Автор: Гахраман Гумбатов

Гахраман Гумбатов — Tue, 23 Feb 2016 18:59:15 +0000

Максат Жабагин:
Уйгуры: между Азией и Европой.
Популяция уйгуров на графике расположилась между европейскими (кластер синего цвета) и восточноазиатскими популяциями (кластер розового цвета), вблизи от популяций Центральной Азии (популяции пуштунов и казахов выделены зелеными точками), отражая взаимосвязь за счет географической близости, шелкового пути и генетической экспансии монголов (Tarlykov et al., 2013; Lacau et al., 2011; Dulik et al., 2011; Di Cristofaro et al., 2013). При этом популяции хань Китая (кластер желтого цвета) генетически далеки от уйгуров, в то время как другие народы Китая близки к генофонд уйгуров и других восточноазиатских популяций (кластер розового цвета).

Гумбатов Гахраман:
Таримцы — первые древние тюрки на Востоке.

         Таримские мумии – мумифицированные тела европеоидов, сохранившиеся в засушливых условиях пустыни Такла-Макан, Турфана и в некоторых других областях Таримской впадины, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Эти на удивление хорошо сохранившиеся человеческие останки были обнаружены в засушливых соляных песках пустыни Такла-Макан, которая является частью Таримского бассейна в Западном Китае. На мумиях, по сообщению археологов, были надеты просторные платья из очень тонких тканей, вязаные штаны и клетчатые юбки. Прекрасно сохранившиеся продолговатые лица имели глубоко посаженные глаза, крупные носы и тонкие губы.
        Под тонким слоем соленого песка лежали удивительно хорошо сохранившиеся тела мужчин, женщин и детей в ярких одеждах. Некоторые из них, судя по радиоуглеродным данным, жили во II тыс. до н.э.   Одним из первых в Таримской впадине мумии обнаружил в 1927 г. известный шведский археолог С. Гедин. О том, как были обнаружены захоронения мумий рассказал в своей книге «Лоулань» японский писатель Иноуэ Ясуси: «Во время своего четвертого путешествия Гедин вновь посетил руины Лоуланя. В один из дней Гедин нашел в пустыне два захоронения. Одно из них находилось на вершине холма, а другое на некотором отдалении, у его подножия. О том, как было обнаружено это последнее захоронение, Гедин в подробностях рассказал в своей книге: «Но вот, наконец, последние препятствия устранены, и мы, затаив дыхание, со всеми возможными предосторожностями поднимаем гроб на поверхность месы. Форма гроба оказалась характерной для этого многоводного района: она в точности воспроизводила обычную лодку-каноэ, только корма и нос у этой лодки были спилены и заменены ровными торцевыми стенками. Две доски, образовавшие крышку гроба, были подняты еще до того, как рухнула стенка, отделявшая захоронение от мессы: мы просто пылали желанием увидеть тело незнакомца, который так долго и безмятежно здесь покоился. Однако увидели мы не тело, а шерстяное покрывало, в которое оно было укутано с головы до пят. Впрочем, покрывало оказалось настолько ветхим, что рассыпалось в прах при самом легком прикосновении…А когда мы сняли часть ткани, которая скрывала голову, то, наконец, увидели… Увидели её – беспредельной красоты владычицу пустыни, Принцессу Лоуланьскую и Лобнорскую…Смерть настигла эту юную женщину внезапно. Любящие люди своими руками обрядили ее в саван и перенесли на вершину мирного холма, где она и покоилась почти две тысячи лет, пока люди иной, далекой эпохи не потревожили ее долгий сон…На ярком послеполуденном солнце Чэнь и я осмотрели одежду, в которой она когда-то была похоронена. Ее голову украшал головной убор в виде тюрбана, скрученный из единственной простой ленты. Тело ее покрывала холщовая материя (скорее всего, пеньковая), под которой она была укутана еще двумя одинаковыми покрывалами из желтого шелка. Грудь женщины скрывал квадратный кусок красного, расшитого нитками шелка, под которым находилось еще одно, холщовое нижнее одеяние. Нижняя часть тела была обернута чем-то наподобие двойной юбки; один из ее слоев был из того же желтого шелка, что и покрывало, второй – из простой пеньковой ткани. Ниже шла более короткая белая юбка из пеньки, игравшая роль нательного платья. Под ней находилась еще одна юбка и шаровары из тонкой ткани, заправленные в цветные вышитые туфли. На талии был повязан шелковый пояс».
