnover in Europe. Curr Biol. 2016;26: 827–833. doi:10.1016/j.cub.2016.01.037
  33. Der Sarkissian C, Brotherton P, Balanovsky O, Templeton JEL, Llamas B, Soubrier J, et al. Mitochondrial genome sequencing in mesolithic North East Europe unearths a new sub- clade within the broadly distributed human haplogroup C1. PLoS One. 2014;9. doi:10.1371/journal.pone.0087612
  34. Lazaridis I, Patterson N, Mittnik A, Renaud G, Mallick S, Kirsanow K, et al. Ancient human genomes suggest three ancestral populations for present-day Europeans. Nature. 2014;513: 409–13. doi:10.1038/nature13673
  35. Skoglund P. Reconstructing the Human Past using Ancient and Modern Genomes. Acta Univ Ups Digit Compr Summ Uppsala Diss from Fac Sci Technol 1069. 2013; Available: http://uu.diva-portal.org/smash/get/diva2:645462/FULLTEXT01.pdf
  36. Skoglund P, Malmstrom H, Omrak A, Raghavan M, Valdiosera C, Gunther T, et al. Genomic Diversity and Admixture Differs for Stone-Age Scandinavian Foragers and Farmers. Science. 2014;344: 747–750. doi:10.1126/science.1253448
  37. Malmström H, Gilbert MTP, Thomas MG, Brandström M, Storå J, Molnar P, et al. Ancient DNA Reveals Lack of Continuity between Neolithic Hunter-Gatherers and Contemporary Scandinavians. Curr Biol. 2009;19: 1758–1762. doi:10.1016/j.cub.2009.09.017
  38. Malmström H, Linderholm A, Skoglund P, Storå J, Sjödin P, Gilbert MTP, et al. Ancient
mitochondrial DNA from the northern fringe of the Neolithic farming expansion in Europe sheds light on the dispersion process. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2015;370: 20130373. doi:10.1098/rstb.2013.0373
  39. Rivollat M, Mendisco F, Pemonge M-H, Safi A, Saint-Marc D, Brémond A, et al. When the Waves of European Neolithization Met: First Paleogenetic Evidence from Early Farmers in the Southern Paris Basin. Orlando L, editor. PLoS One. 2015;10: e0125521. doi:10.1371/journal.pone.0125521
  40. Bramanti B. Ancient DNA: Genetic analysis of aDNA from sixteen skeletons of the Vedrovice. Anthropol (Journal Morav Zemske Muzeum). 2008;46: 153–160. Available: http://puvodni.mzm.cz/Anthropologie/article.php?ID=23
  41. Haak W, Forster P, Bramanti B, Matsumura S, Brandt G, Tanzer M, et al. Ancient DNA from the first European farmers in 7500-year-old Neolithic sites. Science. 2005;310: 1016–1018. doi:10.1126/science.1118725
  42. Haak W, Balanovsky O, Sanchez JJ, Koshel S, Zaporozhchenko V, Adler CJ, et al. Ancient DNA from European early neolithic farmers reveals their near eastern affinities. PLoS Biol. 2010;8: e1000536. doi:10.1371/journal.pbio.1000536
  43. Zvelebil M, Pettitt P. Biosocial archaeology of the Early Neolithic: Synthetic analyses of a human skeletal population from the LBK cemetery of Vedrovice, Czech Republic. J Anthropol Archaeol. 2013;32: 313–329. doi:10.1016/j.jaa.2012.01.011
  44. Szécsényi-Nagy A, Brandt G, Haak W, Keerl V, Jakucs J, Möller-Rieker S, et al. Tracing the genetic origin of Europe’s first farmers reveals insights into their social organization. Proc Biol Sci. 2015;282: 20150339. doi:10.1098/rspb.2015.0339
  45. Bramanti B, Thomas MG, Haak W, Unterlaender M, Jores P, Tambets K, et al. Genetic Discontinuity Between Local Hunter-Gatherers and Central Europe’s First Farmers. Science. 2009;326: 137–140. doi:10.1126/science.1176869
  46. Delsate D, Guinet J-M, Saverwyns S. De l’ocre sur le crâne mésolithique (haplogroupe U5a) de Reuland-Loschbour (Grand-Duché de Luxembourg). Bull la Société Préhistorique Luxemb. 2009;31: 7–30.
  47. Sánchez-Quinto F, Schroeder H, Ramirez O, Avila-Arcos MC, Pybus M, Olalde I, et al. Genomic affinities of two 7,000-year-old Iberian hunter-gatherers. Curr Biol. 2012;22: 1494–9. doi:10.1016/j.cub.2012.06.005
  48. Gómez-Sánchez D, Olalde I, Pierini F, Matas-Lalueza L, Gigli E, Lari M, et al. Mitochondrial DNA from El Mirador Cave (Atapuerca, Spain) Reveals the Heterogeneity of Chalcolithic Populations. Hofreiter M, editor. PLoS One. 2014;9: e105105. doi:10.1371/journal.pone.0105105
  49. Alt KW, Zesch S, Garrido-Pena R, Knipper C, Szécsényi-Nagy A, Roth C, et al. A community in life and death: The late neolithic megalithic tomb at Alto de Reinoso (Burgos, Spain). PLoS One. 2016;11. doi:10.1371/journal.pone.0146176
  50. Nikitin AG, Newton JR, Potekhina ID. Mitochondrial haplogroup C in ancient mitochondrial DNA from Ukraine extends the presence of East Eurasian genetic lineages in Neolithic Central and Eastern Europe. J Hum Genet. 2012;57: 610–2. doi:10.1038/jhg.2012.69
  51. Nikitin AG, Potekhina I, Rohland N, Mallick S, Reich D, Lillie M. (2017) Mitochondrial DNA analysis of Eneolithic Trypillians from Ukraine reveals Neolithic farming genetic roots. PLOS ONE doi: 10.1371/journal.pone.0172952.
  52. Nikitin AG, Ivanova S, Kiosak D, Badgerow J, Pashnick, J. (2017) Subdivisions of haplogroups U and C encompass mitochondrial DNA lineages of Eneolithic-Early Bronze Age Kurgan populations of western North Pontic steppe. Journal of Human Genetics doi:10.1038/jhg.2017.12.
  53. Nikitin AG, Sokhatsky MP, Kovaliukh MM, Videiko MY. (2010) Comprehensive site chronology and ancient mitochondrial DNA analysis from Verteba Cave -a Trypillian culture site of Eneolithic Ukraine. Interdisciplinaria Archaeologica 1(1-2): 9–18.
  54. Krause J, Briggs AW, Kircher M, Maricic T, Zwyns N, Derevianko A, et al. A Complete mtDNA Genome of an Early Modern Human from Kostenki, Russia. Curr Biol. 2010;20: 231–236. doi:10.1016/j.cub.2009.11.068
  55. Fu Q, Hajdinjak M, Moldovan OT, Constantin S, Mallick S, Skoglund P, et al. An early modern human from Romania with a recent Neanderthal ancestor. Nature. 2015;524: 216–219. doi:10.1038/nature14558
  56. Skoglund P, Malmström H, Raghavan M, Storå J, Hall P, Willerslev E, et al. Origins and genetic legacy of Neolithic farmers and hunter-gatherers in Europe. Science. 2012;336: 466–9. doi:10.1126/science.1216304
  57. Lacan M, Keyser C, Ricaut F-X, Brucato N, Tarrus J, Bosch A, et al. Ancient DNA suggests the leading role played by men in the Neolithic dissemination. Proc Natl Acad Sci. 2011;108: 18255–18259. doi:10.1073/pnas.1113061108

Похожие статьи

Степное население в Центральной Европе эпохи ранней бронзы, или путешествие туда и обратно

Представляем статью крупнейшего специалиста по степным культурам, проф. Одесского университета С.В. Ивановой, археолога из Одесского университета Д.В. Киосака и генетика, работающего в США, А.Г. Никитина. В статье представлена археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита - ранней бронзы и критический разбор гипотезы о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу. Публикуем статью в трех частях.

Степное население в Центральной Европе эпохи ранней бронзы, или путешествие туда и обратно. ч II

Продолжаем публиковать статью археологов из Одесского университета проф. С.В. Ивановой и к.и.н. Д.В. Киосака и археогенетика, проф. Grand Valley State University А.Г. Никитина. Предмет исследования - археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита - ранней бронзы и гипотеза о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу.

Комментариев: 76 (смотреть все) (перейти к последнему комментарию)

  • По археогенетическим данным полученным по общегеномным маркерам, находящимся в начальной стадии анализа, наблюдается генетическое сходство между представителями культур Бабино и колоколовидных кубков из центральной Европы (Чехия, Германия). — 
    Уважаемые авторы, это требует разъяснений. Что это за данные? Где приведены? Я видел по культуре Бабино только митохондриальные данные, которые указывают просто на Центральную Европу.
    Почему именно ККК? А не КШК? (Именно она есть центральная Европа.) Как установили между ними разницу?
    Y-гаплогруппы есть?
     

  • «Последние, еще не опубликованные, данные, полученные нашей группой совместно с археогенетической лабораторией Упсальского университета на материале из Маяков, предоставленном И. Д. Потехиной, указали на изменение состава групп мтДНК в Маяковских погребениях на рубеже 3900-3800 д.н.э. Как уже упоминалось выше, все раннеэнеолитические захоронения в Маяках, изученные на сегодняшний день, несли в себе варианты гаплогруппы U4. Однако начиная с  3900 д.н.э. регистрируется практически полное замещение представителей гаплогруппы U4  митохондриальными группами, характеризующими неолитических земледельцев Центральной Европы. Особенно примечательна в этом плане гаплогруппа HV, преобладающая в трипольской популяции из пещеры Вертеба, появляющаяся в Маяках с относительно высокой частотой. Таким образом, мы наблюдаем распространение генетических признаков неолитических земледельцев, по крайней мере тех, что передаются по материнской линии, по степи и прилегающим к степи территориям от предгорий Карпат до Северного Кавказа к концу Атлантического климатического оптимума.«-
    Ничего не понял. Совсем не понятно, как из того, что в Маяках (Одесская область? как я понял из предыдущей части, этих Маяков на западе Украины множество) появляются митогаплогруппы из соседней трипольской культуры (а может там она и есть тоже?), следует что митогаплогруппы неолитических фермеров распространяются «по степи и прилегающим к степи территориям от предгорий Карпат до Северного Кавказа» к концу позднего энеолита? Где такие данные? Где данные, что на энеолитической степной/лесостепной Украине и России вне трипольской культуры митохондрии неолитических фермеров были?
     
    «Это значит, что изначальные векторы популяционных передвижений между Европой и степью были направлены в сторону степи,  шли по восточному Карпатскому хребту через Понтийскую степь и далее вплоть до Северного Кавказа и включали в себя представителей женской части населения.» — откровенно, совсем из текста это не видно никак. Данных доказывающих это не приведено никаких. Совершенно произвольное утверждение.
     
    «В степном кластере также оказались представители скандинавской культуры ямочно-гребенчатой керамики (PWC), поздненеолитического мегалитического могильника Альто де Рейносо из северной Испании (MNS), популяция воронковидных кубков (Bernburg, BEC) и колоколовидных кубков (BBC) из Германии.» —
    Использование митохондриальных данных с низким разрешением для каких-то выводов просто невозможно когда их буквально считанные единицы в каждом компоненте. мтДНК слишком грубый и неточный поддержанный систематическим ошибкам инструмент. Нужно чтобы в каждом компоненет было сотни как минимум образцов, только тогда имеется возможность для подсчетов, а например, в Хвалынске их только три.
    Обведение в кластер вообще сделано произвольно. Например, в Графике видно, что CWC(КШК) даже ближе к MTC (мариупольцам), чем BBC(ККК), но он не включен в кластер, а почему? По таблицам корреляции Пирса также видно, что CWC ближе к энеолитичикам Понто-Каспийской степи (ENE), чем BBC, но они исключены из рассуждений. А почему?
    Я видел другой график из другой работы, который значительно расходится с этим графиком, потому что величина ошибки в них значительно превосходит точность метода, поэтому, случайный шум в данных напрочь убивает данные построения. Я не могу воспринимать какие-либо выводы по этим графикам и этим данным.
     
     
    «По мнению исследователя, это могла быть одна из ветвей миграции анатолийских земледельцев (причём самая ранняя), либо же анатолийцы (или родственные им группы) проживали вокруг всего Понтийского озера вплоть до Дереивки, но в связи с затоплением впоследствии восточной части побережья эти данные в настоящее время недоступны.» — 
    Тут тоже противоречие. Дереивка это очень далеко от Черного моря, практически в середине Украины. Так что исчезнуть эти данные в результате образования Черного моря никак не могли. А то что анатолийцы доходили по берегу Черного моря ничего нового в этом нет, именно так они достигли буго-днестровской культуры, Котова считает что из культуры Хаманджия и Фикиртепе, прямо так и пишет что по берегу шли; но утверждение, что анатолийцы занимали по существу всю Южную Украину, ничем сейчас не обосновывается, это противоречит и генетическим данным.
     

  • 1) из Западной и Центрально-Восточной Европы. За этим направлением уже закрепился термин “Badenization”, который в значительной степени в археологическом материале представлен распространением материалов Болераз-Чернавода III; - Да, но весь этот импульс исходил из Восточной Европы из степи. Чернавода она же в конечном счете производное от суворовской группы среднестоговской культуры (Джурджулешты и тд.). А Дечия Мурешулуй (северная Румыния) так вообще скорее всего поселение тех среднестоговцев, что разрушило культуру Тисаполгар, в результате которой появилась совсем отличная от нее культура Бодрогкерестур.
     
    2) из Юго-Восточной Анатолии в Европу в связи с экспансией Урука (вынужденные эмигрировать “беженцы” из Трои II–V)[7]- Троя II это вообще-то средний бронзовый век по европейской классификации. Так что поздновато.
     
    «МтДНК гораздо более информативна» — совсем не согласен. МтДНК гораздо менее быстро мутирует, содержит гораздо меньше гаплогрупп, она более грубое средство. Эти гаплогруппы все имеют практически палеолитический возраст, они распространены на огромной территории с древнейших времен, поэтому, их наличие где-то или не наличие еще ни о чем не говорит. Спектр гаплогрупп по ним это вообще понятие относительное, поскольку сильно зависит от выборки, то есть, в плане шумозащищенности величина популяции для них архикретично, что особенно критично для палеогенетики. В плане выделения миграций тоже плохое средство, мужчины без женщин мигрировать могут, а вот женщины без мужчин нет. Плюс, брачные связи могут передать митогаплогруппы на сотни, тысячи километров, при этом ни женщины ни культуры никуда не мигрируют и не распространяются, это просто деффузия между соседними популяциями, которые при этом могут оставаться стабильными. Получается, что та или иная митогаплогруппа может прийти в данную местность множеством путей, которые даже не отследишь.
     
     
    «Данные генетики в некоторой степени служат дополнительным аргументом против концепций исследователей, которые ее (генетическое сходство населения Центральной Европы и Понто-Каспийской степи) формирование связывают с единым центром, независимо от локализации этого центра (Волго-Уральский регион, Днепро-Азовский) и единой культурой (хвалынской или среднестоговской), либо с хвалынско-среднестоговской общностью, или же синтезом среднестоговской и репинской культур» — Не могу с этим согласиться, во-первых никак не говорят, я не увидел ни одного аргумента которые говорят об этом, более того, не увидел ни одно повода даже для мизерного сомнения в этом, таких данных просто напросто нет. Во-вторых, самих данных нет.
     
    «Данные генетики и не отрицают существования общей генетической подосновы, что не противоречит идее общего начального ядра, только ядро это должно было существовать до формирования ЯК и на всем степном ареале.» — вот это пожалуй неоспоримо, вот только противоречит предыдущему утверждению. И как-то задвинуто в сноски. Ну а насколько весь степной ареал, так это вопрос культур энеолита, но по крайней мере до Варны степной компонент в энеолите дошел до ямной культуры, какое он участие в разрушении культуры Варны принял, это уже второй вопрос.
     

    • Уважаемый Володя,
      Игорь Манзура считает. что одним из главных генетических компонентов в сложении культуры Чернавода ІІІ является местная культура Хотница, при некоторым импульсе из Карпатского бассейна (ранний Болераз). (Смотрите его статью в журнале «Стратум» за 2001-2002 г, с. 483).
      Что до Трои ІІ, то я просто пересказываю точку зрения А. Шеррата. Кстати, есть абсолютные даты по этому слою( с 27 по 21 ВС)  , их приводит М. Трейстер  в статье  Троянские клады, в каталоге выставки «БРОНЗОВЫЙ ВЕК. ЕВРОПА БЕЗ ГРАНИЦ.Четвертое — первое тысячелетия до новой эры». Называют этот период ранним бронзовым веком или средним- это уже вторично, по-моему. У нас это ранний, да и для для Балкан Лолита Николова относит этот период к EBA.
       

      • Уважаемая Светлана, я уже довольно давно читал Манзуру ВЛАДЕЮЩИЕ СКИПЕТРАМИ // РОЖДЕНИЕ ЕВРОПЫ (Stratum+ №2, 2000). Не могу ничего хорошего сказать, ерниченье и необоснованные фантазии, в ней критиковать можно очень много. Я мог бы изложить критику этой статьи, естественно, после такой статьи я как-то не могу воспринимать данного автора всерьез. Здесь ситуация такая, я же все равно не могу проверить археологические факты, есть они там или их нет о культурах о которых ничего не знаю, поскольку у нас их никто не описывал да и вообще, а следовательно, вынужден воспринимать написанное только через призму личного доверия к автору, к его стилю, к его объективности и непредвзятости.
         
        Про Трою II, датировки эпох это конечно не самое важное: «В недавно защищенной диссертации С. Юнлюсоя, посвященной Трое периода II, суммированы все имеющиеся на сегодняшний день данные по калибрированным 14С анализам (UnlQsoy 2010. S. 173-175. Taf. 120). Эти данные на сегодняшний день не позволяют растягивать клады на столетия: очевидно, что начало фазы IIa1 относится к началу XXV века до н. э., тогда как фазы IIb2, 4 относятся к концу этого столетия и началу XXIV века до н. э. Хотя убедительных оснований для датировки фазы IIc нет, серия анализов для периода Троя III позволяет достаточно уверенно относить его начало примерно к 2200 году до н. э., а период перехода от Трои II к Трое III — к началу XXIII века до н. э. (UnlQsoy 2010. S. 177-178. Taf. 130). Все это позволяет вполне убедительно датировать большую часть кладов XXV-XXIV веками до н. э. Это, конечно, не исключает того, что отдельные предметы из древнейшего клада А — такие, как соусник, — могли быть изготовлены еще в XXVI веке до н. э.» (Трейстер М. Троянские клады).
        Важнее другое, что я не слышал до этого чтобы кто-нибудь предполагал миграцию из нее в Европу. Вот из Трои после троянской войны такое было. Да это еще Геродот описывал, он передает сведения полученные от лидийцев, что они утверждают, что лидийцы мигрировали в Этрурию (землю умбров), только не в результате «троянской войны», а в результате наступившего голода (Геродот, Клио, 94).
         

        • Уважаемый Володя, речь идет не о статье И. Манзуры за 2000, а за 2001-2002, Вы невнимательно прочли. Это совсем другая статья, Игорь Васильевич очень серьезный исследователь, материал знает не по книгам, а изучает в странах Европы лично, был на стажировке фонда Гумбольта и др. Эта его статья 2001-2002 посвящена анализу керамики, она очень обстоятельная. У меня нет причин не доверять выводам автора.
          Что до Трои — повторяю, я просто изложила мнение А. Шеррата. А о влиянии Трои на европейское население писали неоднократно. Может быть, это несколько обобщенно, надо писать о переднеазиатском влиянии.
          Почему могло быть движение в неолите и не могло быть в энеолите?
          Что касается  дат троянских кладов, то 25 век -все равно не совсем уж средний бронзовый век. Тем более, что единой классификации в Европе не существует.
          Ну как и единой точки зрения на хронологию

          • Уважаемая Светлана, я видел о какой статье идет речь. Я написал свое мнение о Манзуре по прочтению его другой статьи. Дело в том что мне все равно будет не оценить всякие построения по керамикам незнакомых мне культур, мне не оценить надежность выводов по этим культурам, не оценить насколько текст и данные соответствуют действительности. Даже если там полная лажа или есть гораздо более лучшая теория потому что какие-то данные не учтены я все равно не смогу это понять по такому специфическому вопросу. (Я даже не знаю как там соотносятся Чернавода I и Чернавода III и уж совсем не слышал о культуре Хотница.)
            Поэтому, на первый план выходят требования к надежности и объективности самого исследователя по прочтенным его статьям. А мнение по тому, что я читал, у меня уже сложилось.
             

  • «Однако новые данные, полученные в Гарвардской лаборатории, указывают на присутствие обеих ветвей гаплогруппы R1 у представителей КШК, тогда как “ямники” на всем их ареале распространения из двух ветвей R1 несут в себе только R1b (Mathieson et al. 2017).» - ну что это значит? Зона географического и временного охвата КШК и ямной совершенно разные, КШК представлена богата по большим регионам, в том числе из пограничных зон этой культуры, а вот ямная только из восточной части, западнее Дона и восточнее Балкан данных о ней нет, так что ничего удивительного. Зато у ямников есть гаплогруппа I, той ветви которая совсем не распространена в Европе. А вот те R1b у КШК происходят из зон контакта с поселениями культуры ККК, так что ничего удивительного что члены ККК становились КШК, в конце концов в этих местах обе культуры сольются в общий набор культур. Было бы удивительно если бы КШК не ассимилировали ККК которые продвигались на сопредельных территориях.
     
     
    «Движение носителей шнуровой керамики (появившейся сперва в ареале современной Польши)» — откуда? Они появились там как готовая культура шнуровой керамики, а сама шнуровая керамика появилась в природе за полторы тысячи лет до этого как минимум и даже отнюдь не в Центральной Европе. «на запад где произошло “обретение” основных черт погребального обряда» — вообще непонятное утверждение. Курганы были что ли изобретены на западе?
     
     
    Cложно решить проблему с происхождением шнурового орнамента в позднем Триполье. Некоторые его мотивы на памятниках КВК связывают с трипольским влиянием. Но в то же время указывается на хронологический приоритет именно комплексов КВК с подобным стилем оформления, поэтому предполагается его заимствование с памятниками КВК бассейна Вислы. — Кто это так предполагает? Даже ссылки на этого «некто» не дана! Потому что это явный фантастический анахронизм. В трипольской культуре шнуровой орнамент появляется на стадии B1-II (когда КВК еще в природе не было) и является явным импортом из (лесо)степи, где он известен задолго до этого и проходит все стадии развития — подражания гребенчатому орнаменту, «гусенечку», а в Восточной Европе видимо был еще много ранее. КВК, точнее, баальбергская культура заимствовала его либо через днепродонецкую полесья, либо через северорумынских среднестоговцев которые ушли в неизвестном направлении.
    Тут у авторов уже слишком явно видно стремление любой ценой привязать «степи» к Западу. Любой ценой всё привязать либо к КВК либо к ККК, а в остальных случаях автохтонная тенденция на лицо. Может поэтому, нет даже упоминания о шнуровой керамике в BSK комплексах центральных Балкан? А так с таким анахронизмом можно было бы начать выводить шнуровую керамику прямо с Балкан в степи, но увы, и в этом случае ее на Балканы принесли степняки.
     
     
    «Отмечается, что для населения культуры Бабино характерен длинноголовый и узколицый антропологический тип (Круц 1997, с. 537), т.е. сходный с тем, который прослежен у части ямного населения (например, у носителей буджакской культуры).  Таким образом, нет ничего удивительного в родстве двух культур, которое проявляется на уровне антропологических и (лишь отчасти) археологических данных.» — По моему, это предположение авторов данной статьи, потому что у антропологов ничего подобного нет, есть только то что они не отличаются от фатьяновцев. Сами же по себе признаки «длинноголовый и узколицый» ни о чем не говорят, потому что в них укладывается чуть ли не пол европы, а вот то, что буджаковцы и фатьяновцы имеют сходство помимо общих характеристик, я такого у антропологов не видел.
     
