Понимаете, уважаемый оппонент,
когда в тексте ошибка в каждом факте, но методика не вызывает нареканий, то чтобы навести критику, действительно нужно затратить много времени. Тогда берут выборку и показывают, что здесь и здесь, и здесь автор ошибся. Вы пока поставили под сомнение один не самый основополагающий факт. Этого мало для разгрома.

Кроме того, Вы же заявили, что методика Романчука неверна, сравнив его именно с Клёсовым. В методологии Клёсова я и другие критики указали именно порочные принципы, от чего он никак не может отвертеться — без них у него рушится всё построение. А что он правильно употребляет арифметику, никто против этого не возражает. Никто с этими его пунктами не спорит. Это он хочет сделать вид, что спорят с его датами. Спорят не с датами.

Вот я бы и хотел, чтобы Вы указали, какие методологические принципы Романчука нужно изъять, чтобы его построение рушилось.

Что он берет гаплогруппы «в навалку», это не методологический принцип, это слишком общо. Что значит брать вместе? Какие группы нельзя совмещать? Почему? и т. п. Иначе такое обвинение можно предъявить любому. Что группы «никак» не привязаны к времени их появления и времени появления языков, это неверно — привязки у него есть, названы. Вас они могут не устроить — приведите основания.

Это неверно, что на такую критику нужно затратить в десятки раз больше времени, чем на саму работу. Важно выделить главные, принципиальные ошибки и осветить их. Иначе незачем ввязываться в обсуждение.

Дело же не столько в том, чтобы опровергнуть или не опровергнуть гипотезу Романчука, сколько в том, чтобы выявить и осветить приемлемые методологические принципы построения таких работ. Это имеет гораздо более важное значение, чем индивидуальная судьба работы Романчука.

Уважаемый Володя Владимиров,

Вы весьма резко отозвались об обсуждаемой работе Алексея Романчука: «весь ваш текст который откровенно говоря более худшая клесовщина чем сама клесовщина. Его даже обсуждать невозможно, я его не хотел критиковать вообще, потому что он ниже всякой критики, начиная от «лингвистической» части которая смехотворна, до генетических построений. Я ни в чем не собираюсь вас убеждать, я просто убедился что и ране понял, в претендующем на звание научного труда измышления невозможны».

Откровенно сказать, я заинтригован, потому что имел дело и с Клёсовым, спорил и с Романчуком, но их парности не замечал. Что касается Клёсова, то это несомненно человек талантливый, но поставивший на первое место не научную истину, а личные амбиции и националистические настроения. Я пришел к выводу о лженаучности его построений, о порочности его основных методологических принципов и подробно обосновал это свое заключение в большой рецензии на его труд «Происхождение славян» — называется «Происхождение славян, версия биохимическая» (в Российском Археологическом Ежегоднике», перепечат. на нашем сайте).

Что касается Романчука, то он несомненно ярко талантлив и несомненно же не непременно прав. Он и сам не отрицает сугубой гипотетичности своих построений. Но это смелые идеи, хорошо разработанные. Я не улавливаю, в чем порочность его методологических установок. Меня эта его работа впечатлила так же, как в свое время впечатлила аналогичная статья то ли 1946 то ли 1947 года С. П. Толстова  - тоже с глубинными реконструкциями этногенеза народов мира, увязанными с эволюцией структур языка. Критически обсуждать работу Романчука можно и нужно, но с аргументами в руках.

Думаю, что Ваши хлёсткие определения («худшая …, чем сама клёсовщина») звучат слишком легковесно без солидного обоснования. А обоснование нужно дать без некорректных ссылок на личные качества – по существу проблемы.