      Знаменитый российский путешественник 19 века Н.М. Пржевальский в книге «От Кяхты на истоки Желтой реки» одним из первых европейцев даёт ценные сведения о таримских тюрках: «Нынешнее незначительное население Лоб-нора, как равно и нижнего Тарима, мало имеет достоверных преданий о своем прошлом даже в ближайшую к нам эпоху. О древних же здесь временах скудные сведения почерпаются лишь из китайских    источников. По ним известно, что еще за столетие до нашей эры, при открытии Китаем сношений с бассейном Тарима, на Лобноре существовало небольшое государство Лэу-лань, позднее называвшееся Шань-шань. Через него пролегала потом главная дорога из Китая в Хотан, Кашгар и далее в западные страны. Местное население-абдалинцы держат значительное количество баранов, затем рогатый скот, немного лошадей и ослов. Еще больше развито скотоводство на Тариме, главным образом разведение баранов. Последние на Лоб-норе курдючные, большого роста, очень жирны и дают превосходное мясо; таковые же, вероятно, и на Тариме…При похоронах у тех же лобнорцев покойника прежде всего моют, затем одевают в пять белых рубах из маты; первая такая рубаха достигает лишь до пояса, остальные постепенно удлиняются, так что пятая закрывает босые ноги…В Кара-курчине умершего кладут в лодку, покрывают ее другой лодкой, и этот гроб ставят в густом тростнике; кругом обтягивают сети. Поминки по усопшем совершаются на 1-й, 3-й, 7-й и 40-й дни после смерти. Тогда ходят на могилу; в доме же покойника его родственники и близкие знакомые получают угощение. На кладбищах втыкаются шесты с привязанными к ним хвостами диких яков, цветными тряпками и тому подобными украшениями. Язык обитателей Лоб-нора и нижнего Тарима тот же тюркский, как и во всем Восточном Туркестане…Нынешние жители Черчена производят иногда раскопки на месте городов. Случается находить медные и золотые монеты, серебряные слитки, золотые украшения одежды, драгоценные камни (алмазы и бирюзу), бусы, железные вещи, кузнечный шлак, медную посуду и, что замечательно, битое стекло в самом древнем городе; в более же новом черченцы добывают для своих надобностей жженый кирпич. Затем при раскопках встречаются склепы и отдельные деревянные гробы. В тех и других трупы (небальзамированные) обыкновенно сохранились очень хорошо благодаря, конечно, чрезвычайной сухости почвы и воздуха. Мужчины весьма большого роста и с длинными волосами, женщины же с одной или двумя косами. Однажды открыт, был склеп с 12 мужскими трупами в сидячем положении. В другой раз найдена была в гробу молодая девушка. У нее глаза были закрыты золотыми кружками, а голова связана от подбородка через темя золотой пластинкой; на теле надета длинная, но узкая шерстяная одежда (совершенно истлевшая), украшенная на груди несколькими тонкими золотыми звездочками, около дюйма в диаметре; ноги оставлены босыми. Даже дерево гробов, как нам говорили, иногда так хорошо сохранялось, что черченцы употребляют его на кое-какие поделки. Вместе с человеческими трупами в могилах попадаются кости лошадей и баранов».
       Как мы видим, поминальный обряд тюрков таримцев за последние 2000 лет мало изменился: использование двух лодок в качестве гробов, шесты вокруг могил, одетые покойники, сопроводительная пища и погребальная утварь. Необходимо отметить, что по результатам всекитайской переписи населения 1982 года, в районе Лобнора проживает более 30 000 уйгуров.