     

  • Уважаемый Володя,
     о том. что в Триполье шнуровой орнамент мог быть воспринят из КВК пишет М. Видейко в 2000 г, и в тексте есть ссылка. Вы можете прочесть его работу здесь https://repozytorium.amu.edu.pl/bitstream/10593/13167/1/BPS-9-2%20M_Y_Videiko%20TRIPOLYE%20AND%20THE%20CULTURES%20OF%20CENTRAL%20EUROPE%20-%20FACTS%20AND%20CHARACTER%20OF%20INTERACTIONS%20-%204200%E2%80%932750%20BC%20PP_13-68.pdf
    Касательно антропологических данных бабинско, то С.И. Круц в разделе»Антропологический состав населения» (Бронзовый век), в т. 1 «Древней история Украины» (1997 г) на с. 539 пишет: «Население культуры многоваликовой керамики т в виду Степное Поднепровье)  подобнонаиболее южным группам ямников (Запорожье, Приморье, Буджак), населению кеми-обинской культуры, некоторым раннекатакомбным группам и КШК, и очень отличается от позднекатакомбного населения степного Причерноморья»
     
     
     
     

    • Извините. я еще не освоила сайт и у меня ответ ушел с опечатками и не законченный.
      Продолжу о бабинской культуре и антропологах — значительный вклад европейских культур шнуровой керамики в формирование бабинской отмечает Казарникий (2013)https://www.academia.edu/5820325/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F_%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B9_%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D0%BD%D1%8B%D1%85_%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80?auto=download
      Относительно КШК. О наиболее раннем развитии керамических форм именно в Польше пишет М. Фурхольт в 2003 г.  http://www.jungsteinsite.uni-kiel.de/pdf/2003_furholt.pdf
       

    • Уважаемая Светлана, по пунктам.
      1. «в Триполье шнуровой орнамент мог быть воспринят из КВК пишет М. Видейко в 2000 г. pdf» — Видимо какое-то недопонимание, хотя сам текст какойто странный, нелогичный, притянут за уши. Он пишет прямо, что шнуровой орнамент был в трипольской культуре на стадии BII и CI, потом  замечает что поскольку в его хронологии он есть на стадии CII, некий the Gordinesti and Gorodsk types чаш был в диапазоне 3000-2750 BC, а КВК где-то между 3600/3500-3350/3150 BC, то получается что он был раньше в КВК чем в триполье CII, при этом стадии BII и CI благополучно забываются. Имеется ввиду какой-то узкий подтип этой керамики чашек, а не сама шнуровая керамика, если это так, то это ничего не значит в вопросе происхождения шнуровой кераимки, это чисто локальный вопрос происхождения какой-то узкой формы чашек. При этом, само появление этой орнаментации в КВК даже не рассматривается, а ведь ясно, что эта орнаментация не имеет никаких местных корней, ясно что ее принесли какие-то первые инфильтрации шнуровиков или импорты из Восточной Европы.
       
      2. Относительно КШК. — У Фурхольта большая работа в 260 страниц и она посвящена только северо-западым, центрально европейским шнуровым культурам, другие он не рассматривает. Он не занимается вопросом происхождения КШК, то есть, никак не занимается вопросом откуда она появилась в Польше. Он исследует саму культуру КШК, а не то, что она была раньше ее начала. Естественно, нет никаких утверждений, что носители этой культуры не прибыли в Польшу с востока, где собственно, уже и сформировалась сама эта культура как культура. Развитие керамических форм характерных для КШК это все таки не вопрос происхождения КШК и даже не вопрос происхождения самой шнуровой керамики.
       
      3. Касательно антропологических данных бабинско, то С.И. Круц в разделе»Антропологический состав населения» (Бронзовый век), в т. 1 «Древней история Украины» (1997 г) на с. 539 пишет: «Население культуры многоваликовой керамики т в виду Степное Поднепровье)  подобнонаиболее южным группам ямников (Запорожье, Приморье, Буджак), населению кеми-обинской культуры, некоторым раннекатакомбным группам и КШК, и очень отличается от позднекатакомбного населения степного Причерноморья» — да читал. Но это же просто обзорное перечисление похожих типов, а не установление родства. Таким образом родство не устанавливается, это все равно что перечислять европеоидов, типа: скандинавы, урукцы, испанцы, египтяне, шумеры, семиты и из этого делать вывод, что урукцы по происхождению скандинавы. Можно взять другую похожесть «длинноголовые и узколицые» и получится что шнуровики это негры, поскольку у негроидов таких признаков хватает. Вот работа Казарницкого это серьезное научное исследование и там устанавливается неотличимость от фатьяновцев, то есть, от тех КШК, что есть у Круца. А само утверждение Круца о местных корнях ничем не обоснованно, поскольку требует доказательств выполненных современными методами, а вот этого нету. Вообще, Круц 1997 это не научное исследование, а выражение частного мнения (в научно-популярной литературе), вот Казарницкий 2013 это научное исследование, и по-моему скромному мнению, именно на подобные исследования и надо давать ссылки.
       
       
       
       
       
       
       
       
       

      • Уважаемый Володя,
        Круц -женщина, ее зовут Светлана Ивановна.
        Возможно, вы путаете ее с  супругом, который занимался Трипольем.
        Она – антрополог всю свою жизнь.
        И материал она преподнесла в этом издании так, как это требовала концепция издания.
        Это обобщающий трехтомник.
        В котором нет методики исследования или таблиц.
        Что не дает оснований сомневаться в выводах специалиста
         

        • Светлана, я не интересовался полом антрополога Круц, потому что у нее практически нет современных работ, а те что есть настолько древние, что давно устарели, а это уже говорит обо всём, я в этом смысле репрезентативен, я прочитал много десятков разных работ по антропологии разных авторов. Выражение частного мнения дает все основания сомневаться в данных, не в том дело что то что она написала не верно, а в том дело, что это в общем не о чем, это слишком абстрактно, вот примеры понятные археологу:
          «курганы есть в КШК и в ямной культуре, там и там есть шнуровая керамика, следовательно, КШК произошла из ямной и никак иначе, нет оснований сомневаться в выводах специалиста»,
          «керамика есть в КШК и в ямной культуре, елшанской культуре, культуре Криш и т.д., следовательно, КШК произошла из ямной (или культуры Криш или любой другой культуры в мире, на выбор) и никак иначе, нет оснований сомневаться в выводах специалиста».
          Ссылаться на мнение выраженное одним предложениям без какого либо исследования и делать из этого выводы неверно, только по научным исследованиям это возможно. Вот научные исследования: А.А. Казарницкий КРАНИОЛОГИЯ НАСЕЛЕНИЯ БАБИНСКОЙ КУЛЬТУРЫ // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2013. № 2 (21) который показал, что бабинцы совпадают с фатьяновцами совершенно точно, и не похожи ни на кого другого в степи; А.А. Хохлов Р.А. Мимоход Краниология населения степного Предкавказья и Поволжья в посткатакомбное время // Вестник антропологии. 2008. Вып. 16. которые показали, что бабинцы не имеют ничего общего с ямниками и катакомбниками, вот из них можно делать выводы.
          Это так же относится к следующей фразе «2. Были ли “баденцы” носителями искомого ирано-кавказского генома? Такая вероятность не исключена, поскольку население, продвинувшееся из Анатолии в финальной фазе энеолита – начале бронзового века, теоретически могло включать в себя и более восточные компоненты. 1. Это предположение получило подтверждение при генетическом анализе представителей анатолийского бронзового века (2800-2400 до н.э.), у которых было обнаружено присутствие ирано-кавказских генетических детерминант (Mathieson et al. 2017).»
          1. У Матисона это выражение мнения, поскольку данные не опубликованы, из описываемых им данных относящихся к раннему бронзовому веку (это три экземпляра из одного захоронения) следует только то что это хатты, и что хеттов в этом времени там нет. Описываемые им данные с неизвестным количеством CHG не могут выражать удивления, а с какой стати ему там не быть в то время? Ведь это всего лишь в нескольких несколько сотнях километрах от Кавказа, а хаттский язык наиболее близок к северокавказким языкам. Но пока, привлекать эти данные для рассуждений нельзя, поскольку они еще не опубликованы и Матисон зря это сделал. Извините, но если у древних египтян есть CHG, то что уж говорить. Древние египтяне — индоевропейцы?
           
          2. Нет не были. Исследования того же Матисона показали, что на Балканах CHG не было. В исследовании тех же баденцов не сообщается ни о каком компоненте CHG у них, все энеолитические фермеры Европы не имеют CHG. Да и вообще CHG не причем, поскольку у индоевропейцев не CHG, а степной компонент. Объяснить степной компонент анатолийцами категорически невозможно. EHG, который является основой степного компонента, это компонент восточноевропейский и он никак не мог взяться не из восточной Европы.
           
          3. Не считаю возможным даже предполагать некую гипотетическую миграцию из Анатолии бронзового века, поскольку никто из археологов никогда такого не видел и даже не предполагал, а всякие маргиналы наверное любые даже самые фантастические гипотезы обязательно печатали. Да и даже таким предположением ничего разрешить нельзя, слишком большие и слишком другие были изменения в Европе, в ее генетике ее археологии ее культуре, чем на Ближнем Востоке. И баденцы никак не могут быть включены в эту гипотетическую миграцию из Анатолии бронзового века, я думаю что не надо объяснять почему.
           
          Вообще, это всё слишком гипотетические рассуждение, потому что теоретически возможно всё, вам как археологу это должно быть понятно: является фактом только то что нашли, а рассуждения из того что якобы могут найти примерно тоже, что «в Америке могут найти череп человека миллионного возраста, значит, человек возник в Америке».
           

          • Уважаемый Володя, С. Круц пишет о другом регионе, чем А. Казарницкий, Р. Мимоход и А.Хохлов. Поэтому у нее не может быть тех же самых выводов.
            В СЗП бабинцы- эту уже маргиналы.
            Нандор Калич видит культуру Бадена как связанную с Анатолийско-Эгейским бронзовым веком (Kalicz 1963); Баденская культура играет важную роль в «революции вторичных продуктов» Шеррата,(Sherratt 1981: 264f, 1997), а  Маран (2001; 2004) подчеркнулсвязь между культурой Бадена и самыми ранними колесными транспортными средствами. 
            Есть сторонники и противники этой концепции.
            Л.С. Клейн пишет о воздействии Бадена на культуру Анатолии (2012).

            • Уважаемая Светлана,
              С. Круц пишет о другом регионе, чем А. Казарницкий, Р. Мимоход и А.Хохлов. Поэтому у нее не может быть тех же самых выводов. — что значит о другом? Вот что пишет Казарницкий «Бабинская археологическая культура, или культура многоваликовой керамики, была распространена в Северном Причерноморье и Нижнем Подонье в 2200–1800 гг. до н.э. [Литвиненко, 2002, 2009]. Краниологические материалы из бабинских погребений известны по ряду публикаций украинских антропологов [Зиневич, 1967; Зiневич, Круц, 1968; Кондукторова, 1969,1973; Круц, 1969, 1973, 1984], в которых присутствуют подробные измерительные данные черепов, однако не анализируется степень сходства бабинской краниологической выборки с другими сериями черепов эпохи бронзы Восточной Европы.» Всех интересует вопрос происхождения культур, происхождение и определяет родство. В работах Казарницкого используется все данные по бабинской культуре, полученные как от Круц, так и от других исследователей, что легко видеть по списку населенных пунктов. У Хохлова-Мимохода анализируется как раз то северо-западное причерноморье ямной культуры (и др.) и бабинская в ее самом раннем варианте ДДБК и показывается, что они не родственны, а значит бабинцы никак не могли произойти ни от каких ямников.
               
              Вообще, текст издания, на который Вы ссылаетесь, маргинален. Это извините надо додуматься — кеми-обинский каменный идол назвать скульптурой индоарийцев. Цитирование библии это тоже еще то. Поэтому, все что там напечатано не может восприниматься всерьез. Отсюда, ссылка может быть только на научную работу Круц, где она анализирует данную культуру, а не на научно-популярный сборник, где ее фразу каждый может интерпретировать как хочет. (Могу заметить, что никакого анализа по связям с кем либо в последней работе Круц 1984 года нету, это чисто описательная работа.)
               
              С антропологией всё (антропологически бабинцы не схожи с ямниками), я бы мог привести еще работы по бабинской культуре, но лучше разберемся с археологией. Вы, например, написали «Таким образом, нет ничего удивительного в родстве двух культур (ямной и бабинской), которое проявляется на уровне антропологических и (лишь отчасти) археологических данных.» — что значит родстве археологических данных? У них есть курганы?
              Из этой фразы «В СЗП бабинцы- эту уже маргиналы.» я заключаю, что Вы рассматриваете родство как включение остатков одной культуры в другую культуру. Но тогда любая культура, что расширяется на некоторую новую территорию, всегда родственна предшествующей ей культуре там, и это становится банальностью. Понятно, что если вы под бабинской культурой понимаете не собственно ее саму, а локальные варианты ДПБК, то конечно там остатки ямных традиций еще можно найти (но можно найти остатки и других традиций культур которые были поглощены ДПБК, да собственно даже ДДБК является такой же относительно катакомбной культуры), но делать выводы, что это бабинская культура как таковая я считаю неправильным. Я не понимаю, как из каких-то периферийных, как вы пишите маргинальных, явлений можно устанавливать родство культур и его населения. Ну не родственны бабинская и ямная культуры и Литвиненко, наиболее авторитетный, посвятивший жизнь ее исследованию, об этом явно пишет во всех своих работах и не доверять его мнению я не могу.
               
               
              Нандор Калич видит культуру Бадена как связанную с Анатолийско-Эгейским бронзовым веком (Kalicz 1963);  - только я не встречал мнения у современных исследователей, что будто бы она происходит из бронзового века Малой Азии, а только что она влияла на эту самую Малую Азию.
              а  Маран (2001; 2004) подчеркнулсвязь между культурой Бадена и самыми ранними колесными транспортными средствами. - думаю, что это выдача желаемого за действительное. Но важно, что это никак не доказывает ее происхождение из Малой Азии.
              Вроде бы, никто не отрицает, что баденская культура сформировалась под непосредственным импульсом исходящим из культуры Чернавода. Это конечно же не то что баденская культура происходит из культуры Чернавода пусть даже через стадию Болераз, а просто вектор влияния.
               

  • Т.е. данная «баденизация» в Центр. и Зап. Европе в энеолите могла быть связана с проникновением туда носителей «ирано-неолитического и кавказо-мезолитического геномов»? Эти носители были мужчинами, скотоводами и металлургами, которые двигались в Европу не из степей, а из Малой Азии через Балканы? Правильно я понял?

    • Уважаемый Arepo Darbinyan,
      Баденизация- это не нашествие «баденцев».  А влияние, лишь частично связанное с  с передвижками населения. Баденская культура занимала большую территорию, но на енй проявлялись различные ее составляющие. Есть точка зрения, что на своеобразие Бадена повлиял импульс из Переней Азии, есть противоположная, а возможно было движение «туда и обратно».

      800×600

      Normal
      0

      false
      false
      false

      RU
      X-NONE
      X-NONE

      /* Style Definitions */
      table.MsoNormalTable
      {mso-style-name:»Обычная таблица»;
      mso-tstyle-rowband-size:0;
      mso-tstyle-colband-size:0;
      mso-style-noshow:yes;
      mso-style-priority:99;
      mso-style-parent:»»;
      mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
      mso-para-margin:0cm;
      mso-para-margin-bottom:.0001pt;
      mso-pagination:widow-orphan;
      font-size:10.0pt;
      font-family:»Calibri»,»sans-serif»;}

      Furholt M. Pottery, cultures, people? The European Baden material re-examined / M. Furholt // Antiquity. — 2008. № 9. — Режим доступа:
      http://www.findarticles.com/p/articles/mi_hb3284/is_317_82/ai_n31390606/

      • Разница между нашествием и проникновением в массовости. Энеолитическая Европа наверняка не была густонаселенным регионом, даже по меркам средневековья. Но важнее, что соц.группы, управляемые и действующие совместно, (племя, род, этнос и т.д.) тоже не были многочисленными. Наверняка картина битвы с несколькими тысячами воинов с каждой стороны не из этой эпохи. Как бы там ни происходила данная «баденизация», в статье с ней связывается появление в Европе уже бронзовой эпохи пресловутого «ирано-кавказского генома», который есть там и тогда. В другой статье его объясняют нашествием, либо проникновением(не важно) из степей в Европу на запад. Вот что я хотел узнать.

  • К сожалению, статья настолько путаная в методологическом плане, что даже не хочется тратить время на детальный разбор.
    Самые общие замечания: и антропологические, и генетические материалы приводятся с неоправданными обобщениями. Если материал характеризует население, оставившее какой-то могильник или группу могильников в узком регионе, этот материал представлен в статье как отражающий антропологию или генофонд всей культурно-исторической общности. Характерный пример: если Y-гаплогруппа R1a в ямных захоронениях (пока?) не выявлена, это трактуется как аргумент в пользу несходства ЯК и КШК, в вопиющем противоречии с данными по аутосомам.
    Если по каким-то регионам сопоставимые материалы отсутствуют, то эти регионы вообще исчезают из поля зрения авторов. Создается впечатление, что непосредственно к северу от Причерноморья находится Северный Ледовитый океан. Для предположения о том, что искомый резервуар «степного» генетического компонента мог локализоваться в лесной зоне Восточной Европы, именно оттуда проникая и в степи, и в Западную Европу, места не остается. Само изложение построено так, что эта мысль не может даже зародиться. Хотя не учтенных авторами оснований для такого предположения есть немало.
    Вместо этого — какие-то странные высказывания о «мезолитических истоках» ямного населения. Надо ли это понимать так, что в конце мезолита это население вмерзло во льды того самого Ледовитого океана, а к началу эпохи бронзы оттаяло и влилось в состав ЯК? А если нет, то где этот компонент мог локализоваться на протяжении всего неолита — энеолита? Как и чем, кроме общего сходства в пропорциях черепов, это может быть обосновано?
    Но хуже всего, что выводы авторов вовсе не вытекают из имеющихся фактов. В комментариях Володи Владимирова это хорошо продемонстрировано, нет нужды повторяться. Наоборот, факты излагаются так, чтобы обосновать уже имеющуюся у авторов концепцию, и именно это наиболее порочно методологически. Собственно, главное назначение статьи — показать, что сформированная ранее, до появления новейших данных по ископаемой ДНК, концепция западных истоков причерноморских популяций (см. по тексту отсылки к Сафонову и др.) может быть с этими новыми данными как-то согласована. Отсюда и невнятица в формулировках, и упорное нежелание признавать анатолийский вектор и КВК, и КША, и того же Бадена, резко сменяемый восточным вектором в КШК и ККК.
    Не получится согласовать, сколь бы многим этого ни хотелось. И попытки сделать это — пустая трата того времени, которое могло бы быть с большей пользой потрачено на построение концепции, новые факты объясняющей, а не просто констатирующей сквозь стиснутые зубы. Если новое население пришло не напрямую из ямного ареала (а оттуда оно, похоже, действительно не могло прийти), то откуда-то же пришло! Если допускать, что промежуточным этапом был Баден (его степной компонент, в свою очередь связанный с Чернаводой и Средним Стогом, как склонен считать Владимиров), то эту линию развития нужно серьезно обосновывать — и археологически, и генетически. Но лично мне кажется, что ключ к разгадке так или иначе связан со среднеднепровской культурой, авторами статьи вообще не упомянутой. И тут уже не Сафонова с Косинной и не Гимбутас, а скорее А.Я.Брюсова надо вспоминать.

    • Уважаемый Вячеслав,
      по Бадену за последние 10-15 лет прошло несколько крупных международных конференций. С изданием сборников статей.
      Есть такой сборник например.
      The Baden Complex and the Outside World
      http://archeologia.fphil.uniba.sk/attachments/Sutekova_JevisoviceCulture_2008.pdf
      И в предисловии редакторы пишут, что среди археологов есть приверженцы и старой концепции, о влиянии на Баден, и о влиянии Бадена. Вполне возможно. что истина как раз посередине.
       

  • Собственно о баденской культуре — конечно же она прямо не происходит из степных культур и генетического компонента степных культур у ее населения нет, ну может быть только у ее царей, которые могли происходить от степняков, но основное населения не происходит из степи, они всё те же поздние неолитчики. Речь идет о степном культурном компоненте, который повлиял на археологические культурные компоненты. Влияние степняков было раньше чем они стали собственно распространяться, и тут мне придется описать как оно происходило, какие я выводы сделал и прочтенных мной материалов, уже довольно давно.
     
    Оно связанно с так называемой первой волной (по Гимбутас), на самом деле не Гимбутас ее предположила, а Даниленко в 1973, а Гимбутас восприняло эту идею в 1979 и из двух волн, которые у нее было до этого, у нее стало три волны миграций индоевропейцев.
    Как описала Котова единственным интересом среднестоговцев на западе были поставки металлов (меди), территория им была совсем не нужна, так как им хватало своей территории которая еще была в значительной степени не освоена. Тогда было два источника меди — балканский регион и дунайско-карпатский  регион.
    Среднестоговцы (новоданиловцы) обменивали скот и высококачественные кремневые изделия из Донецкого региона на медную руду, из которой они сами изготовляли необходимые в степи изделия, которые отличались от балканских. Поэтому они сразу устремились к балканскому источнику руды игнорируя Кукутень-Триполье с ее Карпатами которые перекрывали доступ к дунайско-карпатскому источнику руды. Они торговали на Балканах очень успешно до тех пор пока не произошла знаменитая катастрофа — балканские источники руды иссякли, что привело к тому что все балканские культуры испытали значительный шок. Для трипольской культуры это просто привело к тому, что она просто переориентировалась с балканского источника руды на дунайско-карпатский, а вот для среднестоговской это была воистину катастрофа.
    Среднестоговская получала руду только из балканского региона и доступа к дунайско-карпатскому у нее не было, что привело к тому, что среднестоговцы начинают трясти Варну и КГК IV вытрясая из них остатки меди, опустошая эти регионы в поисках медной руды с Балкан, но не могут балканские культуры родить медь которой у них нет, в результате Варна и КГК IV исчезают.
    Среднестоговцы устремляются в дунайско-карпатский регион, но на их пути стоит Триполье. Если с восточным Трипольем никаких проблем не возникает, восточные трипольцы прекрасно знали степняков и их не боялись (даже имели с ними брачные связи) потому что знали что тем от них ничего не нужно, то с западными трипольцами возникают проблемы, поскольку те не знают степняков. Так начинается известная стадия Триполья B1 которую описывают как время значительного стресса трипольской культуры, в ней массово возникают укрепления поселений (на стадии Триполье A их нет вообще, кроме может пары случаев), массово начинают закапывать клады металлических изделий, на укрепленных поселениях массово находят степные стрелы, что невозможно в мирных времена, так как стрелы теряются только в момент использования (в мирное время на охоте, а на поселениях только в случае их обстрела), на поселениях находят степное оружие — булавы и жезлы. Обычно указываю на то, что нет свидетельств того, что степняки сжигали поселения и захвата степняками территорий и поселений, но все дело в том, что степнякам не нужна была эта территория и эти поселения, их единственное требование было в том чтобы их пропускали сквозь трипольскую территорию к дунайско-карпатским источникам руды, вот поэтому они обстреливали трипольские поселения и воевали с ними, но не уничтожали их. (Приверженцы альтернативных мнений обычно объясняют этот период в трипольской культуре массовым религио-психическим помешательством населения трипольской культуры, они дескать одновременно на сотни лет сошли с ума от массовой любви к друг другу и одновременно ненависти к друг другу. Но я не принимаю это объяснение, я считаю сумасшествие трипольцев бредом.) В результате этих процессов культура Средний Стог II беднеет металлом. Им как-то удается пробиться за Карпаты, там они создают факторию Дечия Мурешулуй (северная Румыния), но коммуникации настолько растянуты и проходят через Карпатские горы, что в конце концов они гибнут и это поселение тоже. Гибнет также сама среднестоговская культура и с ней хвалынская культура которая зависела от тех же источников меди, на смену им на Украине приходи дереивская культура имеющая лесостепные корни, где издревле умели экономить металл, эта культура бедна металлом и более примитивна в металлообработке. Одновременно меняется характеристика изделий из меди во всей Восточной Европе, если ранее из меди изготовляли преимущественно украшения/предметы роскоши и обильно помещали их в погребения, то с этого момента вся медь концентрируется в боевом оружии — массивных топорах которые уже никогда не помещают в погребения, так как оно становится (родовой) ценностью (их никогда не находят в погребениях), но взамен возникает культ топора (вообще), основным предметом становится каменный топор. В результате все общество Восточной Европы более милитаризуется по сравнению с предыдущим периодом.
    А вот теория о первом нашествии конных (sic!) воинов Гимбутас неверна, не было никакого нашествия, было обычная борьба за ресурсы в условиях их исчерпания (дефицита). Никуда среднестоговцы не желали переселяться, им просто не было дела до других территорий, им было дело только до металлов — единственной ценности этих территорий.
     
    Так вот, я считаю, что это поселение Дечия Мурешулуй (северная Румыния) и сыграло основную роль в событиях того времени в том регионе. Населением этого поселения (видимо, уже после того как оно исчезло) уничтожается культура Тисаполгар, в результате на ее месте возникает культура Бодрогкерестур, а вот тисаполгарцы в результате создают культуру Болераз-Баден, которая уже ориентируется на среднестоговцев как культурную доминанту в лице культуры Чернавода, происходящей из материнской к поселению Дечия Мурешулуй суворовской группы среднестоговской культуры.
     
     

      • На самом деле тут два вопроса. 1. Какая металлургия на Кавказе в энеолите?. 2. Среднестоговцы на Кавказе?
        Ответы.
        1. На Кавказе в энеолите металлургии не было поэтому никаких металлов оттуда поставлять не могли. Вот поэтому-то в энеолите и называется Карпато-Балканская металлургическая провинция, а не Циркумпонтийская металлургическая провинци, что на Кавказе и даже южнее практически металлы не добывали. На Кавказе стали добывать металл только в бронзовом веке в майкопской культуре, так возникла ЦМП. БКМП в энеолите самая развитая часть добычи металлов в западной Евразии. Это связанно с тем, что металлы в энеолите добывали поверхностным способом, просто собирая их с поверхности голыми руками, поскольку медными и каменными орудиям дробить камень невозможно, вот там где рудные жилы выходили прямо на поверхность вот там и собирали, рудников, шахт и каменоломен в те времена не было, их появление стало возможным только в бронзовом веке, когда появились бронзовые орудия труда, вот тогда возник Майкоп, Каргалы и др.
         
        2.Среднестоговцы на Кавказе как раз были. Об этом свидетельствуют их могильники — Грозненский могильник, Чограй, Акбашский могильник и др., и возможно Нальчекский могильник, который Котова обозначает как среднестоговский, хотя он скорее хвалынский. Они там были не из-за того, что они туда устремились за чем-то, а просто потому что Кавказ был к ним ближе всего. Ведь центр среднестоговской культуры это Дон, большинство поселений среднестоговцев располагались вдоль Дона, там же самые древние поселения, а Днепр это дальняя периферия, более поздняя. А западнее бассейна Днепра по существу поселений среднестоговцев и нету, даже могильников практически нету вплоть до Дуная, где опять всплеск могильников среднестоговцев. Это все показывает тот факт, что среднестоговцы хотя и владели всей этой территорией. вытеснив оттуда множество предшествующих культур, но они практически ее не освоили в хозяйственном плане, там просто была пустота по существу предназначенная только для того чтобы среднестоговцы с Дона (а хвалынцы с Волги) могли свободно доходить до Дуная. Плотность населения была низкой, большинство территорий не было введено в хозяйственный оборот, как показатель этому является например попытки выделить культуру-фантом  — скелянскую культуру, у нее огромная территория, при этом находок удовлетворяющим ей мизерное количество которые разбросаны на этой огромной территории. получается что на этой территории обитал один скелянец в десять лет))), только Стрильча Скеля и Александрия имеют хоть какой-то слой который можно отнести к этой «культуре», поэтому скорее всего правы те кто говорит что это группа внутри среднестоговской культуры без выделения такой культуры со всеми ее признакам.
         

      • Александр, вы привели тот случай который является бедой всех обзоров.
        Ведь у трипольцев в В1 была своя медь: «Средний этап (Триполье B — Триполье C1 по Пассек).  Теперь уже медное сырье (руда и самородная медь) добываются на трипольской территории между Днестром и Днепром.» —  
        Понимаете ли, средний этап большой, это не значит что на Днестре в Триполье B1 кто нибудь добывал медь, наоборот, пишут что на стадии A и B медь поступает с Балкан, из культуры Гумельница, так что это могло бы быть на стадии С1. Далее, география — эти месторождения находятся в Прикарпатье (в самом верховье Днестра) и на Валыни, то есть, только формально между Днестром и Днепром, а на самом деле это далекий запад Триполья, очень далеко от среднестговцев. Далее, минералогия, все они чрезвычайно бедны медью (несколько процентов), их только недавно обнаружили, пишут что «на них нет следов доисторической выработки меди»,» нет химического совпадения с местной медью» так что если там и находили в древности медь, то это были единичные случаи. Медь из тех мест сколько нибудь серьезным источником не была, просто потому что ее там почти нету даже по современным промышленным меркам.
        См. соответствующие труды Черных, Рындиной, Котовой, Колочко. Котова четко пишет что на стадии B1 вся медь была привозная. Все рассуждения об возможных украинских источниках меди запустил украинский исследователь Колочко в 1994 году ссылаясь на геофизиков, но одно геофизики которые могут утверждать, что данную руду в принципе можно добывать, а другое дело добывать её голыми руками. И Колочко пишет, что на месторождениях в Приднестровье нет самородной меди, то есть, получается что там не могли собирать медь руками, в других источниках я нашел, что только на Волыне есть самородная медь, но как она залегает не описано, а Волынь (севернее Ровно, почти что Беларусь и Польша) и очень далеко от степи. В любом случае, эти месторождения настолько бедны, что погоды сделать не могли.
         
         
        Кстати, я нашел что эти Маяки это Триполье CII, так что ничего удивительного что там трипольские митогаплогруппы.
         
         

  • И.Н.Хлопин, а вслед за ним Л.Сверчков выводят катакомбы из юго-западного Туркменистана. В статье об этом ничего не сказано. Просьба: может у кого-нибудь есть статьи Станкевич И. Л. Керамика Южной Туркмении и Ирана в бронзовом веке // Древность и средневековье народов Средней Азии (история и культура) Под редакцией Б. Г. Гафурова и Б. А. Литвинского. М., 1978. С. 17–31. Станкевич И. Л. Поселения и погребения бронзового века в Южной Туркмении и Иране // Культура и искусство народов Средней Азии в древности и средневековье. Под редакцией Б. Г. Гафурова и Б. А. Литвинского. М., 1979. С. 36–56
     

  • Володя, что-то здесь не так.  1.  Ведь у трипольцев в В1 была своя медь: «Средний этап (Триполье B — Триполье C1 по Пассек). Даты: последн. четв. V тысячелетия— третья четв. IV тыс. до н. э. Поселения на мысах укреплены валами и рвами, площадь поселений увеличилась, жилища, иногда двухэтажные, располагаются в некоторых поселениях по кругу. Попадаются модели жилищ с двускатной крышей и круглыми окнами. Появляются мастерские по изготовлению орудий. Теперь уже медное сырье (руда и самородная медь) добываются на трипольской территории между Днестром и Днепром.» http://xn--c1acc6aafa1c.xn--p1ai/?page_id=3366 И среднестоговцы вполне могли охотиться за этой медью, вот трипольцы и защищались. У них ведь находят сотни медных изделий в одном поселении. Я уже раньше писал, что это лакомый кусочек для набега. 2.  Но отчего гибнет среднестоговская и хвалынская культуры? Не оттого же, что у них просто стало мало меди. Но кормовая база у них от этого не пострадала бы. Ну стали бы больше использовать каменные топоры и др.. Разве их кто-то разгромил? Или они рассеялись по степи, распавшись на малые группы и ассимилировались с соседями?

  • Володя, Доброе время суток!
    Я правильно понял, что среднестоговцы — это протохетты (через чернавода и баден), по крайней мере в отношении языка?
    А ямники — соответственно протогреки,-фракийцы,-фригийцы?
    Создается впечатление, что первые постоянно отбивались от вторых, пока наконец армяне и греки не ассимилировали остатки хетто-лувийцев в железном веке.

    • Среднестоговцев к протохеттам не относят, а ямников к протогрекам. Среднестоговцев относят к каким-то протоевропейцам, а ямников к какой-то части индоевропейцев.
      По курганной теории протохетты это культуры Чернаводэ-Эзеро-Троя, Баден к ним не относится. Гимбутас настаивала, что Баден (как и КША) это некие ветви индоевропейцев, но это не так. Конечно, Чернаводэ повлиял на культуру Баден дав ему степной импульс (типа, повозок и т.д.) благодаря которому она и стала ведущей в Европе, породив явление баденизации Европы, этому влиянию баденизации даже подвергались позднейшие индоевропейские культуры.
      Греки относятся к колесничим культурам, у них все из степей — колесницы, кони, коневодство, псалии, культ коня, культ захоронения коня, даже в виде захоронений пары коней, мифология у них тоже северная, и так далее (см. (Кузьмина. Откуда пришли индоарии. 1994 с. 176-180). Домикенская Греция (то есть, до XVI века) ничего этого не знала. Ни ямная, ни уж тем более катакомбная, колесничными культурами не были. Эти культуры появились только с культурами бабино — абашевской — синташтинской — потаповской. Единственная культура, которая подходит под экспансию прагреков, это дунайская группа бабинской ДПБК культуры. В последней работе Матисона найден образец с территории Болгарии, который в точности подходит под этих мигрантов как по генетике, так по времени. Расстояния с Дуная до Греции на самом деле не большое, известная миграция дорийцев из дориды на юг Пелопонеса, которая достаточно хорошо описана в древнегреческих текстах, поскольку протекала практически на их глазах, и то была на сопоставимое расстояние. Эта миграция хорошо укладывается в процессы протекавшие в степи, вначале синташтино-потаповцы и абашевцы теснят бабинскую культуру на запада, а потом ее теснит и поглощает срубная культура, все эти процессы отслеживаются археологией. Одновременно, лингвисты говорят, что прагреки жили в тесном языковом союзе с ариями долгое досторическое время, а поскольку сомневаться в арийском происхождении синташтинско-потаповской культуры не приходится, то бабинская культура, которая связанна с этими культурами тесными отношениями, идеальный кандидат.
      Возможно, даже Геродота может еще описывал остатки этих племен
      «IV. 108. Будины – большое и многочисленное племя; у всех их светло‑голубые глаза и рыжие волосы. В их земле находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища. Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые три года будины справляют празднество в честь Диониса и приходят в вакхическое исступление. Жители Гелона издревле были эллинами. После изгнания из торговых поселений они осели среди будинов. Говорят они частью на скифском языке, а частично на эллинском. Однако у будинов другой язык, чем у гелонов, образ жизни их также иной.»
       
      Фригийцы ближайшие родственники греков по языку и вероятно шли с ними же, только восточней. Фракийцы шли явно в более позднее время и не из той же культуры, здесь всё намного менее понятно, по описаниям они больше не буддинов похожи (голубоглазы и рыжеволосы, меховые шапки, на ногах оленьи шкуры).
       

      • Очень даже приходится сомневаться в арийстве синташтинской культуры. Особенно когда Кузьмина выдвигала такие аргументы, что Андроновская культура (а Синташтинская не ее часть?) была единственной культурой бронзового века, где были верблюды и не было свиней. Аргументы про расовую связь индоевропейцев с конями и степью оттуда же. У египтян до 16 века тоже всего этого не было — они пришли из степи?

        • Андроновская культура распалась почти сразу после её создания. Сейчас для Зауралья разработана следующая хронологическая последовательность культур ПБВ: синташтинская-петровская-алакульская-фёдоровская. 

  • В археологии достаточно давно сложились две противоположных теории миграций в бронзовом веке. С востока на запад, либо с запада на восток. Своими корнями они уходят ещё в 19-й век, но наиболее активно работы по данной тематике появились во второй половине 20-го века. Начало 21-го века было своеобразным затишьем, вплоть до появления массового количества анализов ДНК. Их результаты уверенно позволили говорить о том, что чаша теории восточного миграционного импульса в раннем бронзовом веке явно перевешивает. Данная статья является достаточно ярким свидетельством того, как сторонники противоположной теории – западного импульса ‑ на современном этапе пытаются опровергнуть импульс восточный. И здесь, мне бы сразу хотелось указать на явные ошибочные утверждения. Так авторы указывают что в нашей статье (HaakW. etal. «Massivemigration…») есть такое: «В конце энеолита-начале бронзы эта степная генетика появилась в Европе на всём ее ареале, откуда был сделан вывод о внезапной и массивной миграции носителей степной генетики, отождествлённых с ямной культурой, в Европу из самарских степей.». Это не так. В нашей статье утверждается, что люди, генетически связанные с волго-уральской ямной культурой мигрировали на запад. Почувствуйте разницу! Собственно, не противоречит выводу нашей статьи и утверждение О.П. Балановского о том, что мигрировать могли не “ямники”, а представители других культур, генетически похожие на них. Безусловно это так, если мы имеем в распоряжении лишь данные генетического анализа ДНК ямников Волго-Уральского региона. У меня есть археологические доказательства, что источником миграции ямников на запад было именно Северное Причерноморье. Собственно, близко здесь стоит и мнение Л.С. Клейна (2016) о проникновении буджакской культуры (родственной ямной, или её вариант) в степи Подунавья.
    В этой связи, ждём результатов ДНК ямников Украины. Но, увы – три  недавно опубликованных образца оказались женщины (Reich D. etal: http://www.biorxiv.org/content/early/2017/05/21/135616) . Вместе с тем, если сравнить размещение на графике из статьи Райха и др. (Рис. 2) положение ямных образцов Украины, то мы ясно видим, что 2 из 3 имеют позицию, аналогичную позиции ямников восточного (волго-уральского) региона. Лучшим генетическим предком для ямной культуры остается Хвалынский могильник (поздний энеолит Поволжья). В до-ямном Причерноморье, судя по графикам, хорошего генетического предка для ямной культуры не обнаружено. Таким образом, появились серьезные основания к утверждению о том, что распространение носителей ямной культуры шло с востока на запад. Об этом я неоднократно утверждал в работах по сравнению радиоуглеродных дат восточного и западного ареалов ямной культуры. Возвращаясь же к обсуждаемой статье, я констатирую, что новые опубликованные данные по палео-ДНК юго-восточной Европы основным её выводам явно противоречат. Кроме того, статья насыщена теоретическими отступлениями и критическими замечаниями к сторонникам гипотезы восточного импульса. В частности – им приписывается упрощенное (или вульгарное?) понимание археологической культуры: «Культуры, как в несколько позабытые времена преобладания культурно-исторического подхода в археологии, вновь зажили насыщенной половой жизнью – начали знакомиться, скрещиваться, давать плодородное потомство (Клейн 1991).» Я был бы готов здесь даже в чём-то и согласиться, и поспорить, если бы не одно обстоятельство – сами авторы обильно и некретично цитируют антропологов, которые с удовольствием группируют антропологические материалы именно по археологическим культурам. И в этой связи, я неоднократно предлагал антропологам отказаться от археологических классификаций антропологического материала, а разработать собственную. А мы, археологи, сравнили бы их антропологические группы и наши культуры. Многажды я предлагал такой подход и Л.Т.Яблонскому, и А.А.Хохлову, и А.А.Казарницкому. Но, ничего подобного в работах современных антропологов пока нет. Возможно, сам антропологический материал северной половины Евразии не позволяет сделать сравнительно строгую классификацию, подобную археологической? Но, оценить качество антропологического анализа вполне возможно на современном этапе, сравнив выводы до и после появления данных по палео-ДНК.
    Авторы обсуждаемой здесь статьи и цитируют, и ссылаются на гениального Льва Самуиловича. И это правильно, т.к. Л.С. Клейн давний и убежденный сторонник гипотезы западного импульса. Собственно, В.А. Сафронов и А.Д. Резепкин были его учениками и наиболее активными разработчиками данной теории. Однако, книга В.А. Сафронова (1989) не была принята как вполне себе научная литература в среде археологов. Ссылки на неё можно встретить лишь в некоторых обзорах по истории археологии. Но, она вдруг стала активно фигурировать в данной статье.
    Напротив, критика Л.С. Клейна вполне заслуженна и во многом вскрывает пробелы современного знания как в археологии, так и в генетике. Я, как археолог, во-многом сформировался на работах Л.С. Клейна. Теперь же он – один из немногих археологов, кто знает проблемы генетики. И на данном этапе мне стало интересно следовать за ним ‑ в область генетики. Мы, вместе с моим выпускником – Сергеем Фоменко разложили генетические аргументы Льва Самуловича. В частности, он активно привлекал данные по субкладам для опровержения восточной миграционной гипотезы. Так вот, у клады R1b существуют субклады L11 и Z2103 (а также множество других). По мнению, Л.С. Клейна, изложенной в статье «Общие проблемы культурогенеза…» в 2016 г. у миграций носителей R1b в основном встречается вариация L11, в то время как ямной культуре присущи субклады Z2103 (С. 11-12). Эту позицию он и противопоставляет сторонниками восточной миграционной гипотезы.
    Но уже в 2017 году, в статье «Степная прародина индоевропейцев как гипотеза» (http://xn--c1acc6aafa1c.xn--p1ai/?page_id=24226), правда, в ином контексте, Клейн пишет, что «клада L11 характерна для носителей ямной культуры» (пункт 6), добавляя лишь, что существуют еще 6 других генотипов ямников, с L11 не связанных. Насколько нам представляется, проблема отчасти кроется в источнике — в статье на которую ссылается Клейн (Polznik и др., 2016). Там отмечается, что время возникновения мутации L11 совпадает со временем возникновения ямной культуры. Polznik пишет «совпадает», но нигде не подчеркивает, что только клада L11 характера (или, наоборот, не характерна) для ямной культуры. Поэтому трактовать положения Polznik и др. можно достаточно широко. И, Клейн, в статье 2016 г., сделал вывод. От которого впоследствии отказался.
     
    Вобщем, не убедила меня обсуждаемая статья. Увы. Ни выводы, ни аргументы, ни авторитетные ссылки меня не устраивают. Но, авторам – спасибо!

    • Павел,
      спасибо, что прочел статью и написал свое мнение, мне оно всегда интересно и важно.
      Надеюсь, по поводу генетики напишет А. Никитин.
      Остановлюсь на хронологии. В Ваших комментариях к другим статьям на этом сайте, как и в печатных работах, неоднократно упоминается   хронологический приоритет восточного ареала ямной культуры.
      Я же подчеркиваю, что у вас принято включать репинскую культуру в ямную и считать ее ранним этапом ЯК. Я, напротив,  согласна с теми исследователями. которые выделяют репинскую в отдельную культуру. Если мы ее «отсечем» — то хронологический приоритет Волго-Уральского региона перестанет существовать.
      А вот центральная часть ямного ареала явно «отстает» в хронологическом плане. А дат известно много. Значит — не случайно. Появилась 1 дата (дендрохронология) — 30 век, но одна дата погоды не делает, так?
      При миграциях такая ситуация невозможна, согласись! А вот если ямная культура -это общность идеологическая, о чем я писала в РА  лет 10 назад, то вполне возможна смена мировоззренческой парадигмы не одновременно, а именно асинхронно.
      Данные мтДНК показывают неоднородность ямной культуры. При миграциях мы имели б перенос всех элементов на новое место, так?
      Ну и не поспорить с тем, что археологически следы миграций с востока на запад (2от вас к нам») не прослеживаются, С.И. Круц подчеркивает этот же вывод на данных антропологии.
      На запад ( здесь имеется в виду Балкано-Карпатский регион) проникла лишь буджакская культура, и это подтверждают принесенные ею же оттуда некоторые артефакты, металлы, а главное- серия подражательной керамики, которая как раз иллюстрирует движение «туда и обратно».  Лишь погребение из Свенте (Польша), на р. Сан, очень позднее, в котором есть черты ЯК, КК и КШК -показывает связь с Днепро-Бугским регионом, на это указывает ямный сосуд.
      Нина Леонидовна Моргунова подчеркивает сходство топоров вашего региона с топорами культуры Эзеро. Но движение артефактов Н.В. Рындина фиксирует на расстояние 2000  км. Это не миграции людей.
      Все же я остаюсь на той точке зрения, что подосновой ямной культуры был местный энеолит, а он имел отличия в разных регионах.
      Что до ссылок на В.А. Сафронова -мне казалось, что это в историографическом аспекте представлено в статье. А не как основа для выводов.
       
       

      • Данные мтДНК показывают неоднородность ямной культуры. — а в какой археологической культуре только одна митогаплогруппа? Ни в какой? А раз так, то однородных культур не существует.
         
        При миграциях мы имели б перенос всех элементов на новое место, так? - конечно же нет. Это почему это культуре позволено эволюционировать (т.е. меняться) во времени находясь на одном месте или даже меняться культуре целиком, а при миграциях культура не имеет права меняться!? Естественно, нет такого утверждения. Как раз при миграциях и происходит максимальное изменение.
         
        Но движение артефактов Н.В. Рындина фиксирует на расстояние 2000  км. Это не миграции людей. — из первого никак не следует второе. Люди могут мигрировать на любое расстояние, иначе Америка до сих пор не заселена.
         
         

      • Светлана Иванова сказал(а): «…А вот если ямная культура -это общность идеологическая, о чем я писала в РА  лет 10 назад, то вполне возможна смена мировоззренческой парадигмы не одновременно, а именно асинхронно. Данные мтДНК показывают неоднородность ямной культуры.  … Это не миграции людей. Все же я остаюсь на той точке зрения, что подосновой ямной культуры был местный энеолит, а он имел отличия в разных регионах. 

        Уважаемая Светлана! А как по Вашему мнению распространялась новая мировоззренческая парадигма, определяющая ЯКИО на такой значительной территории?

        • Может Вам будет интересно прочесть ту статью: Иванова С.В. Ямная культурно-историческая общность: проблемы формирования в свете радиоуглеродного датирования. // Российская Археология. 2006. №2 c. 113. Там вообще отказано в существовании ямной культуре (и общности, и даже области). Статья предлагает версию образования этой культуры, но вот каким образом распространяется эта мировоззренческая парадигма не объясняет. Там в статье все та же ссылка на научно-популярную статью Круц, 1997г., как антропологическая база.
           
           

          • Уважаемый Володя,
            что катакомбная культура тоже в какой-то степени мировоззренческая общность пишет КУТИМОВ Ю.Г., его автореферат доступенПРОИСХОЖДЕНИЕ И ПУТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯКАТАКОМБНОГО ОБРЯДА ПОГРЕБЕНИЯ В СРЕДНЕЙ АЗИИ(ПО МАТЕРИАЛАМ МОГИЛЬНИКОВ БРОНЗОВОГО ВЕКА)

            • Уважаемая Светлана! Здесь возникает интересная диллема. Ю. Кутимов выделяет два пути распространения обрядов — с перемещением населения и заимствованием от  соседей. Но «В то же время следует подчеркнуть, что именно широкомасштабные перемещения древнеземледельческого населения в эпоху позднего Намазга V — раннего Намазга VI являются основной причиной распространения катакомбного обряда погребения по территории Средней Азии».http://www.dissercat.com/content/proiskhozhdenie-i-puti-rasprostraneniya-katakombnogo-obryada-pogrebeniya-v-srednei-azii#ixzz4njbYMt2U. Для ЯКИО таких масштабных перемещений кажется не зафиксировано. А территория распространения весьма большая. Отсюда и возникает вопрос о механизме распространения и унификации  погребальных обрядов — т. е. «когерентизации» религиозно-культурного комплекса в ЯКИО. просто заимствование от соседей не проходит — у соседа соседа уже была  бы заметная деформация обрядности, и т. д. по нарастающей.

            • Светлана, катакомбная культура это уже совсем отдельная тема. Захоронения в катакомбах есть еще в энеолите Украины, и главное, она распространяется на территории единой ямной культуры и практически не выходит за ее пределы.
              Катакомбники это загадка — они делятся на две совершенно разные и не связанные между собой популяции — ранние и поздние катакомбники и их надо исследовать отдельно генетикой и археологи, как это делают антропологи. Поздние катакомбники распространялись миграцией, а вот ранние непонятно. Поэтому, в палегенетических исследованиях должны писать к какой популяции относятся те или иные данные о генетике катакомбников, потому что просто назвать кого-то «катакомбник» это значит не написать ничего.
               
              Если о том, что катакомбный обряд это мировозрение писал чуть ли не каждый, во всяком случае в последнее время, который мог распространяться даже без какой либо перемещения населения поскольку распространялся среди родственного однотипного населения, причем, разнородность катакомбных культур установлена очень давно. То с ямниками такого нету, и самое важное, остается вопрос как же распространялась эта «ямная религия»? Механизм самого распространения не понятен.
               
              Ну и главное, А. Никитин написал что у мужчины-ямники с Украины имели одинаковые Y-гаплогруппы с самарскими ямниками (как я понял, поскольку речь идет о генетике мужчин, а это значит о Y-гаплогруппах). То значит, было распространение из одного центра ямной культуры, поскольку, сами гаплогруппы самарских ямников возникают практически впритык к возникновению ямной культуры, и идея о надпопуляционной религии распространяющаяся непонятным способом, но без перемещения населения, противоречит генетическим данным.
               

      • Приветствую, Светлана!
        Твоя фраза: «Я же подчеркиваю, что у вас принято включать репинскую культуру в ямную и считать ее ранним этапом ЯК. Я, напротив,  согласна с теми исследователями. которые выделяют репинскую в отдельную культуру. Если мы ее «отсечем» — то хронологический приоритет Волго-Уральского региона перестанет существовать.» Но, в том то и дело, что никакой «отсечки» не получается. С разных сторон и в разное время детально анализировался и обряд, и инвентарь эпохи ранней бронзы Волго-Уралья. Ты в ведь в курсе! Интересующимся рекомендую Мерперта, Качалову, Васильева, Турецкого, Юдина ну и себя конечно-же). Отчленился лишь комплекс подкурганных погребений хвалынской культуры. Все остальные погребения на спине и с сосудами с округлым дном — единая культура — ямная. Все ямники Волго-Уралья, что на спине и с охрой лежат в пределах 34 (35) -29 (28) вв. до н.э. С 29 века здесь наступила история правобочных погребений в ямах со сложными конструкциями и с плоскодонной керамикой. И ровно с этого времени начинается расцвет ямников Поднепровья. Поэтому, отсекать — не отсекать репинцев, но хроноинтервал восточных ямников от этого не сдвинется. Я, кстати заметить, тоже считаю, что была отдельная репинская культура. Но она локальная — в лесостепном Подонье. И она синхронна ямникам, о чем у меня в РА была статья. 