Первой иностранкой, получившей разрешение осмотреть и заснять эти мумии в Музее Урумчи, была американский археолог Джанни Дэвис-Кимбэлл. Она написала о том, что сохранность деталей просто невероятная. На них надеты одежды из тканей, вытканных из крашеных шерстяных нитей голубого, коричневого и зеленого цветов. Вместе с покойником в могилу укладывали все, что требовалось человеку в повседневной жизни: горшки, гребни, иглы, пряжки и заколки из дерева и из кости, а также целые караваи хлеба и пучки трав. Очень редко в могилах находится оружие. Более всего в этих находках археологов поразила изумительная сохранность, яркость красок и европейский тип одежды на этих людях. Среди многочисленных предметов одежды в могилах китайских мумий были обнаружены: халаты, шапки, юбки, плащи, брюки из тартана и полосатые шерстяные чулки. Диких овец здесь никогда не водилось — очевидно, колонисты пригнали с собой животных. Еще они принесли семена для посева. Пшеница из таримских могил не местного типа. Они были очень мобильны — скакали верхом и ездили в повозках задолго до китайцев. У найденных здесь тканей можно встретить диагональное переплетение и клетчатый узор из широких и узких полос. Барбер считает, что «найденная в Синьцзяне шерстяная ткань имеет аналоги на Кавказе. Согласно существующим свидетельствам, эта ткань появилась в районе Кавказских гор по крайней мере 5000 лет назад». Тела умерших, их одежда отлично сохранились благодаря совокупности природно-климатических и геологических условий. Соляные месторождения в пустыне Такла-Макан и Турфанской впадине стали естественным «мумификатором»: соль оттягивала на себя влагу, которая в сухой среде быстро испарялась, она же, соль, убивала микроорганизмы. В Китае той поры знали рис, а не пшеницу — она первоначально культивировалась на Ближнем Востоке, стало быть, народ, к которому принадлежали «таримские мумии» пришел в Синьцзян с запада. Специалист по мумиям Виктор Мэйр из университета Пенсильвании в Филадельфии, который также получил разрешение китайских властей на обследование «таримских мумий», смог детально изучить некоторые тела. Он пришёл к выводу, что древнейшие мумии принадлежали людям бронзового века, осевшим к западу от оз. Лобнор около 2000 года до н.э. Там найдено не менее 100 тел, похороненных вместе с погребальной утварью (горшки, шерсть, веретена), а также лепешками и мясом на шампурах. Все это должно было пригодиться в загробном мире. «Таримские мумии» не оставили после себя практически ничего, кроме погребений.
                Антропологи изучив таримские мумии пришли к выводу, что антропологический тип мумий близок к представителям андроновской и афанасьевской культур. Генетический анализ также показал, что древние обитатели Таримской впадины были европеоидами. Все семь мужчин из самого древнего слоя кладбища (ок. 2000 г. до н.э.), из чьих останков удалось извлечь пригодный для анализа материал, оказались принадлежащими к мужской гаплогруппе R1a1a. Как известно,в курганах афанасьевцев, андроновцев и тагарцев учёные также обнаружили в основном R1a.
Необходимо отметить, что у современных уйгуров – хотонов, живущих в Монголии, из 40 протестированных у 33 обнаружена гаплогруппа R1a1 ( 82,5%).
Хотоны, это омонголившаяся тюркоязычная этническая группа в МНР. Живут в северо-западных районах страны. Численность около 3 тыс. чел. Ведут комплексное скотоводческо-земледельческое хозяйство. «Хотон является одной из самых маленьких групп, проживающих только в северо-западной Монголии. Эта небольшая группа населения турецкого (тюркского — Г.Г.) происхождения, которая мигрировала в Монголию в семнадцатом веке».
Как известно, с переходом к производящему хозяйствованию (отгонное скотоводство) быстро и резко возрастает подвижность общин и бурно увеличивается количество народонаселения, а также поголовья скота. При этом быстро возникает абсолютная перенаселённость, приводящая к резкой нехватке пастбищ и вынуждает избыточную часть населения отправляться на поиски новых земель.
Более подробно:
https://www.academia.edu/22356718/Таримцы-первые_древние_тюрки_на_Востоке

Комментарии: Уйгуры: между Азией и Европой

Автор: Гахраман Гумбатов