    • Уважаемый Др. Кузнецов,
      Вот цитата из Вашей статьи (Haak et al., 2015):
      «Our results support a view of European pre-history punctuated by two major migrations: first, the arrival of first farmers during the Early Neolithic from the Near East, and second of Yamnaya pastoralists during the Late Neolithic from the steppe…»
      Поскольку на момент публикации имелись результаты только по представителям ямной культуры Самарского региона, то наша интерпретация выводов Вашей статьи кажется вполне правомерной. Но мы учтем Ваше замечание при подготовке печатного варианта статьи, где, возможно, появятся и общегеномные данные, подтверждающие наши заключения. Сожалею, что данные по мтДНК не оказались хоть немного убеждающими, но понимаю, что этого в наш век продвинутых технологий секвенирования ДНК недостаточно.

      • Уважаемый Алексей, всё-же наша фраза была «из степей» без приставки «самарских». Это важный нюанс! В Nature очень жесткий лимит на слова и строки. Поэтому там всё выверено. Да и на карту из нашей статьи можете посмотреть — как там стрелки расставлены.
        Алексей, для меня очень важно ваше мнение в части интерпретации результатов наложения графиков по МГК из нашей статьи и статьи Райха с коллегами по результатам изучения геномной истории ЮВ Европы. Ведь из трёх образцов ямных женщин две оказались в нашем — ямном кластере и они, соответственно, оказались ближе к поволжским хвалынцам, чем к местному энеолиту. Думаю, вывод здесь вполне очевиден. Или нет)?
        Есть ли в настоящее время результаты ДНК ямников-мужчин из Украины? Хотя-бы намекните))!
         

        • Павел Кузнецов сказал(а): Уважаемый Алексей, всё-же наша фраза была «из степей» без приставки «самарских». Это важный нюанс! В Nature очень жесткий лимит на слова и строки. Поэтому там всё выверено. Да и на карту из нашей статьи можете посмотреть — как там стрелки расставлены.

          Согласен, мое упущение.

          Алексей, для меня очень важно ваше мнение в части интерпретации результатов наложения графиков по МГК из нашей статьи и статьи Райха с коллегами по результатам изучения геномной истории ЮВ Европы. Ведь из трёх образцов ямных женщин две оказались в нашем — ямном кластере и они, соответственно, оказались ближе к поволжским хвалынцам, чем к местному энеолиту. Думаю, вывод здесь вполне очевиден. Или нет)? Есть ли в настоящее время результаты ДНК ямников-мужчин из Украины? Хотя-бы намекните))!  

          Да, очевиден, на две трети :) Поэтому мы в данной статье и пишем, что, хоть в целом генетика «ямников» и однородна, но локальные различия все же имеются. Я считаю, что фермерский компонент у «ямников» — это наследие присутствия в степи представителей фермерских культур, судя по митохондриальному (опубликованному) и общегеномному (не опубликованному, но данные есть, обрабатываются) следу — из среды воронковидников, но и Триполье на данный момент исключать не будем, пока не разберемся полностью с ситуацией в Вертебе.

          результаты ДНК ямников-мужчин из Украины — они есть, с северо-западного причерноморья. Они и хронологически, и генетически сходны с самарцами. Так что корни такого поразительного единообразия все же должны уходить в энеолит. Я думаю, может быть и в неолит. Кое-какие основания для последнего соображения у меня есть, но, опять же, я только вижу (пока) след центрально-европейских фермеров, а ирано-кавказский — пока не вижу. Но у меня есть идеи, где его искать :) Над этим сейчас работаем.

           

          • Уважаемый Алексей Никитин, а можно ли как-то по-подробней?
             
            результаты ДНК ямников-мужчин из Украины — они есть, с северо-западного причерноморья. — Эти данные опубликованны или только готовятся к публикации? Если последнее, то когда будет опубликовано? или это еще только предварительные данные?
             
             
            Они и хронологически, и генетически сходны с самарцами. Так что корни такого поразительного единообразия все же должны уходить в энеолит. — Если это данные о мужчинах, то значит есть Y-гаплогруппы, это значит что у них одинаковые гаплогруппы, а раз так, то тогда они вряд ли могут быть одинаковыми распространяясь в энеолите. Ведь по YFull само появление первого мужчины с R-Z2103  это конец энеолита и начало его ветвление это начало бронзового века, но это же появление одного человека, в это время нет никакой культуры что стала бы распространяться на Украине, кроме ямной. А значит, в таком случае, вероятность того что ямники пришли с Волги (условно) необыкновенно высока.
            Если же Ваши данные касаются только аутосомных данных, то конечно, аутосомный степной компонент имеет энеолитический возраст (как минимум), поскольку найден в энеолите как в степи так и к западу от степи (Варна и тд.).
             

              • YFull — это компания, что занимается сбором и обработкой данных полученных BigY. К ней попадают данные из всех лабораторий мира, что делают BigY. Больше нее и точнее ее  возраста Y-гаплогрупп сейчас никто не вычисляет.
                 
                 

  • И в этой связи, я неоднократно предлагал антропологам отказаться от археологических классификаций антропологического материала, а разработать собственную. А мы, археологи, сравнили бы их антропологические группы и наши культуры. Многажды я предлагал такой подход и Л.Т.Яблонскому, и А.А.Хохлову, и А.А.Казарницкому. Но, ничего подобного в работах современных антропологов пока нет. Возможно, сам антропологический материал северной половины Евразии не позволяет сделать сравнительно строгую классификацию, подобную археологической? -
    Что значит отказаться от ахеологической классификации? Это же входные данные — место, время, захоронение (т.е. культура и популяция) — от этой классификации невозможно отказаться ни антропологам ни археологам ни генетикам. А на выходе у каждой из наук есть своя классификация, у археологов по формам горшков, у генетиков по гаплогруппам и компонентам, у антропологов по антропологическим типам и параметрам (палеоевропеоиды, долихокраны и подобные). Так что у антропологов есть своя классификация. То что археологи ею не интересуются это беда обеих наук как субъективная так и объективная, отсутствие баз данных и слабая осведомленность в статьях, поскольку их слишком много. Та же проблема у палеогенетиков, если археологию они не могут еще игнорировать полностью, то антропологию они игнорируют полностью, видимо, поскольку просто не имеют к ней доступа.
     
    У палеогенетиков практически никогда нет ссылок на антропологию захоронения, вместо этого, они сами уже начали по полногеномным результатам пытаться реконструировать в 3D моделях лицо, насколько это надежно я не знаю, поскольку  результаты работы антропологов не приведены и сравнить не счем.
     

    • Володя, важнейшим ключевым археологическим формализмом является археологическая культура. В составе культуры есть только три компонента — типологический (для артефактов), географический (территория) и хронология. Что есть у антропологии: физические характеристики и территория. Особенности физических характеристик (типология материала) в сочетании с географическим распространением потенциально способно создать сугубо антропологическую классификацию. И только тогда возможно сравнивать данные разных наук. В настоящее время антропологи просто берут свой материал и раскладывают его по имеющимся археологическим культурам. А если археологи ошиблись? А если не было такой культуры? Как, например, произошло с андроновской (распалась на 4 культуры). Вы обратили внимание, что археологи не особо следят за антропологией. Но, ведь в этом и проблема, что антропологи, в основном, подтверждают выводы археологов. Исключения — крайне редки! А вот если-бы была возможность сравнивать археологические культуры и какие-то физические кластеры, выработанные антропологией — это было бы исследование, приближающее к познанию живой общности, функционировавшего некогда реального социо-культурного объединения людей.
      Володя, хотели бы вы поспорить и по другим позициям коего коммента? Я — с удовольствием!

      • Павел,
        «В составе культуры есть только три компонента — типологический (для артефактов), географический (территория) и хронология.» — в составе антропологии популяции есть ровно три те же компонента типологический (для краниологии/физические характеристики), географический (территория) и хронология. 
         
        «Особенности физических характеристик (типология материала) в сочетании с географическим распространением потенциально способно создать сугубо антропологическую классификацию.» — она есть, (протоевропеоидны/протосредемноморцы и так далее), но антропологических данных на много порядков меньше чем археологических, они сильнейшим образом фрагментированы. Поэтому, антропологи принципиально не могут работать без данных о захоронениях и археологических культурах, поскольку это единственный способ объедение данных в группы (популяции), других способов нету. В антропологии отдельный череп ничего не значит, он существует только в совокупности своих родичей по популяции.
         
        «А если археологи ошиблись? А если не было такой культуры?» — для антропологии это не важно, поскольку она оперирует не целыми культурами, а локальновременными группами — набором захоронений, и у нее есть средства для анализа однородности группы. Если даже в археология заявляет что это одна культура, а антропологи видят что популяция разнородная, то для нее это просто смесь разных людей не родственных между собой, то есть, культура составная в смысле антропологии, а может быть наоборот, археология заявляет что это разные культуры, но антропологи видят что в них обитали одинаковые люди, то значит они родственники.
         
        Как, например, произошло с андроновской (распалась на 4 культуры). - так она не столько распалась, это же практически сразу было известно, что в ней есть локальные варианты, причем антропологи видели это сразу и не смешивали их.Так что пример плохой, тем более что еще раз подтверждает, что выводы антропологии никогда не зависели от выводов археологов. А андроновская культура одна в том же смысле как ямная культура.
         
        Но, ведь в этом и проблема, что антропологи, в основном, подтверждают выводы археологов. Исключения — крайне редки! - ну извините, что в антропологии нету своих фриков как например есть в лингвистике или в генетике. Оспаривать нечто что совпадает просто ради того чтобы поспорить ради удовольствия этим занимаются фрики. У антропологии есть свои независимые методы, и что по ним получается то получается, и не вина антропологов, что археологические вектора и антропологические вектора часто совпадают.
         
        Володя, хотели бы вы поспорить и по другим позициям коего коммента? - я не спорю ради спора, я излагаю свои мысли по теме, мелкие расхождения во взглядах есть у каждого, с ними спорить не нужно, время все устаканит на свои места. Совсем крупных расхождений по вашему комментарию у меня нет. Тех же кто спорит ради спора я уже давно игнорирую на этом сайте.
         

  • Кстати, появились интересные данные по одомашниванию собак в Европе. Интервал 20-40 тыс. лет.: https://www.nature.com/articles/ncomms1608. Кроме того, обнаружено, что более молодая собака, возрастом в 5000 лет, является смесью европейских и нынешних среднеазиатских и индийских. Это может свидетельствовать  о том, что люди, переселявшиеся из степей в начале бронзового века, привели с собой собак. http://zoobusiness.kiev.ua/news/uchenye-raskryli-tajnu-vremya-i-mesto-odomashnivaniya-sobaki-teper-izvestno.html

  • Наконец, вот о этом пункте.
    »

    интенсивность “ямного” генетического вклада наиболее значительна на севере Европы (Норвегия и прилегающие территории), где погребения ЯК не зафиксированы (рис. 72);
    сходство двух разновременных антропологических типов и, как мы продемонстрировали выше, генетических детерминант, присутствующих в северном мезолите, с одной стороны, и в степном неолите, энеолите и раннем бронзовом веке (ямная и, с генетической стороны, катакомбная культура) – с другой. Это может указывать на движение населения с запада на восток еще в мезолите, о чем пишут и археологи (Л. Зализняк 1998; 2012)[4] О мезолитических контактах между Европой и Степью недавно начали говорить и генетики (Mathieson et al. 2017).

    »
    1. Как показало последнее исследование финских генетиков по мтДНК они показали очевидную вещь, что женское население Финляндии и окрестностей происходит во многом от населения шнуровой керамики — фатьяновской культур и финской культуры боевых топоров. Поэтому, ничего удивительного нету в том, что там повышенный «ямный» компонент. У восточных шнуровиков эстонской культуры боевых топоров вообще степной компонент был очень повышен (по фатьяновцам данных нет), отсюда это их наследие плюс еще местные северные EHG, что тут жили как минимум с мезолита. Обычное дело, мужчины ушли, а женщины остались, женщины ту или иную территорию покинуть полностью просто не могут, археологически это видно по так называемым фатьяноидной керамике — когда женское население изготовляет керамику нового типа по привычной им  фатьяновской керамике.
     
    2. Как показало последнее исследование норвежских генетиков, в мезолите было проникновение из северной России в южную Скандинавию групп EHG, которое шло через Финнмарк и норвежское побережье. Это проникновение связывается с культурой комса. Таким образом появился компонент SHG как смесь WHG из культуры фосна и EHG из культуры комса. У последних EHG превалировала мт-гаплогруппа U5a1, которая видимо вообще связана с EHG. Кстати, по этому поводу, возможно, что шнуркерамические центральноевропейские U5a1 пришли из Восточной Европы не только с распространением SHG, а во время миграции шнуровиков. К сожалению, из-за низкой разрешающей способности мтДНК разграничить родословную мтДНК U5a1 полученную от распространения SHG и от распространения степного компонента, поскольку они оба происходят от EHG в значительной мере, вряд ли представляется возможным.
     
    3. Что-то я не помню у Матисона такого. Может и было, там кажется не о контактах, а о схожести. Но скорее эта генетическая общность там с эпигравета, на это указывает практически все.
     
    Так что все эти замечания снимаются в процессе новых генетических исследований.
     

    • Уважаемый Володя. Объясните как определяют присутствие компонента EHG в SHG? На каких графиках это просматривается? Где присутствие CHGи ANE, отличающей WHGот EHG, в SHG? В чем вообще отличие WHGот EHG? Как образовалась EHG? Какой процент составляет WHG в EHG и какой ANE? С какой гаплогруппой «взаимосвязана» WHG, EHG и ANE. И если EHGна 75 процентов состоит из компонента, который у WHGпочти 100 процентов, то как характеризуется гаплогруппа R1a1 для EHG? Фантомной? Если у SHGполовина EHG, то где присутствие гаплогруппы R1a1? Где данные и с каких пор U5a1 стала «вообще связана» с EHG? На каких образцах вообще кто-то проследил «взаимосвязь» R1a1 и EHG? Достаточно ли этого, чтобы выстраивать вообще какие-либо взаимосвязи? В каких работах можно проследить компонент ANE, определяющий хоть какое-то отличие EHG (основной в степном компоненте) от WHG? Какие гаплогруппы доминируют в среднестоговских могильниках? Какую единственную Y-гаплогруппу определяют у западных ямников? До каких южных рубежей (достоверно и.е.) в неолите-бронзовом веке «доходила» R1a1? И почему в последнее время геногеографы объединяют WHG, SHG и EHG в европейских охотников и собирателей?

    • А население южных регионов, куда проникла культура Шнуровой керамики по женской линии от нее не происходит? Почему так вышло?

  • О возможном процессе возникновения и поддержания религиозно – культурного единства ямной культурно-исторической общности (ЯКИО)
     
    Если ЯКИО была именно религиозно-культурной общностью (С. В. Иванова: http://istznu.org/dc/file.php?host_id=1&path=/page/issues/18/18/ivanova.pdf , Иванова С.В. Ямная культурно-историческая общность: проблемы формирования в свете радиоуглеродного датирования. // Российская Археология. 2006. №2 c. 113. ), то возникает вопрос: кто распространял и поддерживал довольно однородные религиозно-культурные представления по огромной территории, занимаемой ЯКИО, течение многих сотен лет?
    1.      1. Сами размеры этой территории объяснимы, если учесть использование ямниками колесного транспорта —  повозок, запряженных быками. Это давало мобильность,  возможность перевозки различных грузов – зерна, металлов, соли и др. – для торговли, обмена товарами даже между Кавказом и центральной Европой. Вполне вероятно, что торговлей занимались отдельные социальные группы – или племена  На какие расстояния могли поддерживаться торговые связи? Отметим, что расстояния в несколько сотен – тысячу –полторы тысячи километров могут показаться невероятно большими только для оседлого земледельца или для лесного жителя. Но теоретически, и практически, для людей «на колесах» — уже 3200 лет до н. э. расстояние от Центральной Европы — до Майкопа, или от Причерноморья -до Самары — это съездить  по какой-то надобности и даже вернуться в течение года. Здесь уместно вспомнить феномен украинских чумаков. Они ездили за солью в Крым на возах, запряженных волами, преодолевали туда и обратно всего около 1000 км всего за полгода. При этом обратно одна упряжка везла 60 пудов соли. И эти соляные пути очень древние. Потому что соль и во времена ямной культуры была ценным товаром . Интересно, что С. В. Иванова, один из авторов статьи, разрабатывала убедительную гипотезу о торговле солью ямными племенами (С.В. Іванова: КУЛЬТУРНО-ІСТОРИЧНІ ПРОЦЕСИ В ПІВНІЧНО-ЗАХІДНОМУ ПРИЧОРНОМОР’Ї (кінець IV—III тис. до н. е.), но в обсуждаемой препринтной статье с соавторами не упомянула об этом. Поэтому механизм распространения религиозно-культурных представлений  на столь значительной территории с высокой вероятностью связан с появлением колесного транспорта, который обеспечивал достаточно быструю информационную и торговую связь между регионами.
    2.     2. Каким образом неоднородные по своему происхождению племена приняли и поддерживали сходные обряды, сформировавшие  ЯКИО? Ведь законы дивергенции обрядов и ритуалов во времени никто не отменял. Но даже афанасьевская культура , далеко ушедшая на восток, демонстрирует значительное сходство с исходной ямной. Все это должны осуществлять какие-то группы жрецов – т.е. конкретные люди – как переносчики знаний и ритуалов, архитектуры религиозных и погребальных сооружений. И действительно, самые престижные захоронения в ЯКИО – это захоронения с повозками, и – что очень важно – без оружия. По видимому это и были те жрецы, обладавшие верховной и духовной властью, которые распространяли общие религиозно-культурные представления и поддерживали единство («когерентность») обрядов, захоронений, ритуалов и др. (В позднейшем – например, древнеиндийском обществе — это были брахманы). Это могли быть «кочующие» жрецы, возможно в составе какого-то доминирующего племенного объединения. Безусловно, они имели семьи, их дети также становились жрецами, (возможно иногда – и вождями), что обеспечивало и поддержание, и синхронизацию обрядности в пространстве и времени. При этом использование колесного транспорта – повозок – имело, по-видимому, и религиозный, и прикладной аспекты. Не случайно же их хоронили именно с повозками. Археологические исследования захоронений показывают наследственность в социальных группах высшего ранга (см. С. В. Иванова : http://bronza-lib.narod.ru/i/ivanova_tsimidanov1993.html , http://arh2.instarcom.org/ONLINE/Ivanova/iv_index_03.html ). Поэтому и анализ ДНК по Y- хромосоме из престижных захоронений может показать распространение определенной гаплогруппы как маркера распространения и поддержания религиозной обрядности от Дуная до Сибири. Аналог этому – распространение субклада R1b  L51 в ЗападнойЕвропе вместе с культурой колоколовидных кубков (ККК).Такая модель формирования ЯКИО снимает парадокс отсутствия массовых миграций. Это было скорее распространение преимущественно жреческой (а возможно и происходящей от нее вождеской) элиты, формирующей и поддерживающей эту общность на местном и гетерогенном в масштабах ЯКИО субстрате.
    3.      3. В этой связи имеет смысл вспомнить и феномен распространения по значительной территории Евразии – от Британских островов – до Сибири  археоастрономических сооружений – от Вудхенджа и Стоунхенджа – до ряда сооружений – деревянных или каменных, например – Козаровичи (Киевская обл.), о. Хортица (Запорожье) – до Урала и Сибири, по предназначению и конструкции похожих между собой. Для проектирования и использования таких сложных сооружений нужны особые знания и квалификация. То, что это осуществлялось какими – то жрецами, объединенными в некую общность, в пределах значительной части Евразии, уже предполагалось ранее некоторыми авторами.
     
     
     

    • Нет никаких оснований переписывать религии хоть какую-то роль в образовании ямной культуры. В ямной культуре нет никаких следов этой религиозности которая якобы там должна быть. И тем более колесному транспорту в распространении религии.
       
      Но даже афанасьевская культура , далеко ушедшая на восток, демонстрирует значительное сходство с исходной ямной. - Афанасьевская культура это не ответвление от ямной культуры, ее невозможно считать происходящей от ямной культуры. Даже погребальные обряды у них разные, в афанасьевской культуре это коллективные захоронения. Хотя конечно они родственницы, ближайшие родственницы, можно сказать что это сестринские культуры. Судя по радиоуглеродным датировкам, старшей является как раз афанасьевская культура, которая образовалась даже раньше ямной. А если исходить из генетики, то есть вероятность, что афанасьевцы прибыли на Алтай еще в энеолите, но при этом они теснейшим образом поддерживали контакты с культурами шнуровой керамики на протяжении бронзового века, даже антропология у них весьма разнообразная, хотя вся связанная с Восточной Европой.
       
       
      Все это должны осуществлять какие-то группы жрецов – т.е. конкретные люди – как переносчики знаний и ритуалов, архитектуры религиозных и погребальных сооружений. - В ямной культуре это все полностью отсутствует.
       
      И действительно, самые престижные захоронения в ЯКИО – это захоронения с повозками, и – что очень важно – без оружия. По видимому это и были те жрецы — Ничего престижного в этих захоронениях нет, тем более предположение что это жрецы чисто на основании того что они не воины, безосновательно, и я не встречал чтобы кто нибудь его поддержал. Нет в ямной культуре элиты, никакой элиты.
      Все познается в сравнении. Сколько реально было захоронений в повозках? Всего на всю ямную культуры во все времена штук 18, еще 30 с ее элементами или имитациями. То есть, это всего десятая доля процента если не сотая от всех захоронений, при том что данные захоронения лучше сохраняются чем остальные. Что же это за элита которая рождается один раз в сто лет? Это уже не элита, по плотности это какие-то императоры ямной культуры — но это же смешно, ямная культура это империя!?)) Вот сравним с новотиторовской культурой, где действительно есть элита, так там каждое четвертое захоронение это захоронение в повозке, причем, сразу видно по инвентарю, что те что в повозке это элита, там иных интерпретаций нет. Это нормальное соотношение — на одного элитарного трое простолюдинов.
      Так кто же эти захороненные в повозках? Да просто люди в большинстве своем захороненные на чужбине, как показывает их инвентарь который оказывается не характерным для тех мест где было совершенно их захоронение, у которых просто не было наследников которым они могли бы передать эту повозку, либо потому что они были в другой местности либо просто не было потомков, как в женских захоронениях и в захоронениях детей, либо они были убиты в бою, как приводит пример Иванова. Просто был убит, например, при набеге (стрелой), и его товарищи захоронили его в повозке из уважения и потому что девать ее было некуда (ну не оставлять же ее врагу). Размер захоронения и трудозатраты в ямной культуре подчинялся простой арифметике, чем большего размера покойник, тем большая яма (Э. Кайзер (Берлин, Германия, перевод с немецкого). Эгалитарное пастушеское общество versus воины-кочевники? Попытка реконструкции социальной структуры ямной и катакомбной культур // Stratum plus №2. 2010). Вот если сравнивать устройство курганов в триалетской культуре, то сразу видно, что в этой культуре есть элита, но никому еще не удалось даже под микроскопом рассмотреть элиту в ямной культуре, лишь одно большое желание обязательно ее найти. А все просто, ее там нет, если брать статистику, то видно, что там можно найти захоронение с любым инвентарем что использовал ямник при жизни, и вся структура захоронения определяется одним принципом — любовью к определенной вещи или занятию. Вот лучше всего данный субъект охотился и его захоронили со стрелами, если ими его не убили: лучше всего орудовал топором — вот и захоронили его с ним, если он не нужен потомкам; вот была у него повозка которую некому было оставить вот и захоронили в ней; и так далее. 
       
      Так что, это было эгалитарное пастушечье общество с четкой патриархальной родовой структурой. О структуре этого патриархального общества была работа А. А. Казарницкий, И. С. Туркина, Е. В. Белькевич, Н. В. Панасюк О методах сравнительного анализа погребального обряда и краниологических данных (НА ПРИМЕРЕ ЯМНОЙ КУЛЬТУРЫ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИКАСПИЯ) // Археологические вести. Вып. 21, 2015 (на которую обратил мне внимание Козинцев), в которой описана локальная структура ямной культуры и следует, что ямники-мужчины в обрядах захоронения не отличались в разных местностях, а вот женщины в разных местностях имели локальные отличия в обрядах захоронения, Что объясняется просто — женщины больше привязаны к месту, поэтому у местных родов у женщин накапливались различия с соседними местностями, при этом женщин из соседних местностей (из чужого рода) не хоронили по курганному обряду, так как отношение там тоже в два раза меньше женщин чем мужчин, ведь  примерна каждая вторая жена была из чужого рода. А мужчины вели подвижный образ жизни и они не могли накапливать культурные различия и наверняка каждый имел по повозке.
       
       
      Не случайно же их хоронили именно с повозками. Археологические исследования захоронений показывают наследственность в социальных группах высшего ранга — совершенно не показывают. Это произвольное предположение Кузьминой основанное исключительно на том, что раз в повозках хоронили воинов, а на самом деле в них захоронены так же женщины и дети в случайном порядке, то значит это потомки воинов и никто иной, а значит воинская каста наследствена. Но поскольку, как правильно опровергает Иванова, там в повозках и мужчины без оружия, то значит это вообще не элит-воины, а значит всякое предположение о наследственности касты невозможно, категорически невозможно. Механический перенос выводов Кузьминой с воинов на кого-либо еще невозможен (он работает только для касты воинов) и принят быть не может, я не могу согласиться с подобными логическими ошибками. Поэтому, археологические исследования как раз категорически и однозначно показывают полное отсутствие какой-либо наследственности элиты.
      Сколько было этих в с повозками? Десятая или сотая доля процента, но невозможно чтобы рождался один жрец раз в сто лет на всю ямную культуру, а в остальное время кто передает знания? Так что невозможно связать захоронения с повозками со жрецами, поскольку нету ни одного признака что они жрецы, а количество их делает невозможным чтобы класс этих людей захороненных с повозками играли хоть какую-то роль в распространении ямной культуры.
       
      Вообще вся эта история с ямной культурой показывает, что идеологические установки давлеют над исследователями, им нужно любой ценой найти в ямной культуре элиту, найти любой ценой и за ценой не постоят, вот каждый и крутит как может, насколько воображения хватает. Ситуация такая «найти в темной комнате черную кошку особенно если ее там нет» — «партия сказала — выполним»!
       
      Поэтому и анализ ДНК по Y- хромосоме из престижных захоронений может показать распространение определенной гаплогруппы как маркера распространения и поддержания религиозной обрядности от Дуная до Сибири. - Не может, поскольку нет непрестижных захоронений, анализировались все, там никто не выделял престиж захоронений. Так что это противоречит результатам, никто не анализировал только некие мифические престижные захоронения.
       
      Это было скорее распространение преимущественно жреческой (а возможно и происходящей от нее вождеской) элиты — вот не было там жреческой элиты, нет ни каких данных даже о возможности ее существования, и уж тем более, нет никаких свидетельств существования вождеской элиты, нет свидетельств существования вождей в ямной культуре, вот во многих других есть, а в ней нету. И поиск этих мифических субъектов в ней напоминает «Игру престолов».
       
      Такая модель формирования ЯКИО снимает парадокс отсутствия массовых миграций. — Пока такого парадокса просто не существует, поскольку отсутствие миграций внутри ямной культуры никем не доказано, это как раз некое инновационное утверждение которое было выдвинуто на защиту. Могу даже заметить, что никто не видит их отсутствие кроме авторов данной статьи. Вот Мерперт прекрасно видел эти миграции.
      Очень странным мне представляется по этому поводу утверждение Ивановой, что эта культура характеризовалась тем, что она имела общие поселения, при этом они есть только на Днепре, и именно то, что они есть только на Днепре, является неким объединяющим фактором который рассматривается как одно их доказательств распространения общей религии атрибутами которой являются эти поселения, тогда когда это явное следствие инокультурного влияния поскольку как раз в ямной культуре как общности поселений вообще говоря нету.
       
       

      • Еще раз подчеркну — в ямной культуре нет никаких воинских каст и они даже не формируются. Как уже неоднократно подчеркивалось, в степи каждый мужчина — воин по необходимости. Поэтому, нет никаких археологических свидетельств какой либо воинской элиты в ямной культуре, да вообще любой элиты или каких либо каст.
         

      • В самом примитивном племени, как известно, для этого всегда были особые люди — колдуны или шаманы, впоследствии — жрецы. - Не в каждом. А в тех которых они есть они очень часто рядовые члены общества, а не элита. Поверья передаются от отца сыну, от матери дочери и вот это норма.
         
        Курганы, каменные стеллы с их религиозной символикой, различные обряды — кто все это делал? — Курганы не имеют никакого отношения к религии, это абсолютно точно, это родовые кладбища. Обрядов в ямной культуре? Кто нибудь о них что нибудь знает — нет ничего что бы о них было бы известно. Каменные стелы принадлежат кеми-обинской культуре, а не ямной.
         
        Кроме того, без поддержания информационно-культовой связи региональные различия довольно быстро бы накапливались — а они и накопились, иначе с чего это Иванова вообще отрицает ямную общность?
         
        нельзя было бы говорить о ЯКИО как культурно-религиозной общности. - а никто и не говорит, не существует термина ямная культурно-религиозная общность в природе. Только Иванова весьма осторожно высказывается о возможности влияния религии — но без какой либо конкретики. И больше никто, потому что никто не видит религиозность ямной культуры.
         
        Чтобы, например, мы могли сказать о жрецах и обрядах Андроновской КИО, не будь «Ригведы» и «Авесты»? - в андроновской культуре не было никаких жрецов, это установлено как дважды два. Все касты появились только на территории Индии, за территории Индии их не существует, это локальное изобретение индоариев. Нет каст в Ригведе и уж тем более в Авесте. Религиозную функцию у ариев исполнял каждый мужчина — глава рода, о чем писала Кузьмина. Брахманы, кшатрии, вашью — все это чисто индийское изобретение, позже Ригведы, точнее, в конце ведийского периода.
         
        В той же Синташте в захоронениях не прослеживается деление на варны и др. — потому что их не было и это факт, и не могло быть, так как варн не существовало и не могло существовать, это индийское изобретение с целью разграничить ариев от неариев по цвету кожи (варна — «цвет»). 
         
        «Погребальные ритуалы не зависели от положения человека в обществе, а отражали больше половозрастные градации.» Но жреческие рода уже были. И вожди, конечно. - Установлено, что их не было и не было вождей. Именно, что в синташте не было вождей и это всех поражает, это абсолютно эгалитарное общество, а попытки обосновывать что либо иное это просто выдумывать того чего нет.
         
         

      • варны (но не касты!) — варны и касты это одно и тоже, это полные синонимы. Варна — это санскритское слово, каста — португальское, а понятие что они обозначают одно, хотя с ужесточения в нашей эре кастовой системы в Индии теперь там два уровня каст — варны и джати (это просто показывает, что индийские касты вообще очень молодое явление).
        Судя по всему, — С Кулландой согласиться невозможно. Потому что древняя половозрастная стратификация (которая была практически у кого угодно, да и сейчас практически есть у кого угодно — старший это учитель, средний это работяга, дети же драчуны и эта возрастная стратификация не имеет никакого отношения к элите, поскольку она естественна для каждого человека) нигде не дает систему каст.  Другие мнения тоже, это просто попытка приписать индийскую систему каст всему индоевропейскому обществу или хотя бы индоиранскому, насильственная и искусственная. Она в большинстве своем сводится к гипотезе исхода из Индии, именно ее сторонники пытаются всякими откровенно говоря мало научными построениями пропихнуть систему каст вне Индии, хотя все их доводы выеденного яйца не стоят, их ошибочность видна сразу. Конечно же у скифов уже были жрецы, фуражиры и цари/воины, тут дух мнений нет, но это были не касты и к индийским кастам-варнам они отношения не имеют. Хотя бы то, что Геродот не видит никакой кастовой системы у скифов, а видит их племенную структуру, то есть племена «царских скифов». Сами понимаете, из вольной интерпретации некой легенды с хитрыми лингвистическими построениями можно «доказать» всё что угодно, практически любой заданный наперед тезис. У исторически известных иранцев никакой кастовой системы нету и следов ее нету, как нет их следов в Авесте. Даже в Ригведе нет каст-варн, хотя в позднейших текстах они появляются. Гранатовского читал много, и могу заметить, что его построения практически всегда ошибочны.
         
        Антропоморфные стеллы существовали параллельно ямной культуре потому что кеми-обинская культура существовала параллельно ямной культуре. Эти стеллы довольно локальное явление.
         
         

        • 1. Варны упоминаются и в нартском эпосе, но это отдельная тема.
          2. Важно другое. Были единые религиозные представления и ритуалы на громадной территории. Очевидно,что их кто-то поддерживал. Этих людей вполне можно назвать жрецами, даже если они исполняли и другие функции.
          3. Сводить все стеллы к Кеми — Обинской не получается: «Н. Д. Довженко выделяет следующие классы захоронения лапидарно скульптуры ямной сообщества: а) идолы; б) менгиры; в) фаллоидне камней; г) стелы. Стелы, в свою очередь, делятся на аморфные, антропоморфные, зооморфные, орнитоморфни, ихтеоморфни. Как отдельные классы выступают скульптурные формы природного происхождения и жертвенники. Самыми массовыми памятниками монументальной скульптуры является стелы. На 1986 между Дунаем и Доном выявлено 327 скульптурных форм. Такого количества (и качества) каменных изображений III тыс. До н. е. нет ни в одном другом регионе первобытного мира. Поэтому феномен ранней антропоморфной скульптуры следует рассматривать как художественное явление мирового масштаба. Самая высокая концентрация каменных стел прослеживается в Буго-Ингулецком степном регионе (218 находок), хотя шедевры, занесены в категорию идолов, там случаются редко. Идолы, по материалам картографирование, что охватывают украинская степь, выступая его часовыми: Новочеркасск на Дону, Сватово Луганской, Федоровка на Полтавщине, Керносовка, Белогрудовский лес под Уманью, Чобручи в Молдове, Новоселица на Дунае, Черноречье и Ак-Чокрак в предгорья ях Крыму.
          Керносовский идол является шедевром монументальной скульптуры эпохи бронзы (рис. 13). Найдено его случайно вблизи с. Керносовка на р. Орели в Днепропетровской области. Изготовлен идол с песчаника. Длина скульптуры — 120 см, ширина — 36 см, толщина — 24 см. Перед нами предстает изображение летнего бородатого мужчины, вооруженного луком со стрелой, булавой, каменным топором-молотом, копьем, двумя металлическими топорами. Он подпоясанный ремнем, охватывающей сзади обе ступни, между которыми вырезаны длинного хвоста. Фигура с обеих сторон покрыта орнаментом «на спине смоделирован дерево жизни, а на лопатках — символы Солнца и Луны. Среди других изображений привлекают внимание сцены охоты с двумя собаками и сакрального полового акта, фигурки быка, коня и кобылы, ллячка и тигель рядом со стопами . На четырех гранях идола будто воспроизведен тогдашнее общество и мир. В определенной степени идол воплощает образ первочеловека — Пуруши — арийской мифологии, моделирует социальную структуру скотоводческого общества. Из уст (головы) Пуруши выходят брахманы, из рук — воины-кшатрии, с бедер — скотоводы-вайшьи, а со стоп — неполноправные шудры, в частности ремесленники-литейщики.
          В идолах, несомненно, воплощена образ предка мужского пола. Среди канонических элементов этого образа: пояс, лук со стрелой, фаллос, хвост, стопы обутых ног. На отдельных идолах преобладают изображения оружия и атрибуты власти (булава, герлига), а среди динамических сцен охоты, поединок, половой акт. Итак, изображение дают возможность реконструировать определенный эпический цикл событий (подвигов) канонизированного хвостатого героя — шамана (мага).

          Рис. 13. Каменный идол с Керносовки — образец монументальной антропоморфной скульптуры эпохи ранней бронзы (по Л. П. Крыловой)
          Кроме монументальной скульптуры, из песчаника вырезали небольшие фигурки домашних алтарей: синкретический образ женщины-быка с Златополя, стилизованные головки быка и т. В ямном среде сохранилась технология обработки кремня, из которого изготавливали выемчатые наконечники стрел, черенки ножи, кинжалы и наконечники копий, скребки и другие мелкие орудия труда. В целом же ассортимент кремневых орудий сужался, а техника их обработки становилась менее изящной. Уникальным является образец гранитной скульптуры в виде небольшой фигуры-трезубца, связанная с чествованием быка. Найдено ее в захоронении вблизи с. Васильевка на Херсонщине.
          Косторезное производство представлено мелкими орудиями труда, наборами игральных костей-гайданчикив, украшениями-пронизки — гладкими и оформлены винтовой нарезкой, амулетами из зубов диких животных и тому подобное. Самыми заметными образцами косторезного искусства «ямников» является молоточные и рогатые шпильки, иногда покрытые изящным геометрическим узором. По мнению российского исследователя В. Я. Кияшко, такие шпильки служили фетишами (идолами) личного пользования в быту мобильных скотоводов.» http://studbooks.net/11473/kulturologiya/fenomen_drevneyshih_mogil#199 
          4. Кстати, очередную ямную каменную стеллу, «со стопами» (Вишну???) неделю назад нашли под Полтавой. Далековато до Кеми-Оба.
          5. Развитые религиозные представления, да еще отраженные в захоронениях  и каменных изделиях, да на тысячах километров, могут поддерживать только специальные люди. И с достаточно высокой мобильностью. Конечно, это не исключает того, что главы родов также выполняли ряд жреческих функций, включая проведение некоторых ритуалов.
          6. Я уже напоминал и о системе археологических сооружений Евразии — они близки по конструкции и назначению по всей Евразии. А это уже более высокий — транскультурный уровень. Это все тоже кто-то распространял, обучал, проектировал, привязывал к астрономической обстановке на местности, и т.д.

    • «Для проектирования и использования таких сложных сооружений нужны особые знания и квалификация».
      — Уважаемый Александр. Это какими же нужно обладать знаниями, организацией и квалификацией чтобы создать мегалиты? Простым охотникам и собирателям. В то время. Никакой лерузик не объяснит это явление как бы не старался.

  • «Рассуждая философически и прагматически» в отношении ЯКИО, можно говорить о когерентности обрядов на больших территориях на протяжении длительного времени. Ее нужно объяснить. Конечно, для пастушеского населения нет проблем с миграциями или расселениями по смежным территориям в силу их образа жизни. Поэтому это были либо  миграции племен или родов, либо какой-то специфической группы, выполнявшей религиозные функции. Однородность и устойчивость обряда должна поддерживаться какой-то группой конкретных людей. Конечно там могло и не быть четко элитной группы жрецов (это отдельная гипотеза), но жрецы в каждом роду или племени, и даже их сообщество — явно существовали. В самом примитивном племени, как известно, для этого всегда были особые люди — колдуны или шаманы, впоследствии — жрецы. Курганы, каменные стеллы с их религиозной символикой, различные обряды — кто все это делал? Кроме того, без поддержания информационно-культовой связи региональные различия довольно быстро бы накапливались, и нельзя было бы говорить о ЯКИО как культурно-религиозной общности.
    Пример: пастушескими племенами были и арии. Однако поддержание религиозных ритуалов и устного религиозного учения у них было поставлено очень четко и жестко. Чтобы, например, мы могли сказать о жрецах и обрядах Андроновской КИО, не будь «Ригведы» и «Авесты»? В той же Синташте в захоронениях не прослеживается деление на варны и др. «Погребальные ритуалы не зависели от положения человека в обществе, а отражали больше половозрастные градации.» Но жреческие рода уже были. И вожди, конечно.

  • Судя по всему, варны (но не касты!) были у всех индоиранских народов, в том числе у скифов: С. В. Кулланда «Рассмотренный скифский материал, как представляется, подтверждает гипотезу о происхождении системы варн из половозрастной стратификации: старшая возрастная группа эволюционирует в сословие жрецов, средняя — производителей материальных благ, младшая — воинов. О функционировании варновой системы в скифском обществе помимо данных письменных источников свидетельствует, при всех неизбежных оговорках, этимология имен персонажей и названий социальных групп скифской генеалогической легенды» https://elibrary.ru/download/elibrary_22668694_52077309.pdf. И в Армении «Что Э.А. Грантовский толковал как «благие» в религиозном и моральном смысле, приводя в подкрепление такой этимологии наименования жрецов-авхатов название наследственной жрече- ской касты в древней Армении — Vah-ounikʽ (< от иранского vahu-) (Грантовский, 1960. С. 6–7).» И в нартском эпосе также деление на варны. Поэтому погребения по половозрастным градациям ничуть не противоречат такому делению. Не надо забывать, что традиции и ритуалы, религиозные тексты, формулы передавались устно. Иначе мы договоримся до того, что у ямников и религии не было, только чужие стеллы закапывали — но почему-то несколько десятков — то есть в массовом порядке. (Такая трактовка про массовое «вторичное использование» стелл напоминает анекдот: «Его никто не трогал: он сам упал на нож — и так 15 раз подряд! :) )

  • 1. Варны упоминаются и в нартском эпосе, но это отдельная тема. — думаю, что это ошибочная интерпретация.
     
    2. Важно другое. Были единые религиозные представления и ритуалы на громадной территории. Очевидно,что их кто-то поддерживал. Этих людей вполне можно назвать жрецами, даже если они исполняли и другие функции.- Давайте внимательнее прочтем текст Кулланды — он даже не пытается утверждать или доказать, что варны это даже общиранское явление, как и никто другой из перечисленных им авторов, не говоря о том что индоиранское, потому что этому противоречат все известные факты. Он пытается доказать только-то что у скифов были варны и то что варны возникли из половозрастной стратификации и ни чего более. Относительно первого он пытается вывести из сомнительных этимологизаций одной легенды, то о втором он пишет прямо «К сожалению, в большинстве случаев у нас нет прямых подтверждений гипотезы о трансформации половозрастных институтов в варны», а его ссылки на якобы что что-то можно найти в Ригведе для одной варны не верны, это уж произвольная интерпретация Ригведы. В любом случае, из его текста следует что все эти его предположения относятся к много более позднему периоду, чем индоиранское единство.
    Ну и другие аргументы типа, что в греческом фратрии это братства, так и в русcком тоже братство это социальная категория, а брат термин родства. Так и в славянском языке слово патер «отец» не сохранилось и что это значит? В греческом языке не сохранился индоевропейский «нос», так что у индоевропейцев носов не было? Ну сенаторов называли отцами, так сенатор это буквально «старый, старший», он по определению отец народа, и так далее. Но сенаторы это извините не варна-каста, хорошо хоть он не утверждает что это варны-касты.
    Конечно же никто не может даже предположить, что у индоевропейцев были жрецы и даже воины как отдельные классы, потому что таких слов в праиндоевропейском языке просто не было, а раз нет даже гипотетически возможных следов этих слов, то и понятий таких не было.
     
    3. Текст в студопедии естественно явно нацелен на интерпретацию, что ямная культура это арии и так далее, поэтому подгоняет интерпретации под что хочет. Даже Керносовский идол вписало в ямную культуру хотя он кеми-обинский. В кеми-обинской культуре как раз буго-днепровское междуречье было одним из ее основным ареалом, западной ее частью.
    «В западной части рассматриваемоrо вaрианта кеми-обинское население, судя по инвентарю (керамика, кремневые изделия, наличие антропоморфных статуэток и т. д.), находилось в определенных контактах с усатовскими племенами [Збенович, 1974]. Большинство кеми-обинских памятников относится к развитой фазе. Это погребальные сооружения из KypraHoB у с. Осиповка Николаевской области, СлободкаРомановка у Одессы, с. Koвалевка Николаевской области, КурисовоПетровскоrо на Тилиrульском лимане, в KypraHax у сел PaXMaHOBка, Баратовка, Константиновка, Великодолинское, Староrорожено и т. д. Хорошо здесь представлены и разнообразные антропоморфные памятники. Не исключено, что кеми-обинские материалы этой территории в дальнейшем выделятся в особый инrуло-днестровский вариант.» 01 — Первобытная археология // Археология Украинской ССР. 1985
     
    «В религии кеми-обинцев преобладало почитание антропоморфных божеств, широкое распространение получил культ предков, почитание огня, животных и т. д. многие обряды были связаны с аrрарными представлениями. Судя по археолоrическим материалам, кеми-обинское население очерченного региона продолжительное время находилось в тесных контактах с племенами ямной культуры, что обусловило широкий обмен производственными идеями, инвентарем и предметами быта. Очевидно, именно этим объясняется появление у «ямников» антропоморфных изваяний, мегалитических традиций (закладов, кремлехов и т. д.), лощеной керамики и Т. Д., а у «кеми-обинцев» rоршков, не типичных для них форм и орнамента, булавок с молоточковидными rоловками, колесноrо транспорта и др.
    Исходя из особенностей материальной культуры кеми-обинскоrо населения, есть все основания полаrать, что в eгo среде имела место определенная ремесленная специализация с выделеним литейщиков, специалистов по об работке камня. Наличие кypгaнoв малого размера с бедными захоронениями и больших, сложных моrильных нacыпей с богатыми погребениями дает основание полаrать, что у племен кеми-обинской культуры появляются элементы имущественноrо расслоения, возможно, с выделением «знати» (вождей, жрецов), рядовых общинников и др.»
    И в студопедии о ней же «Показательна коллекция антропоморфных стел с эпическими сюжетами поединка на поверхностях (Черноречье, Казанки, бахчевые-Эли).»
     
    Вот в кеми-обинской основания для выделения классов есть, они видны археологически, а вот в ямной культуре их нет.
     
    4. Все эти стелы не показывают никакой стратификации, они не признак элиты. Неужели Вы думаете что чтобы что либо перенять у соседей нужно быть обязательно ямным жрецом? Надо обязательно родиться потомственным жрецом чему либо обучиться? Передача знаний не через миграцию, а через соседнее распространение между простыми людьми это обычное дело. Как раз цель исследований это выяснение способов передачи знаний, через миграцию или через некие классы, а не то что это база через которые можно только объяснять единство.
     
    5. Нет конечно. Во всех культурах есть захоронения и они всегда были, никакие жрецы не нужны чтобы совершать захоронения. Тем более ямные захоронения которые выделяются именно тем, что в них как раз полностью отсутствую следы каких либо религиозных обрядов.
    Стелы же это признак культуры — для их сооружений жрецы не нужны, украинские стелы настолько разнообразны что сразу показывают отсутствие каких либо канонов, какой либо специальной группы людей которые их специально изготовляли, иначе были бы каноны, а их нет. Так они в лучшем случае показывают, что была общая мифология и общая культура. Специальные люди конечно же не нужны, да и не было их, никакого специального класса людей что их делали не было, их делал любой человек. То что этих людей никто не обучал, то видно сразу и об существования обучения или специального класса людей, что их строил, никто не утверждал никогда.
    Неужели вы думаете что во всех культурах есть жрецы? А ведь есть культуры с намного более сложными обрядами и там нет никаких жрецов. Для совершения тех или иных погребальных обрядов жрецы не нужны, эти знания всегда передавались из поколение в поколение без какого-либо класса жрецов.
     
     

  • Так ведь само наличие общих религиозно-культурных представлений и  устойчивость обрядов на большой территории говорит о их воспроизводимости путем обучения и определенной стандартизации. Конечно, ямный обряд погребений довольно беден, но вполне стандартный. (Я держал в руках ямные горшки — они все довольно стандартные). И эти представления были вполне совместимы с теми же кеми-обинскими. И я ведь писал, что функции жрецов кто-то должен выполнять, даже если они совмещены с другими. А если рода/племена расходятся на значительное расстояние, то расхождения в обрядности и инвентаре возникнут довольно быстро. Однако же не случайно выделяют КИО , занимающие весьма большую территорию — такие как ямную, катакомбную и др. Само наличие общности и есть следствие феномена распространения единых религиозно-культурных представлений, механизм которого нуждается в объяснении. Без учета информационно-культурно- религиозного взаимодействий в такой системе объяснить это адекватно — довольно трудно.

  • Так ведь само наличие общих религиозно-культурных представлений и  устойчивость обрядов на большой территории говорит о их воспроизводимости путем обучения и определенной стандартизации. — Конечно не представляет. Да нет таких предположений, ни у кого, даже у Ивановой. Для того что бы воспроизводить культуры никакие университеты не нужны и их никогда и нигде не было в доцивилизованную эпоху, никакие стандартизаторы не нужны и их никогда не было в доцивилизванную эпоху. В других культурах и вообще везде всегда всему обучались от отца к сыну, от матери к дочери и таким образом традиция держалась сколько угодно долго и на сколь угодно большой территории.
     
    ямный обряд вполне стандартный. — во-первых, он не вполне стандартен даже локально, а во-вторых, в других культурах тоже самое, и ямная культура не является чем либо необычным на их фоне.
     
    Я держал в руках ямные горшки — они все довольно стандартные - во-первых, они разные в разных местах, во-вторых, эта разница видна только профессионалу, и наконец, как раз всё утверждение Ивановой о том что ямной общности вообще не существует основывается на том, что горшки разные, нет стандарта! То есть именно несовпадение горшков и приводит ее к выводу, что ямной общности вообще нет, а есть некое мировоззрение отразившееся в погребальном обряде совсем разных культур, даже по происхождению, которое возможно (только возможно) является «религией». Были бы эти горшки одинаковые, то никто даже бы не произнес бы слово «религия», никто бы даже не стал предполагать какие-то невероятные «религиозные общности». И горшки к религии не имеют отношения, поэтому-то они разные. Тут парадокс — Иванова для обоснования некой особой роли религии использует разницу в горшках, Вы же используете их сходство, посылки совсем разные и противоположные, а почему-то «религия» получается одна?!
     
     
    И я ведь писал, что функции жрецов кто-то должен выполнять,- да известно кто, отец-учитель. Смотрите — десятки тысяч лет человек учился у человека чему либо, но разве был класс учителей? Были школы, университеты? Нет — не было. Всему всегда обучали старшие молодых, передовая им знания в рамках семьи (и общины). Вот так же и с религией, тот же отец и был «главным жрецом» по отношению к сыну.
     
    Однако же не случайно выделяют КИО —  ямную, катакомбную — вот именно, что это не монотонные культуры, а культурно-исторические общности разных культур, у которых локальные различия, насколько я помню, только в северо-западном Прикаспии вообще выделяют 7 ямных культур, или по другому названию, локальных вариантов (это всего лишь терминологические игры, потому что критерии очень размыты).
     

  • Так ведь не было нерелигиозного мировоззрения в древности. Во всех древних культурах природа, духи и боги были слиты в единое целое. Поэтому сходство мироощущения или мировоззрения эквивалентно религиозному сходству с соответствующеми ритуалами. Этим и характеризуются КИО. А локальные варианты неизбежны,поскольку наслаиваются на местный, в случае с ЯКИО — энеолитический субстрат. Выделение колдунов/шаманов/ жречества — это вопрос конкретной культуры и степени ее развития. Конечно, всегда обучали — обычно от отца — к сыну. Именно это я и имел в виду, когда писал про возможность нахождения генетической линии наследования. Но всегда существовала и тенденция к выделению специалистов по особым религиозным ритуалам — то есть жрецов, их родов. Начиная с колдунов и шаманов в более примитивных культурах. Вот в Кеми-Обинской это явно произошло. И судя по всему — для ямников как соседей это было нормально. И Кеми-Оба рядом специалистов включается в ЯКИО. И если, например, новоданиловцы были племенем торговцев, то почему бы не быть и племени или родам жрецов на таком громадном пространстве?

  • Поэтому сходство мироощущения или мировоззрения эквивалентно религиозному сходству с соответствующеми ритуалами. Этим и характеризуются КИО. — это уже философские рассуждения. КИО характеризуется общностью культуры, это как  государство которая федерация, так и культура которая КИО. Религия в них это вещь просто такая же как форма горшков, она просто есть и ее никто не отрицает, хотя никто и не знает. А у нас речь об особой роли религии, какой-то исключительной и единственном факторе что их связывает.
     
    Но всегда существовала и тенденция к выделению специалистов по особым религиозным ритуалам — то есть жрецов, их родов. — могу точно сказать что нет, так же как не существовало тенденции выделять родов учительниц. Где-то они выделяются, где-то нет, это всё зависит от свойств культуры доцивилизованных обществ.
     
    Вот в Кеми-Обинской это явно произошло. - не знаю, произошло ли, а вот элита почти наверняка была, но был ли класс жрецов, то мне неизвестно.
     
    И судя по всему — для ямников как соседей это было нормально. — судя по всему как раз у ямников ничего подобного не было, из данных иные суждения невозможны. Вообще говоря, элитарность общества это дорогая штука, существование элиты неестественно, оно требует больших материальных и организационных затрат, особых предпосылок. Существую периоды, очень даже хорошо описанные историкам и археологами, когда общества на огромных пространствах Евразии становились из элитарных эгалитарными.
     
    новоданиловцы были племенем торговцев, то почему бы не быть и племени или родам жрецов на таком громадном пространстве? — я не считаю новоданиловцев племенем торговцев, я считаю их прослойкой торговцев и мастеровых, то есть членами разных культур, племен и родов, что занимались торговлей и мастеровыми занятиями для торговли по степи и с Балканами и Кавказом. Они не обладали полноценным этническим и культурным статусом, но определенная культурная общность у них была, у них вообще было принято заимствовать традиции тех народов с которыми они вели торговлю (отсюда у них нет своей керамики, у них заимствованные «мегалитические» обряды захоронения). И уж вообще никто не предполагает, что в те времена были какие-то жрецы.
    Еще раз, для праиндоевропейского общества отдельные классы жрецов и воинов не реконструируется, потому что их нет. Если в той или иной культуре есть класс жрецов или воинов значит она не может быть праиндоевропейской. Зато у праиндоевропейцев были термины воровства.
     
     

  • «А у нас речь об особой роли религии, какой-то исключительной и единственном факторе что их связывает. »  Мне кажется, что здесь недоразумение. Если подразумевать такую религию, как религии нового времени — то да, согласен — получится чушь — такая религия как объединяющий фактор КИО — ошибка. Но древние формы религии подразумевали неразрывность жизни, практики и религиозных, магических ритуалов. Люди жили внутри мифа и их практические действия были сопряжены с какими-то ритуалами или общением с духами или богами. Лепка горшка или вышивка, выплавка металлов, кузнечное дело — уже некий религиозный или магический ритуал. Поэтому в любой КИО формы хозяйствования, ремесел просто сопряжены с религиозно-культурно-магической практикой. Это единое целое, отличающееся от другого в иной КИО.
     
     

    • Кстати, захоронения с повозкой прекрасно интерпретируются в духе «священной повозки, везущей на небеса» некоторых, особых  людей, и т. д.

  •    Еще раз хочется поблагодарить авторов за отличную статью. Все ближе и ближе приближаемся к раскрытию тайны нашего предкового компонента праWHG(уже название придумал — родованский). Совсем скоро окончательно щелкнет ключик в циркумпонтийском замке и откроется картина индоевропейской прародины (осталось дождаться данных по древней ДНК Ближнего Востока и Халафу). Только сомневаюсь,что баденцы были именно носителями ирано-кавказского генома, скорее уходили от него, возможно, не всегда удачно. В то же время, подмеченный С.Козловым, «кавказский след» у современных хорватов и боснийцев с их доминирующей I2 может объяснить эту взаимосвязь и связать баденцев с последующими венетами.

Добавить комментарий

Избранное

Анализ геномов бронзового века с территории Ливана показал, что древние ханаанеи смешали в своих генах компоненты неолитических популяций Леванта и халколитических - Ирана. Современные ливанцы получили генетическое наследие от ханаанеев, к которому добавился вклад степных популяций.

В журнале European Journal of Archaeology опубликована дискуссия между проф. Л.С.Клейном и авторами статей в Nature (Haak et al. 2015; Allentoft 2015) о гипотезе массовой миграции ямной культуры по данным генетики и ее связи с происхождением индоевропейских языков. Дискуссия составлена из переписки Л.С.Клейна с несколькими соавторами (Вольфганг Хаак, Иосиф Лазаридис, Ник Пэттерсон, Дэвид Райх, Кристиан Кристиансен, Карл-Гёран Шорген, Мортен Аллентофт, Мартин Сикора и Эске Виллерслев). Публикуем ее перевод на русский язык с предисловием Л.С.Клейна.

Анализ ДНК представителей минойской и микенской цивилизаций доказал их генетическое родство между собой, а также с современными греками. Показано, что основной вклад в формирование минойцев и микенцев внесли неолитические популяции Анатолии. Авторы обнаружили у них генетический компонент, происходящий с Кавказа и из Ирана, а у микенцев – небольшой след из Восточной Европы и Сибири.

Публикуем заключительную часть статьи археологов из Одесского университета проф. С.В. Ивановой и к.и.н. Д.В. Киосака и археогенетика, проф. Grand Valley State University А.Г. Никитина. Предмет исследования — археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита — ранней бронзы и гипотеза о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу.

Продолжаем публиковать статью археологов из Одесского университета проф. С.В. Ивановой и к.и.н. Д.В. Киосака и археогенетика, проф. Grand Valley State University А.Г. Никитина. Предмет исследования - археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита - ранней бронзы и гипотеза о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу.

Представляем статью крупнейшего специалиста по степным культурам, проф. Одесского университета С.В. Ивановой, археолога из Одесского университета Д.В. Киосака и генетика, работающего в США, А.Г. Никитина. В статье представлена археологическая и культурная картина Северо-Западного Причерноморья эпохи энеолита - ранней бронзы и критический разбор гипотезы о миграции населения ямной культуры в Центральную Европу. Публикуем статью в трех частях.

Новые детали взаимоотношений современного человека с неандертальцами получены по анализу митохондри альной ДНК неандертальца из пещеры в Германии. Предложенный авторами сценар ий предполагает раннюю миграцию предков сапиенсов из Африки в Европу, где они метисировались с неандертальцами, оставив им в наследство свою мтДНК.

Изучив митохондриальную ДНК древних и современных армян, генетики делают вывод о генетической преемственности по материнским линиям наследования в популяциях Южного Кавказа в течение 8 тысяч лет. Многочисленные культурные перемены, происходящие за это время, не сопровождались изменениями в женской части генофонда.

Исследование генофонда парсов – зороастрийцев Индии и Пакистана – реконструировало их генетическую историю. Парсы оказались генетически близки к неолитическим иранцам, так как покинули Иран еще до исламизации. Несмотря на преимущественное заключение браков в своей среде, переселение в Индию оставило генетический след в популяции парсов. Оно сказалось в основном на их митохондриальном генофонде за счет ассимиляции местных женщин.

На прошедшем форуме «Ученые против мифов-4», организованном порталом «Антропогенез.ру», состоялась специальная конференция «Ученые против мифов-профи» - для популяризаторов науки. В профессиональной среде обсуждались способы, трудности и перспективы борьбы с лженаукой и популяризации науки истинной.

С разрешения авторов публикуем диалог д.и.н. Александра Григорьевича Козинцева и проф. Льва Самуиловича Клейна, состоявшийся в мае 2017 г.

С разрешения автора и издательства перепечатываем статью доктора историч. наук А.Г.Козинцева, опубликованную в сборнике, посвященном 90-летию Л.С.Клейна (Ex ungue leonem. Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна. СПб: Нестор-история, 2017. С.9-12).

Конференция «Позднепалеолитические памятники Восточной Европы», состоявшаяся в НИИ и Музее Антропологии МГУ, была посвящена 100-летию со дня рождения Марианны Давидовны Гвоздовер (1917-2004) – выдающегося археолога, специалиста по палеолиту. Участники конференции с большой теплотой вспоминали ее как своего учителя, а тематика докладов отражала развитие ее идей.

В журнале Science опубликованы размышления о роли исследований древней ДНК в представлениях об истории человечества и о непростых взаимодействиях генетиков с археологами. Одна из основных сложностей заключается в неоднозначных связях между популяциями и археологическими культурами. Решение сложных вопросов возможно только путем глубокой интеграции генетики, археологии и других наук.

По 367 митохондриальным геномам построено дерево гаплогруппы U7, определена ее прародина и описано распространение основных ветвей. Некоторые из них связывают с демографическими событиями неолита.

Казахские, российские и узбекские генетики исследовали генофонд населения исторического региона Центральной Азии – Трансоксианы по маркерам Y-хромосомы. Оказалось, что основную роль в структурировании генофонда Трансоксианы играет не географический ландшафт, а культура (хозяйственно-культурный тип): земледелие или же кочевое скотоводство. Показано, что культурная и демическая экспансии могут быть не взаимосвязаны: экспансия арабов не оказала значимого влияния на генофонд населения Трансоксианы, а демическая экспансия монголов не оказала значимого влияния на его культуру.

Российские антропологи исследовали особенности морфологии средней части лица в популяциях Северо-Восточной Европы в связи с факторами климата. Оказалось, что адаптации к низким температурам у них иные, чем у народов Северной Сибири. Полученные результаты помогут реконструировать адаптацию к климату Homo sapiens верхнего палеолита, так как верхнепалеолитический климат был более всего похож на современный климат Северо-Восточной Европы. Таким образом, современные северо-восточные европейцы могут послужить моделью для реконструкции процессов, происходивших десятки тысяч лет назад.

Немецкие генетики успешно секвенировали митохондриальную и проанализировали ядерную ДНК из египетских мумий разных исторических периодов. Они показали, что древние египтяне были генетически близки к ближневосточному населению. Современные египтяне довольно сильно отличаются от древних, главным образом долей африканского генетического компонента, приобретенного в поздние времена.

Данные по четырем древним геномам из бассейна Нижнего Дуная указали на долгое мирное сосуществование местных охотников-собирателей и мигрировавших земледельцев в этом регионе. На протяжении нескольких поколений между ними происходило генетическое смещение, а также передача культурных навыков.

Цвет кожи человека сформировался под сильным давлением естественного отбора и определяется балансом защиты от ультрафиолета и необходимого уровня синтеза витамина D. Цвет волос и радужной оболочки глаза, хотя в основном определяется тем же пигментом, в меньшей степени продукт естественного отбора и находится под большим влиянием других факторов. Одни и те же гены могут влиять на разные пигментные системы, а комбинация разных аллелей может давать один и тот же результат.

Юго-Восточная Европа в неолите служила местом интенсивных генетических и культурных контактов между мигрирующими земледельцами и местными охотниками-собирателями, показывает исследование 200 древних геномов из этого региона. Авторы описали разнообразие европейских охотников-собирателей; нашли, что не все популяции, принесшие земледелие в Европу, происходят из одного источника; оценили долю степного компонента в разных группах населения; продемонстрировали, что в смешении охотников-собирателей с земледельцами имел место гендерный дисбаланс – преобладание мужского вклада от первых.

Культурная традиция колоковидных кубков (одна из самых широко распространенных культур в позднем неолите/бронзовом веке), по-видимому, распространялась по Европе двумя способами – как передачей культурных навыков, так и миграциями населения. Это выяснили палеогенетики, представив новые данные по 170 древним геномам из разных регионов Европы. В частности, миграции с континентальной Европы сыграли ведущую роль в распространении ККК на Британские острова, что привело к замене 90% генофонда прежнего неолитического населения.

Российские антропологи провели новое исследование останков человека с верхнепалеолитической стоянки Костёнки-14 с использованием современных статистических методов анализа. Они пришли к выводу о его принадлежности к европеоидному типу и отсутствии австрало-меланезийских черт в строении черепа и зубной системы. Примечательно, что этот вывод согласуется с данными палеогенетиков.

Профессор Тоомас Кивисилд, один из ведущих геномных специалистов, представляющий Кембриджский университет и Эстонский биоцентр, опубликовал обзор по исследованиям Y-хромосомы из древних геномов. В этой обобщающей работе он сфокусировался на данных по Y-хромосомному разнообразию древних популяций в разных регионах Северной Евразии и Америки.

С разрешения редакции публикуем статью д.и.н. О.В.Шарова (Институт истории материальной культуры РАН) о роли выдающегося археолога д.и.н. М. Б. Щукина в решении проблемы природы черняховской культуры. В следующих публикациях на сайте можно будет познакомиться непосредственно с трудами М. Б. Щукина.

Перепечатываем статью выдающегося археолога М.Б.Щукина «Рождение славян», опубликованную в 1997 г. в сборнике СТРАТУМ: СТРУКТУРЫ И КАТАСТРОФЫ. Сборник символической индоевропейской истории. СПб: Нестор, 1997. 268 с.

Ученым удалось выделить древнюю мтДНК, в том числе неандертальцев и денисовцев, из осадочных отложений в пещерах, где не сохранилось самих костей. Авторы считают, что этот способ может значительно увеличить количество древних геномов.

Авторы находки в Южной Калифорнии считают, что метки на костях мастодонта и расположение самих костей говорят о следах человеческой деятельности. Датировка костей показала время 130 тысяч лет назад. Могли ли быть люди в Северной Америке в это время? Кто и откуда? Возникают вопросы, на которые нет ответов.

Представляем обзор статьи британского археолога Фолкера Хейда с критическим осмыслением последних работ палеогенетиков с археологических позиций.

Публикуем полную печатную версию видеоинтревью, которое несколько месяцев назад Лев Самуилович Клейн дал для портала "Русский материалист".

И снова о ямниках. Археолог Кристиан Кристиансен о роли степной ямной миграции в формировании культуры шнуровой керамики в Европе. Предлагаемый сценарий: миграция мужчин ямной культуры в Европу, которые брали в жены местных женщин из неолитических общин и формировали культуру шнуровой керамики, перенимая от женщин традицию изготовления керамики и обогащая протоиндоевропейский язык земледельческой лексикой.

Анализ древней ДНК из Эстонии показал, что переход от охоты-рыболовства-собирательства к сельскому хозяйству в этом регионе был связан с прибытием нового населения. Однако основной вклад внесла не миграция неолитических земледельцев из Анатолии (как в Центральной Европе), а миграция бронзового века из степей. Авторы пришли к выводу, что степной генетический вклад был, преимущественно, мужским, а вклад земледельцев Анатолии – женским.

Российские генетики изучили по Y-хромосоме генофонд четырех популяций коренного русского населения Ярославской области. Результаты указали на финно-угорский генетический след, но вклад его невелик. Наиболее ярко он проявился в генофонде потомков жителей города Молога, затопленного Рыбинским водохранилищем, что подтверждает давнюю гипотезу об их происхождении от летописных мерян. В остальных популяциях финно-угорский генетический пласт был почти полностью замещен славянским. Причем результаты позволяют выдвинуть гипотезу, что славянская колонизация шла преимущественно по «низовому» ростово-суздальскому пути, а не по «верховому» новгородскому.

Публикуем официальный отзыв д.ф.н. и д.и.н., проф. С.П.Щавелева на диссертацию и автореферат диссертации И.П. Лобанковой «Пассионарность в динамике культуры: философско-методологическая реконструкция культуры протогорода Аркаим», представленной на соискание ученой степени доктора философских наук.

Продолжаем ответ на "этнический портрет среднестатистического россиянина" от компании "Генотек" . Часть третья, от специалиста по генетической генеалогии и блогера Сергея Козлова.

Продолжаем публиковать ответ на "этнический портрет среднестатистического россиянина" от компании "Генотек" . Часть вторая, от генетика, д. б. н., профессора Е.В.Балановской.

Публикуем наш ответ на опубликованный в массовой печати "этнический портрет среднестатистического россиянина" от компании "Генотек" . Часть первая.

Размещаем на сайте препринт статьи, предназначенной для Acta Archaeologica (Kopenhagen), для тома, посвященного памяти выдающегося датского археолога Клауса Рандсборга (1944 – 2016), где она будет опубликована на английском языке.

Известнейший российский археолог Лев Клейн написал две новые книги. Как не потерять вдохновение в работе над книгой? Когда случилось ограбление века? И что читать, если хочешь разбираться в археологии? Лев Самуилович отвечает на вопросы корреспондента АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ

Публикуем комментарий проф. Л.С.Клейна на докторскую диссертацию И.П. Лобанковой «Пассионарность в динамике культуры: Философско-методологическая реконструкция культуры протогорода Аркаим».

Российские генетики исследовали генофонд народов Передней Азии и нашли интересную закономерность: наиболее генетически контрастны народы, живущие в горах и на равнине. Оказалось, что большинство армянских диаспор сохраняет генофонд исходной популяции на Армянском нагорье. По данным полного секвенирования 11 Y-хромосом авторы построили филогенетическое дерево гаплогруппы R1b и обнаружили на этом дереве помимо известной западноевропейской новую восточноевропейскую ветвь. Именно на ней разместились варианты Y-хромосом степных кочевников ямной культуры бронзового века. А значит, не они принести эту мужскую линию в Западную Европу.

В издательстве ЕВРАЗИЯ в Санкт-Петербурге вышла научно-популярная книга проф. Льва Самуиловича Клейна "Первый век: сокровища сарматских курганов". Она посвящена двум самым выдающимся памятникам сарматской эпохи нашей страны — Новочеркасскому кладу (курган Хохлач) и Садовому кургану.

Исследуя останки из захоронений степных кочевников железного века – скифов – методами краниометрии (измерение параметров черепов) и методами анализа древней ДНК, антропологи и генетики пришли к сопоставимым результатам. Те и другие специалисты обнаруживают близость кочевников культуры скифов к культурам кочевников бронзового века Восточной Европы. Антропологическими и генетическими методами у носителей скифской культуры выявляется также центральноазиатский (антропологи) либо восточноазиатско-сибирский (генетики) вклад. Что касается прародины скифов – европейские или азиатские степи – то по этому вопросу специалисты пока не пришли к единому мнению.

Представляем сводку археологических культур, представленных на страницах Словарика. Пока - список по алфавиту.

Публикуем статью Сергея Козлова с результатами анализа генофондов некоторых северных народов в свете данных из монографии В.В.Напольских "Очерки по этнической истории".

Анализ митохондриальной ДНК представителей трипольской культуры Украины показал ее генетическое происхождение по материнским линиям от неолитических земледельцев Анатолии с небольшой примесью охотников-собирателей верхнего палеолита. Популяция трипольской культуры из пещеры Вертеба генетически сходна с другими популяциями европейских земледельцев, но более всего – с популяциями культуры воронковидных кубков.

Анализ древней ДНК мезолита и неолита Балтики и Украины не выявил следов миграции земледельцев Анатолии, аналогичный найденным в неолите Центральной Европы. Авторы работы предполагают генетическую преемственность от мезолита к неолиту в обоих регионах. Они также нашли признаки внешнего влияния на генофонд позднего неолита, наиболее вероятно, это вклад миграции из причерноморских степей или из Северной Евразии. Определенно, неолит как в регионе Балтики, так и на Днепровских порогах (Украина) развивался иными темпами, чем в Центральной и Западной Европе, и не сопровождался такими масштабными генетическими изменениями.

Рассказ о генетико-антропологической экспедиции Медико-генетического научного центра и Института общей генетики РАН, проведенной в конце 2016 года в Тверскую область для исследования генофонда и создания антропологического портрета тверских карел и тверских русских.

Изучив митохондриальную ДНК из погребений энеолита и бронзового века в курганах Северного Причерноморья, генетики сделали вывод о генетической связи популяций степных культур с европейскими мезолитическими охотниками-собирателями.

9 января исполнился год со дня скоропостижной смерти смерти археолога и этнографа Владимира Александровича Кореняко, ведущего научного сотрудника Государственного музея искусства народов Востока, одного из авторов нашего сайта. С разрешения издательства перепечатываем его статью об этнонационализме, которая год назад была опубликована в журнале "Историческая экспертиза" (издательство "Нестор-история").

1 февраля на Биологическом факультете МГУ прошло Торжественное заседание, посвященное 125-летию со дня рождения Александра Сергеевича Серебровского, русского и советского генетика, члена-корр. АН СССР, академика ВАСХНИЛ, основателя кафедры генетики в Московском университете.

В совместной работе популяционных генетиков и генетических генеалогов удалось построить филогенетическое дерево гаплогруппы Q3, картографировать распределение ее ветвей, предположить место ее прародины и модель эволюции, начиная с верхнего палеолита. Авторы проследили путь ветвей гаплогруппы Q3 от Западной и Южной Азии до Европы и конкретно до популяции евреев ашкенази. Они считают, что этот удачный опыт послужит основой для дальнейшего сотрудничества академической и гражданской науки.

В конце ноября прошлого года в Москве прошла Всероссийская научная конференция «Пути эволюционной географии», посвященная памяти профессора Андрея Алексеевича Величко, создателя научной школы эволюционной географии и палеоклиматологии. Конференция носила междисциплинарный характер, многие доклады были посвящены исследованию географических факторов расселения человека по планете, его адаптации к различным природным условиям, влиянию этих условий на характер поселений и пути миграции древнего человека. Представляем краткий обзор некоторых из этих междисциплинарных докладов.

Публикуем статью Сергея Козлова о структуре генофонда Русского Севера, написанную по результатам анализа полногеномных аутосомных данных, собранных по научным и коммерческим выборкам.

Обзор истории заселения всего мира по данным последних исследований современной и древней ДНК от одного из самых известных коллективов палеогенетиков под руководством Эске Виллерслева. Представлена картина миграций в глобальном масштабе, пути освоения континентов и схемы генетических потоков между человеком современного типа и древними видами человека.

Изучение Y-хромосомных портретов крупнейшей родоплеменной группы казахов в сопоставлении с данными традиционной генеалогии позволяет выдвинуть гипотезу, что их генофонд восходит к наследию народов индоиранской языковой семьи с последующим генетическим вкладом тюркоязычных и монголоязычных народов. Вероятно, основным родоначальником большинства современных аргынов был золотоордынский эмир Караходжа (XIV в.) или его ближайшие предки.

Путем анализа Y-хромосомных и аутосомных данных современного населения Юго-Западной Азии генетики проследили пути, по которым шло заселение этой территории после окончания Последней ледниковой эпохи. Они выделили три климатических убежища (рефугиума), которые стали источником миграций в регионе, и определили время расхождения ветвей Y-хромосомы в популяциях. Полученные результаты авторы обсуждают в связи с археологическими данными и работами по древней ДНК.

Генетики секвенировали четыре генома Yersinia pestis эпохи бронзового века. Их сравнение с другими древними и современными геномами этой бактерии привело к гипотезе, что чума в Европе появилась со степной миграцией ямной культуры, а затем вернулась обратно в Центральную Азию.

Исследование показало, что подавляющее большинство американских антропологов не считают расы биологической реальностью, не видят в расовой классификации генетической основы и не считают, что расу нужно учитывать при диагностике и лечении заболеваний. Сравнение показало, что антропологов, не признающих расы, в 2013 году стало радикально больше, чем 40 лет назад. Cтатья с результатами этого исследования опубликована в American Journal of Physical Anthropology.

Отзыв проф. Л.С.Клейна о книге Д.В.Панченко «Гомер, „Илиада”, Троя», вышедшей в издательстве «Европейский Дом».

В конце уходящего 2016 года попробуем подвести его итоги – вспомнить самые интересные достижения на перекрестке наук, изучающих историю народонаселения – археологии, антропологии, генетики, палеогеографии, лингвистики и др. Конечно, наш взгляд субъективен, поскольку мы смотрим через окно сайта «Генофонд.рф», ориентируясь на опубликованные на нем материалы. По той же причине в научных итогах мы вынужденно делаем крен в генетику. Будем рады если эта картина станет полнее с помощью комментариев от наших читателей.

Коллектив генетиков и историков изучил генофонды пяти родовых объединений (кланов) северо-восточных башкир. Преобладание в их Y-хромосомных «генетических портретах» одного варианта гаплогрупп указывает на единый генетический источник их происхождения – генофонд прото-клана. Выдвинута гипотеза, что формирование генофонда северо-восточных башкир связано с трансуральским путем миграций из Западной Сибири в Приуралье, хорошо известном кочевникам в эпоху раннего железного века и средневековья.

Перепечатываем статью О.П.Балановского, опубликованную татарским интернет-изданием "Бизнес-онлайн" - ответ критикам исследования генофондов татар.

Изучение Y-хромосомных генофондов сибирских татар выявило генетическое своеобразие каждого из пяти субэтносов. По степени различий между пятью популяциями сибирские татары лидируют среди изученных коллективом народов Сибири и Центральной Азии. Результаты позволяют говорить о разных путях происхождения генофондов сибирских татар (по данным об отцовских линиях): в каждом субэтносе проявляется свой субстрат (вклад древнего населения) и свой суперстрат (влияние последующих миграций).

Дискуссия, вызванная статьей о генофонде татар в "Вестнике МГУ", вылилась на страницы интернет-издания "Бизнес-онлайн". Публикуем письмо, отправленное д.б.н., профессором РАН О.П. Балановским 17 декабря 2016 года одному из участников этой дискуссии, д.и.н., специалисту по этногенезу татарского народа И.Л.Измайлову. Письмо, к сожалению, осталось без ответа.

Исследование Y-хромосомы туркменской популяции в Каракалпакстане (на территории Узбекистана) выявило сильное доминирование гаплогруппыQ, что, вероятно, объясняется их преобладающей принадлежностью к одному роду (йомуд). По генетическим расстояниям туркмены Каракалпакстана оказались близки к географически далеким от них туркменам Ирана и Афганистана и далеки от своих географических соседей – узбеков и каракалпаков.

Генофонды популяций с этнонимом «татары» трех регионов Евразии - крымские, поволжские и сибирские – исследованы путем анализа Y-хромосомы. Этнотерриториальные группы татар оказались генетически очень разнообразны. В генофонде поволжских татар преобладают генетические варианты, характерные для Приуралья и Северной Европы; в генофонде крымских татар преобладает вклад переднеазиатского и средиземноморского населения; популяции сибирских татар наиболее разнообразны: одни включают значительный сибирский генетический компонент, в других преобладают генетические линии из юго-западных регионов Евразии.

Популяционно-генетическую историю друзов британский генетик Эран Элхаик исследует методом GPS (geographic population structure). Критика специалистов в адрес предыдущих работ с использованием данного метода, вызывает вопросы и к данной работе.

Опубликовано на сайте Антропогенез.ру

В пределах 265 языковых семей исследователи показали корреляцию между лексикой разных языков и географическим положением. На примере 11 популяций из Африки, Азии и Австралии выявили корреляцию лексических расстояний между популяциями с фенотипическими расстояниями, самую высокую – по строению лицевой части черепа. Делается вывод о том, что лингвистические показатели можно использовать для реконструкции недавней истории популяций, но не глубокой истории.

Представляяем обзор некоторых докладов на прошедшей в Москве конференции «Эволюционный континуум рода Homo», посвященной 125-летию со дня рождения выдающегося русского антрополога Виктора Валериановича Бунака (1891–1979), иными словами, на Бунаковских чтениях.

Из-за чего случился бронзовый коллапс, как исчезла знаменитая майкопская культура, в чём заблуждаются сторонники «новой хронологии» и какие байки живут среди археологов, порталу АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ рассказал Александр Скаков - кандидат исторических наук, научный сотрудник Отдела бронзового века Института археологии РАН.

В Москве завершила свою работу международная антропологическая конференция, посвященная 125-летию выдающегося русского антрополога Виктора Валериановича Бунака. Приводим краткий обзор ее итогов, опубликованный на сайте Центра палеоэтнологических исследований.

К сожалению, эхо от казанского интервью академика Валерия Александровича Тишкова (директора Института этнологии и антропологии РАН) не затихло, а рождает все новые недоразумения, которые отчасти уже объяснены на нашем сайте. Чтобы приостановить снежный ком, нам все же придется дать разъяснения неточностей, его породивших.

Специалист по этногенезу тюркских народов Жаксылык Сабитов комментирует миф о финно-угорском происхождении татар, который без всяких на то оснований приписывается генетикам.

О.П.Балановский о том, как проходило обсуждение доклада А.В.Дыбо «Происхождение и родственные связи языков народов России» на Президиуме РАН.

Публикуем изложение доклада чл-корр. РАН Анны Владимировны Дыбо (Институт языкознания РАН), размещенное на сайте РАН.

Полное секвенирование геномов 83 австралийских аборигенов и 25 жителей Папуа Новая Гвинея позволило исследователям реконструировать историю заселения этой части света в пространстве и во времени. Они подтвердили, что предки австралийских аборигенов и папуасов Новой Гвинеи очень рано отделились от предков материковой Евразии. На ключевой вопрос о том, сколько раз человечество выходило из Африки – один или два, авторы отвечают с осторожностью. Большая часть их аргументов склоняет чашу весов к модели одного выхода, однако тот вариант, что их могло быть два, исследователи не отвергают.

Прочитав с высокой степенью надежности 379 геномов из 125 популяций со всего мира, исследователи уточнили картину современного генетического разнообразия и пути древних миграций, которые к нему привели. В частности, в геномах папуасов Новой Гвинеи они нашли небольшой вклад ранней миграционной волны из Африки, которая не оставила следов в геномах материковой Евразии.

Полное секвенирование 300 геномов из 142 популяций со всего мира дало возможность исследователям добавить важные фрагменты в мозаику геномного разнообразия населения планеты. Они пересчитали вклад неандертальцев и денисовцев в современный геном в глобальном масштабе, вычислили, как давно разошлись между собой разные народы, оценили степень гетерозиготности в разных регионах. Наконец, авторы уточнили источник генофонда жителей Австралии и Новой Гвинеи, показав, что они происходят от тех же популяций, что и жители остальной Евразии.

Приводим экспертное мнение Жаксылыка Сабитова (Евразийский Национальный Университет, Астана), специалиста по истории Золотой орды и этногенезу тюркских народов, по недавно опубликованной в журнале PLоS ONE статье .

Коллектив генетиков и биоинформатиков опубликовал обзор истории изучения древней ДНК, основных трудностей в ее изучении и методов их преодоления. Авторы представили новейшие знания о путях миграций и распространения населения, полученные путем анализа древних геномов, и показали, какую революционную роль анализ палеоДНК сыграл в популяционной и эволюционной генетике, археологии, палеоэпидемиологии и многих других науках.

Проект по секвенированию более 60 тысяч экзомов (часть генома, кодирующая белки) в популяциях на разных континентах выявил гены, устойчивые к мутированию, показал, сколько носимых нами мутаций полностью блокируют синтез белка, а также значительно приблизил специалистов к пониманию природы редких заболеваний.

Российские генетики определили полную последовательность шести митохондриальных геномов древних людей, обитавших на территории Северного Кавказа на рубеже неолита и бронзы.

Сравнив фенотипические расстояния между 10 популяциями по показателям формы черепа и генетические расстояния по 3 345 SNP, исследователи нашли корреляции между ними. Они утверждают, что форма черепа в целом и форма височных костей может быть использована для реконструкции истории человеческих популяций.

Изучен генофонд популяции польско-литовских татар (липок), проживающих в Белоруссии. В их генофонде примерно две трети составляет западноевразийский компонент и одну треть – восточноевразийский. Очевидно, последний отражает влияние дальних миграций – степных кочевников Золотой Орды, поселившихся в Центральной и Восточной Европе.

Лингвисты из Кембриджского и Оксфордского университетов, разработали технологию, которая, как они утверждают, позволяет реконструировать звуки праиндоевропейского языка. Сообщение об этом опубликовано на сайте Кембриджского университета http://www.cam.ac.uk/research/features/time-travelling-to-the-mother-tongue.

Перепечатываем статью Павла Флегонтова и Алексея Касьяна, опубликованную в газете "Троицкий вариант", с опровержением гипотезы английского генетика Эрана Элхаика о хазарском происхождении евреев ашкеназов и славянской природе языка идиш. Эта популярная статья вышла параллельно с научной статьей с участием этих же авторов в журнале Genome Biology and Evolution.

15 июля в Еженедельной газете научного сообщества "Поиск" опубликовано интервью с О.П. Балановским. Подробности по ссылке:

Турсервис Momondo сделал генетические тесты и записал реакцию на их результаты. Видео получилось простым и понятным. А что думает об этом популяционная генетика?

В только что опубликованной статье была подробно изучена история распространения одной из самых широко встречающихся в Евразии Y-хромосомных гаплогрупп – N. По данным полного секвенирования Y-хромосомы было построено филогенетическое дерево и описано подразделение гаплогруппы на ветви и субветви. Оказалось, что большинство из них имеют точную географическую но не лингвистическую привязку (встречаются в популяциях различных языковых семей).

Новое исследование генетических корней евреев ашкеназов подтвердило смешанное европейско-ближневосточное происхождение популяции. В составе европейского предкового компонента наиболее существенный генетический поток ашкеназы получили из Южной Европы.

Опубликована единственная на настоящий момент работа, посвященная исследованию генофонда верхнедонских казаков. Для изучения генофонда казаков использован новый инструмент - программа Haplomatch, позволяющая производить сравнение целых массивов гаплотипов. Удалось проследить, что формирование генофонда казаков верхнего Дона шло преимущественно за счет мигрантов из восточно-славянских популяций (в частности с южно-, центрально - русских и украинцев). Также обнаружено небольшое генетическое влияние ногайцев, вероятно вызванное их вхождением в Войско Донское в составе «татарской прослойки». Сходства с народами Кавказа у донских казаков не обнаружено.


Публикуем перевод статьи Душана Борича и Эмануэлы Кристиани, в которой рассматриваются социальные связи между группами собирателей палеолита и мезолита в Южной Европе (на Балканах и в Италии). Социальные связи прослеживаются в том числе путем исследования и сопоставления технологий изготовления орудий и украшений.

Используя традиционные подходы и свой собственный новый метод, специалисты изучили происхождение коренных народов Сибири. Для популяций Южной Сибири, они реконструировали последовательность генетических потоков, которые смешивались в генофонде.

Анализ древней ДНК с Ближнего Востока показал, что большой вклад в генофонд первых ближневосточных земледельцев внесла древняя линия базальных евразийцев; что в пределах Ближнего Востока популяции земледельцев генетически различались по регионам, и между охотниками-собирателями и первыми земледельцами в каждом регионе имелась генетическая преемственность.

Представляем обобщающую статью по культурам верхнего палеолита, которая может служить пояснением для соответствующих статей в Словарике, посвященных отдельным культурам верхнего палеолита.

Форум «Ученые против мифов», организованный порталом «Антропогенез.ру», прошел в Москве 5 июня. Организаторы обещают скоро выложить записи докладов. Пока же представляем основные тезисы, прозвучавшие в выступлениях участников форума.

Анализ древней и современной ДНК собак, включая полностью секвенированный древний геном неолитической собаки из Ирландии и 605 современных геномов, привел исследователей к гипотезе, что человек независимо одомашнил волка в Восточной Азии и в Европе. Затем палеолитическая европейская популяция собак была частично замещена восточноазиатскими собаками.

Митохондриальная ДНК человека возрастом 35 тыс. лет назад из пещеры в Румынии оказалась принадлежащей к африканской гаплогруппе U6. Из этого исследователи сделали вывод о евразийском происхождении этой гаплогруппы и о том, что она была принесена в Северную Африку путем верхнепалеолитической обратной миграции.

Археологи провели исследование загадочных конструкций в форме кольца из обломков сталагмитов в пещере Брюникель на юго-западе Франции. Особенности конструкций, следы огня на них и соседство с костями говори т об их рукотворном происхождении. Датировка - 176.5 тысяч лет назад – указала на ранних неандертальцев.

Cпециалисты нашли шесть генов, вариации в которых влияют на черты лица человека. Все они экспрессируются при эмбриональной закладке лицевой части черепа, влияя на дифференцировку клеток костной и хрящевой ткани. Больше всего генетические вариации связаны с параметрами носа.

С разрешения автора перепечатываем статью доктора истор. наук Виктора Александровича Шнирельмана "Междисциплинарный подход и этногенез", опубликованную в сборнике "Феномен междисциплинарности в отечественной этнологи" под ред Г. А. Комаровой, М.: ИЭА РАН, 2016. С. 258-284.

Исследование показало, что популяция Бене-Исраэль, живущая в Индии, имеет смешанное еврейско-индийское происхождение. Причем вклад евреев передался в основном по мужским линиям наследования (по Y-хромосоме), а вклад индийцев – по женским (по мтДНК). Время же возникновения популяции оказалось не столь давним, как в легендах.

Пещера Шове известна во всем мире наскальными рисунками эпохи палеолита. Древние художники использовали ее для своего творчества в два этапа с перерывом. Причем один из этих этапов перекрывался по времени с периодом обитания здесь пещерных медведей. Авторы нового исследования реконструировали историю обитания пещеры, используя многочисленные датировки и моделирование.

История генофонда Европы до неолитизации очень мало изучена. Новое исследование под руководством трех лидеров в области древней ДНК приоткрывает дверь в события более далекого прошлого. Авторы проанализировали 51 образец древней ДНК и частично реконструировали картину движения популяций до и после Последнего ледникового максимума. Они попытались связать обнаруженные ими генетические кластеры, объединяющие древних индивидов в пространстве и во времени, с определенными археологическими культурами.

Новый метод молекулярно-генетической датировки, предложенный в статье команды Дэвида Райха, основан на сравнении древних и современных геномов по длине неандертальских фрагментов ДНК. В отличие от радиоуглеродной датировки, этот метод точнее работает на более старых образцах. С его помощью авторы также вычислили длину поколения (26-30 лет), предположив, что она существенно не менялась за 45 тысячелетий.

По рекордному на сегодняшний день количеству полностью секвенированных Y-хромосом (1244 из базы проекта «1000 геномов») исследователи построили новое разветвленное Y-хромосомное дерево и попытались связать экспансию отдельных гаплогрупп с историческими сведениями и археологическими данными.

Палитра геномных исследований в России разнообразна. Создаются генетические биобанки, исследуется генетическое разнообразие популяций, в том числе генетические варианты, связанные с заболеваниями в разных популяциях; российские специалисты вовлечены в полногеномные исследования, и на карте мира постепенно появляются секвенированные геномы из России.

Исследователи секвенировали геномы из Меланезии и нашли у них наибольшую долю включений ДНК древних видов человека, причем как неандертальского, так и денисовского происхождения. Новые данные позволили нарисовать уточненную картину генетических потоков между разными видами Homo.

С разрешения автора публикуем тезисы его доклада на предстоящей конференции в Томске.

Представляем перевод статьи североирландского и американского археолога, специалиста по индоеропейской проблематике, профессора Джеймса Патрика Мэллори. Эта статья представляет собою обобщающий комментарий к некоторым докладам на семинаре «Прародина индоевропейцев и миграции: лингвистика, археология и ДНК» (Москва, 12 сентября 2012 года).

Исследователи из Стэнфордского университета, проанализировав Y-хромосому неандертальцев, убедились в том, что в Y-хромосоме современного человека нет неандертальских фрагментов ДНК, в отличие от остальной части генома. Этому факту они постарались дать объяснение. Скорее всего, дело в антигенах гистосовместимости, которые препятствовали рождению мальчиков с неандертальскими генами в Y-хромосоме.

Исследовав 92 образца древней мтДНК коренных американцев, генетики реконструировали основные этапы заселения Америки, уточнив пути основных миграций и их время. Они также пришли к выводу о драматическом влиянии европейской колонизации на генетическое разнообразие коренного населения Америки.

Публикуем перевод критической статьи известного болгарского археолога Лолиты Николовой. Ее критика направлена на авторов одной из самой яркой статьи прошлого года «Massive migration from the steppes was a source for Indo-European Languages in Europe» (Haak et al., 2015), в которой авторы представляют свою гипотезу распространения индоевропейских языков в Европе.

Публикуем статью украинского археолога, доктора ист. наук, проф. Леонида Львовича Зализняка, специально переведенную им на русский язык для нашего сайта. Статья представляет собой критический анализ взглядов на происхождение индоевропейцев с позиций археологии и других наук.

Перепечатываем статью швейцарского лингвиста Патрика Серио, перевод которой был опубликован в журнале «Политическая лингвистика». В статье анализируется явление «Новой парадигмы» в области лингвистики в странах Восточной Европы. С точки зрения автора, это явление подходит под определение ресентимента.

Человек (Homo sapiens) – единственное в природе существо, которое может переносить из сознания на внешние носители фигуративные образы. В эволюции нет ничего, что бы предшествовало этой способности. Таким же уникальным свойством является способность к членораздельной речи, к языку. Звуковые сигналы в мире других живых существ заданы генетически. Возникает предположение, что эти две способности связаны между собой больше, чем нам кажется.

Генетический анализ популяции кетов – коренного народа Сибири, в сравнении с окружающим народами в бассейне Енисея выявил их наиболее тесную связь с карасукской культурой бронзового века Южной Сибири - именно в этом регионе находится гипотетическая прародина енисейской семьи языков. Более глубокие корни кетов уходят к ветви древних северных евразийцев. По опубликованным ранее и по новым данным, 5000-6000 лет назад генетический поток протянулся от сибирских популяций до культуры саккак (палеоэскимосов американской Арктики), и от саккак к носителям языков на-дене. Примечательно, что данная миграция согласуется с гипотезой о родстве енисейских языков и языков на-дене.

История взаимоотношений человека современного вида и неандертальцев оказалась непростой и долгой. Не только неандертальцы оставили след в нашем геноме. Обнаружен генетический поток и от Homo sapiens к предкам алтайских неандертальцев. Он указывает на раннюю - около 100 тысяч лет назад - метисацию, что происходила еще до основной волны выхода наших предков из Африки.

Статья является реакцией на публикацию коллектива американских авторов, отрицающих существование рас у человека и, более того, призывающих отменить и запретить использование самого термина «раса». Авторы обнаруживают полное незнание предмета обсуждения и научной литературы по проблеме расы. «Антирасовая кампания», уже давно развязанная в США и перекинувщаяся в научные центры Западной Европы, отнюдь не служит делу борьбы с расизмом, а наоборот, способствует появлению разного рода действительно расистских публикации, в том числе, в самих США. А методы проведения этой кампании напоминают времена лысенковщины в СССР.

Публикуем статью генетика д.б.н. Е.В. Балановской (вернее, раздел в сборнике «Проблема расы в российской физической антропологии» [М., Институт этнологии и антропологии РАН, 2002]). Сегодня эта статья, к сожалению, не менее актуальна, чем пятнадцать лет назад: недавно Science опубликовал статью с предложением отказаться от понятия «раса» в генетических исследованиях. И это при том, что именно генетические исследования доказывают реальность существования рас.

Авторы статьи в Science утверждают, что в современной генетике понятие «раса» - бесполезный инструмент при характеристике генетического разнообразия человечества. Учитывая проблемы, связанные с неправильным употреблением термина, они предлагают вообще от него отказаться. Правда, рассуждения авторов касаются только генетики, они не рассматривают понятие "раса" в рамках антропологии.

Генетики исследовали популяцию уйгуров, по одной из версий являющихся генетическими потомками тохаров. Через ареал уйгуров проходил Великий Шелковый путь, соединявший Восточную Азию с Центральной Азией и Европой. Результаты, полученные по STR маркерам Y-хромосомы, подтверждают гипотезу, что в формировании современного генофонда уйгуров сыграли почти равную роль как европейские так и восточноазиатские популяции, но все же с преобладанием вклада генофондов Западной Евразии.

Секвенирование 55 древних митохондриальных геномов (возраст – от 35 до 7 тысяч лет), выявило в них варианты, которые не встречены в современном населении Европы. Описав демографические изменения в их связи с изменениями климата, коллектив Йоханеса Краузе (Йена) пришел к выводу, что около 14,5 тысяч лет назад в Европе радикально изменился генофонд охотников-собирателей.

Евразийский вклад в генофонд африканских популяций существует, но не столь велик – он обнаруживается не на всем континенте, а в основном в Восточной Африке. Важно, что ошибка признана авторами статьи публично и бесконфликтно - это – признак «здоровья» генетического консорциума.

Публикуем статью проф. Л.С.Клейна (вышедшую в журнале "Археологические Вести", 21, 2015) о том, как д.х.н. А.А.Клесов, занявшись темой происхождения славян, связывает ее с вопросом о «норманнской теории», хотя это совсем другая тема - происхождения государственности у восточных славян.

Путем секвенирования геномов из семи популяций исследователи подтвердили картину расселения человека по континентам после выхода из Африки. Серия миграций сопровождалась снижением генетического разнообразия. По этой же причине с увеличением расстояния от Африки возрастает мутационный груз в популяциях.

Две статьи с данными по секвенированным древним геномам дополнили представления о том, какую роль играли исторические миграции – римского времени и англосаксонская – в формировании современного генофонда Великобритании. Так, уточненный генетический вклад англосаксонских переселенцев составляет около 40% в восточной Англии и 30% - в Уэльсе и Шотландии.

Четыре секвенированных генома древних жителей Ирландии (один эпохи неолита, три – бронзового века) указывают, что генофонд Британских островов, как и остальной Европы, сформировался при смешении западно-европейских охотников-собирателей с неолитическими земледельцами, прибывшими с Ближнего Востока, и с более поздней миграцией, берущей начало из степей Евразии.

11-13 октября в Йене, Германия в Институте наук об истории человека общества Макса Планка (Max Planck Institute for the Science of Human History) прошла первая междисциплинарная конференция, посвященная недавним генетическим открытиям о миграциях индоевропейцев. Генетики, археологи и лингвисты собрались вместе, чтобы обсудить, как полученные ими последние данные интегрируются в индоевропейскую проблему. Приводим обзор основных идей участников конференции, которые они изложили в своих выступлениях.

Публикуем рецензию д.и.н. профессора Ф.Х. Гутнова на брошюру г-на Тахира Моллаева (работника Национального парка «Приэльбрусье», бывшего заочника-филолога КБГУ), «Новый взгляд на историю осетинского народа». Редакция особо отмечает, что пантюркистская тенденция никогда в нашей науке не имела ни авторитета, ни поддержки..

Якутские лошади – самые северные на планете и самые морозоустойчивые. Прочитав два древних и девять современных геномов и использовав базу данных по другим геномам, команда российских и зарубежных исследователей нашла ответы на два вопроса. Первый вопрос - от каких древних популяций произошли современные якутские лошади. А второй – как им удалось приспособиться к экстремальным условиям якутского климата за такое короткое время.

Почти рождественская история с пропавшим листком, поиском автора и ответами проф. Л.С.Клейна на вопросы антинорманиста.

Провожая уходящий год, мы решили подвести итоги и выделить наиболее интересные, на наш взгляд, междисциплинарные исследования в области истории популяций, формирования генетического ландшафта мира и этногенеза, которые были опубликованы в 2015 году. Почти все они нашли свое отражение в материалах нашего сайта. Основные открытия года можно сгруппировать в несколько блоков.

Генетики исследовали варианты Y-хромосомы у 657 австралийских аборигенов. Среди них оказалось 56% носителей пришлых евразийских гаплогрупп и только 44% носителей коренных гаплогрупп. Авторы подтвердили гипотезу раннего (около 50 тыс. лет назад) заселения Австралии и длительной изоляции Австралии и Новой Гвинеи. Не найдено доказательств миграций в Австралию из Индии в голоцене. А вот европейская колонизация в конце XVIII века драматически снизила разнообразие коренных австралийских гаплогрупп.

Продолжаем публиковать фрагмент из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы", посвященный анализу полногеномных маркеров ДНК - самых современных и наиболее информативных для анализа генофонда. В этой части описан метод анализа предковых компонентов и его отображение на геногеографических картах народов Европы

Следующий фрагмент книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" посвящен полногеномным и широкогеномным маркерам ДНК. Это самые современные и наиболее информативные методы анализа генофонда. В первой части главы показано, как выявляемая с их помощью генетическая карта Европы соотносится с географической картой.

Продолжаем публиковать фрагмент из книги О.П.Балановского «Генофонд Европы», посвященный митохондриальной ДНК. В нем разбирается географическая и лингвистическая структурированность генофонда Европы, а также гаплотипическое разнообразие по мтДНК и эколого-генетический мониторинг.

Доклад доктора биол. наук Л.А.Животовского об изданной им книге «Неизвестный Лысенко» собрал аншлаг в Институте океанологии РАН. Собственно, не сам доклад, а последующее за ним обсуждение этой попытки реабилитации самой одиозной фигуры советской биологии. Свое мнение высказали и специалисты ненавидимой им генетики, и те, для которых драматические события, связанные с «народным академиком» прошлись по судьбам их семей.

В публикуемом фрагменте из книги О.П.Балановского «Генофонд Европы» речь идет об одной из трех систем для оценки геномного разнообразия – митохондриальной ДНК (мтДНК). Дается обзор изменчивости генофонда Европы по мтДНК и рассматриваются генетические взаимоотношения популяций в этом зеркале.

В статье обсуждается этимология названия города Суздаль, а также предлагается и обосновывается гипотеза происхождения ойконима Суздаль от реконструируемого гидронима Суздаль (Суздаля).

В новой статье команды Сванте Паабо представлены антропологические и генетические данные по двум образцам – двум зубам из Денисовой пещеры. Поскольку генетически подтвердилась их принадлежность к денисовскому человеку, а не к неандертальцам, число проанализированных геномов денисовцев теперь увеличилось до трех.

В докладе доктора филолог. наук О.А.Мудрака «Язык и тексты восточно-европейской руники» была представлена расшифровка и перевод рунических надписей памятников, найденных на территории Восточной Европы – от Днепра и Кавказа до Поволжья. Прочтение этих надписей привело к неожиданным заключениям относительно языка бытового и официального письма живших на этой территории народов. Почти все они оказались написаны на осетинском языке и очень немногие - на чечено-ингушском.

Масштабный научный проект по изучению генофонда (экзомов) коренного населения народов Урало-Поволжья, в том числе генофонда татар, поддержал экс-президент Минтимер Шаймиев. Проект вызвал шумиху среди татарских националистов и тех, кто приписывает ученым националистически ориентированные цели.

Последняя часть главы по древней ДНК из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" посвящена Европе бронзового века. Анализируя палеоДНК, генетики подтверждают представления археологов, что бронзовый век был временем активных миграций и радикальных изменений образа жизни. Все большее количество древних геномов позволяет реконструировать направления миграций и связать генетические потоки с конкретными археологическими культурами.

Этот фрагмент из главы о древней ДНК книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" рассказывает о том, как с помощью изучения палеоДНК можно реконструировать очень важные процессы неолитизации Европы. В том числе, выяснить, какие древние популяции внесли вклад в формирование генофонда европейцев.

В следующем разделе главы о древней ДНК из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" мы узнаем о генетических исследованиях находок времен верхнего палеолита и мезолита на территории Евразии.

Очередной фрагмент из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" посвящен анализу древней ДНК. Охарактеризованы проблемы и перспективы направления, сложности лабораторной работы и наиболее успешные исследовательские коллективы. Обзор конкретных исследований начинается со среднего палеолита - с результатов анализа ДНК неандертальцев и денисовцев.

Секвенировав три древних генома (верхний палеолит и мезолит) из Грузии и Швейцарии, генетики предполагают, что популяция кавказских охотников-собирателей могла быть четвертым источником европейского генофонда. А ее генетический вклад был передан в Европу, Южную и Центральную Азию через миграции степной ямной культуры.

Публикуем отрывок из готовящейся к изданию книги проф. Л.С. Клейна "Хохлач и Садовый". В этом фрагменте разбирается вопрос об этнической принадлежности тех, кто оставил донские курганы. Исследователи высказывают разные предположения о том, кому принадлежали курганы: сарматам, аланам или аорсам. Автор останавливается и на том, кто такие аланы и почему разные народы стремятся приписать себе происхождение от них.

В этом разделе из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" описывается структура генофонда Европы в зависимости от двух факторов - географического положения и лингвистики. Европейские популяции объединяются в кластеры как по географическому, так и по лингвистическому принципу. Анализ этой структурированности дается на двух уровнях: межэтническом и внутриэтническом.

Публикуем очередной фрагмент из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" (выйдет в декабре 2015 г.). В нем представлен обобщенный анализ генофонда Европы по всем гаплогруппам на трех уровнях: региональном, этническом и субэтническом.

Публикуем вторую часть беседы с генетиком, специалистом по древней ДНК Вольфгангом Хааком (Max Planck Institute for the Science of Human History) на конференции в Санкт-Петербурге. Во второй части В.Хаак рассказывает Надежде Маркиной о роли, которая играет исследование древней ДНК в реконструкции истории популяций, и о важности мультидисциплинарного подхода.

Публикуем первую часть беседы с генетиком, специалистом по древней ДНК Вольфгангом Хааком (Max Planck Institute for the Science of Human History), которая состоялась в Санкт-Петербурге. В первой части Л.С.Клейн и В. Хаак говорят о том, как по изучению древней ДНК специалисты предположили вклад древнего населения степей в европейский генофонд и с какими культурами они его связывают.

В бронзовом веке чума была вполне обычным явлением, хотя в то время чумная бацилла еще не научилась передаваться с блохами и не могла вызывать самую опасную разновидность болезни – бубонную чуму. Время возникновения Yersinia pestis и ее этапы на пути превращения в возбудителя смертельной болезни – все это ученые выяснили, прочитав геномы бактерий из древних останков человека.

Публикуем следующий фрагмент из книги О.П.Балановского "Генофонд Европы" . В нем представлены карты всех гаплогрупп Y-хромосомы, по которым есть надежные данные об их распространении в Европе. Этот фрагмент можно рассматривать как первую версию Атласа Y-хромосомы в Европе.

Публикуем статью С.В.Кончи, посвященную описанию снега и прочих зимних атрибутов в общеиндоевропейском лексическом фонде. Многие специалисты трактуют «зимнию» лексику как указание на расположение прародины индоевропейцев.

Вышел новый номер журнала Stratum plus, посвященный раннеславянской археологии Подунавья «Славяне на Дунае. Обретение Родины» . Его редакторы реализовали грандиозный замысел – собрали в номере почти всех наиболее крупных специалистов в этой области, выступивших с обзорными статьями.

Последняя серия карт генетических расстояний (из книги О. Балановского «Генофонд Европы») от народов, ничем друг на друга не похожих – ни языком, ни географией. Но зато эти три генофонда окаймляют пространство народов, рассмотренных в пяти предыдущих сериях, и позволяют увидеть, насколько велики различия генофондов европейской окраины Евразии. Эти три этноса – албанцы, шведы, ногайцы - не только географически «расставлены» по трем «концам земли», но и генетически полярно различны, показывая масштаб разнообразия генофонда Европы.

В пятой серии карт (из книги О. Балановского «Генофонд Европы») мы видим степень близости к каждой из популяций Европы южных славян - македонцев, сербов, хорватов, боснийцев и герцеговинцев. Географически их объединяет принадлежность к Балканам, а генетическое своеобразие связывается с сохранением субстратного генофонда тех балканских племен и народов, которые стали говорить на славянских языках.

Публикуем четвертую серию карт генетических расстояний на основе гаплогрупп Y-хромосомы из книги О.П. Балановского «Генофонд Европы». Эти карты отражают генетический ландшафт северной окраины Балкан, где проживают разноязыкие народы, говорящие на языках трех лингвистических семей.

Эта серия карт очередного фрагмента из книги О.П. Балановского «Генофонд Европы» описывает разнообразие Y-хромосомного генофонда Волжско-Уральского региона. Рассмотрена только полоса соседствующих популяций - Башкортостана, Татарстана, Чувашии и Мордовии. Но несмотря на их относительно небольшой суммарный ареал, генофонды оказались своеобразны и даже загадочны.

Следующий фрагмент из книги О.П. Балановского «Генофонд Европы» описывает своеобразие генофондов западных и восточных славян. Карты генетических расстояний обобщают разнообразие гаплогрупп Y-хромосомы и позволяют самим убедиться, насколько каждая точка в ареале Европы генетически близка к средним параметрам каждого из народов западных и восточных славян: их генофонды оказались настолько близки, что им хочется дать имя "генофонд северных славян".

Публикуем фрагмент из книги О.П. Балановского "Генофонд Европы" (выйдет в декабре 2015 г.). Карты генетических расстояний позволят своими глазами увидеть, насколько генофонд отдельного народа похож на все остальные генофонды Европы. Представлены карты первой из шести серий - "Народы Северо-Восточной Европы": от карел и вепсов, от эстонцев и коми, от литовцев и латышей, от северных русских и финнов.

Экспертное мнение проф. Л.С.Клейна на статью С.А.Григорьева "Еще раз о концепции Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванова и о критических этюдах в индоевропеистике".

Представлены итоги проекта «1000 геномов». Секвенированы геномы и экзомы для 2504 индивидов из 26 популяций пяти регионов. Описано свыше 88 млн генетических вариаций. Создана модель реконструкции демографической истории популяций и найдены новые мишени естественного отбора.

Замечания проф. Л.С.Клейна, высказанные с позиций археолога, относительно изложения материала по древним геномам в новой статье команды Райха. С точки зрения эксперта в статье недостаточно внимания уделено принадлежности изучаемых образцов конкретным археологическим культурам.

В дополненной статье команды Дэвида Райха про исследование естественного отбора по древней ДНК более чем вдвое увеличилось число проанализированных древних геномов. В результате авторы пришли к новым выводам относительно генетического родства популяций, носителей основных археологических культур от раннего неолита до поздней бронзы.

Публикуем раздел книги О.П. Балановского "Генофонд Европы" (выйдет из печати в декабре 2015 г.), посвященный чрезвычайно важному в изучении истории народов вопросу - датировках миграций и других исторических событий. Автор описывает способы, которым решают его популяционные генетики, генетические генеалоги, а также останавливается на подходах "ДНК-генеалогии" А.А. Клесова, разъясняя их ошибочность и лженаучность.

В заметке описывается проект Лаборатории востоковедения и сравнительно-исторического языкознания Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, связанный с формализацией генетической классификации языков.

Захоронение предполагаемых останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии Романовых - детей императора Николая II, отложено на неопределенное время. Поэтому предлагаем вновь открыть страницы непростой истории генетической идентификации костных останков из двух захоронений близ Екатеринбурга – именно эти генетические исследования убедили ученых в их принадлежности членам царской семьи. Это отражено в заключении межведомственной правительственной комиссии, но уголовное дело вновь открыто: предстоит повторная экспертиза. В ее преддверии итоги уже пройденного пути подвел директор Института общей генетики РАН член-корреспондент РАН Н.К. Янковский.

В статье дается краткая характеристика текущего состояния и актуальных проблем т. н. "ностратической" гипотезы, разработанной в 1960-е гг. В. М. Иллич-Свитычем и А. Б. Долгопольским и предполагающей дальнее генетическое родство между собой ряда крупных языковых семей Старого Света (как минимум - индоевропейской, уральской, алтайской, картвельской и дравидийской).

Впервые генетики секвенировали хорошо сохранившуюся в пещере древнюю ДНК с территории Африки, получив первый эталонный африканский геном. Сравнение этого генома с современными указал на масштаб евразийской обратной миграции в Африку, вклад которой составляет 4-7% в современных африканских геномах на всем континенте.

В Америке вышла книга британского философа Стивена Лича «Российские перспективы теоретической археологии. Жизнь и труд Льва С. Клейна». Клейна считают самым известным из современных российских археологов на Западе, его больше других переводили, но на деле знают о нем и его идеях очень мало.

На рабочем совещании по проекту "Российские геномы" присутствовали организаторы проекта и лидеры всех основных популяционно-генетических коллективов России. Предлагаем Вашему вниманию доклад О.П. Балановского, представленный на этой конференции. В нем, в частности, говорится, что планируемый в проекте анализ триад (отец, мать, ребенок) сокращает объем полезной геномной информации на одну треть, и поэтому вместо 1000 российских геномов фактически будет изучено 666 геномов.

О.П. Балановский отвечает А.А. Клесову на его рецензию статьи о генофонде балтов и славян. Тезисы А.А. Клесова о «подгонке генетических данных под лингвистику» и об отсутствии новизны оказываются взятыми с потолка. Примечательно, что критик выдает за выводы статьи то, что выводами совсем не является, и в то же время не замечает настоящих выводов. Очевидно, поверхностное знакомство со статьей, которую он берется рецензировать, рассчитано на таких же поверхностных читателей.

Древняя ДНК с Иберийского полуострова, показала, что генетически баски оказались потомками ранних европейских земледельцев и отчасти - местных охотников-собирателей. Представление об их длительной генетической изоляции подтвердилось.

Впервые генетикам удалось изучить древнюю митохондриальную ДНК Балканского полуострова – с территории Румынии. Это навело их на мысль о второй волне неолитической миграции в Центральную Европу через Балканы. Именно она внесла вклад в генофонд современных европейцев.

Йоганнес Мюллер – археолог, профессор Кильского университета (Германия), известный специалист по неолиту Европы, мегалитам и радиоугеродным датировкам. Публикуем его статью о проблемах воссоздания общественных идентичностей в археологии и генетике в переводе проф. Л.С.Клейна.

Профессор Гётеборгского университета Кристиан Кристансен дал интервью соредактору нашего сайта профессору Л. С. Клейну, В беседе специалистов подвергаются обсуждению некоторые заключения авторов статьи, вызывающие споры у археологов.

Эта наиболее полная работа по генофонду славянских и балтских народов подводит итоги многолетних исследований. Генетики и лингвисты проследили пути формирования генофонда всех групп славян и балтов одновременно по трем генетическим системам. Прослежено, какие местные популяции впитывал генофонд славян при их расселении по Европе: именно этот глубинный субстрат сформировал основные различия генофондов разных ветвей славян.

(краткий вариант)
Опубликована наиболее полная на сегодняшний день работа по изучению генофонда славян и балтов, в которой использован синтез генетики и лингвистики. При распространении по Европе славяне смешивались с местными популяциями, которые составили глубинный субстрат генофондов, отличающий разные ветви славян друг от друга.

Перевод статьи Кристиана Кристиансена, профессора университета Гётеборга в Швеции, ведущего специалиста по археологии бронзового века. В статье рассматриваются модели распространения индоевропейских языков в контексте социальных изменений, подтвержденных новыми археологическими данными.

Существуют различные точки зрения на прародину сино-кавказской языковой макросемьи (и включенных в нее дене-кавказских языков). Автор, развивая предложенную им несколько лет назад гипотезу локализации прародины дене-кавказской языковой общности в Восточной Евразии, предпринимает попытку показать, что и данные геногеографии приводят нас к такому же выводу.

В постсоветскую эпоху специалисты встретились с явлением, которое получило название «альтернативной истории». Что это за явление, чем оно вызвано, какими идеями оно питается и чему служит? Как специалистам следует на него реагировать? Об этом рассуждает доктор исторических наук В.А.Шнирельман.

Две статьи, вышедшие почти одновременно в Nature и Science, посвящены генетической реконструкции заселения Америки методами анализа полных геномов. Их выводы схожи. В статье команды Давида Райха (Nature), помимо основной миграции из Сибири, давшей начало всем коренным популяциям Америки, обнаружен – пока загадочный - «австрало-меланезийский след» у некоторых популяций южноамериканских индейцев. В статье команды Эске Виллерслева (Science) обнаружен тот же след, хотя его источник мог включать, кроме Австрало-Меланезии, еще и Восточную Азию.

Исследователи математически доказывают связь между лингвистическим и генетическим разнообразием в популяциях Европы. По их мнению, для изученных народов язык точнее, чем география, указывает на генетическое сходство популяций.

Группа исследователей из Калифорнии, применив передовые математические методы, получила для распада праиндоевропейского языка дату 6500–5500 лет назад, что соответствует гипотезе, согласно которой прародина индоевропейцев была в степи. Однако лексический материал, взятый ими для анализа, не выдерживает критики, поэтому достоверность результата в целом оказывается сомнительной.

В этой статье автор, профессор Л. С. Клейн, рассматривает ряд книг и статей по этногенезу, явно дилетантских, даже если их авторы и принадлежат к сословию ученых (обычно в науках, далеких от темы исследований). Украинские авторы упирают на украинское происхождение индоевропейцев, российские – на исключительную древность праславян и их тождественность с ариями.

Впервые по анализу древней ДНК удалось изучить, по каким генам и в каком направлении в популяциях Европы в последние 8 тысяч лет действовал естественный отбор. Под отбором находились аллели толерантности к лактозе, пигментации кожи и глаз, метаболизма, а также роста и веса.

Существует ряд методов обнаружения в геноме современного человека фрагментов ДНК, заимствованных из древних популяций. Среди них есть генетические варианты, имеющие приспособительное значение в изменившихся условиях внешней среды и оказавшиеся под положительным отбором.

В 2015 году вышла книга украинского профессора и членкора Украинской академии наук А. Г. Химченко с сенсационными выводами о прародине индоевропейцев. В рецензии на эту книгу профессор Л. С. Клейн оценивает ее как низкопробную халтуру, невысоко ставит и самого автора.

В геноме современного человека на территории Европы возрастом 37-42 тыс. лет найдено 6-9% неандертальской ДНК. Она была приобретена всего 4-6 поколений назад. Это означает, что метисация сапиенсов и неандертальцев случалась не только на Ближнем Востоке но и в Европе.

Критический анализ концепции происхождения индоевропейцев Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванова предлагает историк Сергей Конча, научный сотрудник Киевского университета им. Шевченко.

Генетики секвенировали 102 древних генома и обнаружили динамичную картину перемещений, смешений и замещений популяций Евразии в бронзовом веке. По мнению авторов это дает ключ к загадке распространения индоевропейских языков.

Генетики показали родство «Кенневикского человека» с популяциями американских индейцев, а не с полинезийцами и айнами, как первоначально решили антропологи.

Анализ полногеномных данных современной популяции Египта и других африканских популяций привел генетиков к выводу о преобладании северного пути (через Египет) при выходе Homo sapiens из Африки.

Исследование генофонда Индии по полногеномной аутосомной панели GenoChip указало на преобладание в нем юго-западноазиатского компонента. Также ученые выяснили, что генетический ландшафт Индии довольно точно совпадает с географическим и лингвистическим делением её населения.

Полное секвенирование Y-хросомомы в 17 европейских популяциях показало, что от 2,1 до 4,2 тысячи лет назад почти по всей Европе началась Y-хромосомная экспансия — резкое увеличение эффективного размера популяции по мужской линии.

Публикуем аналитический обзор дискуссии "Спор о прародине индоариев" от историка, востоковеда, специалиста по древним и современным коммуникациям В.А.Новоженова. В обзоре разбираются аргументы "за" и "против" автохтонной концепции происхождения индоариев и анализируются многочисленные артефакты, свидетельствующие о возникновении и развитии колесных транспортных средств.

Публикуем статью доктора истор. наук Ю.Е.Березкина о том, что изучение распространения фольклорных мотивов может стать источником данных о миграциях популяций.

Накопленные данные по частотам микросаттелитных гаплотипов Y-хромосомы позволили исследователям обнаружить 11 крупных родословных кластеров в Азии. Их основателей можно считать отцами-основателями современной азиатской популяции, наряду с Чингисханом (Тимучином) и Гиочангом.

Публикуем аналитический обзор доктора истор. наук Л.С.Клейна дискуссии о происхождении индоариев. В данном обзоре Л.С.Клейн представил все обсуждаемые гипотезы, их аргументы и контраргументы, приводимые участниками дискуссии.

Дискуссия, которая развернулась в формате комментариев к заметке на сайте «Полное секвенирование отдельной гаплогруппы измеряет мутации и выявляет миграции» http://генофонд.рф/?page_id=2536. Тема происхождения индоариев, которая лишь косвенно относится к предмету исследования генетиков, вызвала бурные дебаты между сторонниками разных гипотез.

Перепечатываем беседу профессора Е.В Балановской с главным редактором журнала "Панорама Евразии"(Уфа) А.Т. Бердиным. Чем занимается наука геногеография? И почему ей необходимо решительно отмежеваться от ненаучных джунглей ДНК-генеалогии А. Клесова? Чем чреваты попытки дилетантов писать "народную генетическую историю"? Какие субъективные и объективные факторы позволили допустить квази-науку в здание Президиума РАН на карачаево-балкарской конференции?

Скифы – один из немногих бесписьменных народов древности, от которых до нас дошли и самоназвание, и достаточно подробные и в целом заслуживающие доверия сведения иноязычных нарративных источников. Тем не менее происхождение скифов остается предметом споров.

Изучив 456 секвенированных Y-хромосом из популяций по всему миру, исследователи уточнили и дополнили Y-хромосомное филогенетическое дерево, определили скорость мутирования на Y-хромосоме и обнаружили резкое снижение эффективного размера популяции по Y-хромосоме в районе 10 тысяч лет назад.

Исследователи нашли, что в современных популяциях европейцев и азиатов циркулируют фрагменты ДНК, составляющие около 20% генома неандертальцев. У азиатов их оказалось больше, чем у европейцев. Некоторые неандертальские аллели в геноме Homo sapiens поддерживались положительным отбором.

На основе полного секвенирования Y-хромосомной гаплогруппы G1 российские и казахские генетики построили детальное филогенетические дерево, вычислили скорость мутирования и генетически обосновали генгеалогию казахского рода аргынов.

Публикуем сокращенный вариант ветви дискуссии о гаплогруппах, языках и этносах к статье «ДНК-демагогия Анатолия Клесова», опубликованной в газете «Троицкий вариант-Наука». Обсуждение актуальных вопросов, затронутых в дискуссии, представляет интерес не только для ее участников, но и для широкого круга специалистов.

Представляем фрагменты из презентации доктора физико-математических наук, академика РАН Евгения Борисовича Александрова, председателя Комиссии по борьбе с лженаукой РАН «Лженаука в XXI веке в России и мире».

Продолжаем публиковать фрагменты из статьи археолога, этнолога и антрополога, доктора исторических наук Виктора Александровича Шнирельмана «Излечима ли болезнь этноцентризма? Из опыта конструирования образов прошлого — ответ моим критикам».

Публикуем фрагменты из статьи археолога, этнолога и антрополога, доктора исторических наук Виктора Александровича Шнирельмана «Излечима ли болезнь этноцентризма? Из опыта конструирования образов прошлого — ответ моим критикам», опубликованной в журнале «Политическая концептология» в 2013 году.

Урарту, скифы, аланы... Статья Л.С.Клейна в "Троицком варианте" о том, как народы бывшего Советского союза борются за право считаться потомками тех или иных древних народов.

«Битва за аланство» вспыхнула с новой силой. Некий анонимный документ, появившийся в интернете под видом резолюции карачаево-балкарской конференции 2014 года, уже привлек внимание общественности. Специалисты разбирают этот документ с позиций науки.

Впервые проведен полноценный тест современных филогенетических методов на лексическом материале лезгинской языковой группы.

Представляем интервью о проблемах этногенеза, опубликованное на сайте Полит.ру, с доктором исторических наук, археологом и филологом профессором Львом Самуиловичем Клейном и доктором биологических наук, генетиком и антропологом профессором Еленой Владимировной Балановской.

Слайд-доклад О.П.Балановского на междисциплинарной конференции в Звенигороде посвящен изучению древней ДНК, современных генофондов, а также сотрудничеству генетиков и этнографов.

Экспедиции в Крым проводились на протяжении четырех лет (2010-2013 годы) дружным международным коллективом – украинских и российских генетиков при активной поддержке и участии Меджлиса крымскотатарского народа и многих представителей крымских татар. Цель этой работы - реконструировать все составные части генофонда крымских татар.

Генетики изучили рекордное число образцов древней ДНК европейцев и нашли признаки миграции в центральную Европу из причерноморских степей около 4,5 тысяч лет назад. После появления новых генетических данных споры о происхождении индоевропейцев разгораются с новой силой.

Слайд-доклад Е.В.Балановской на междисциплинарной конференции в Звенигороде выявляет разногласия между генетиками и этнологами и предлагает конкретные шаги для их преодоления.

Чем занимается каждая из этих областей - популяционная генетика и генетическая генеалогия? На этот вопрос отвечают по-разному. В первом диалоге мы попробуем выяснить, как мы видим наши сферы действия.

Чем занимается популяционная генетика и генетическая генеалогия? На тот же самый вопрос, что и в первом диалоге, отвечают два известных представителя этих областей - Олег Балановский и Вадим Веренич.

Перепечатываем коллективную статью ученых в газете «Троицкий вариант-наука», обеспокоенных снижением иммунитета научного сообщества, допустившего дилетантское выступление А.Клесова на академическую трибуну.

В связи с выходом нового исторического журнала «Исторический формат», (о чем сообщил сайт Переформат .ру) мы обратились к историку О.Л.Губареву с просьбой прорецензировать те статьи этого журнала, которые близки его профилю.

Яндекс.Метрика © Генофонд.рф, 2015