Вы имели в виду скорее разнообразие корневых Y-гаплогрупп, которое действительно может снижаться. Этот процесс автономен от изменения разнообразия и вызван иными причинами, которые изучены не полностью, как считается, как-то это может быть связано с вытеснением одними племенами других или элитами других элит, но это требует аккуратной модели. Тут нет общепринятых гипотез, кроме разве что отсылки к случайности.

Разнообразие корневых линий можно измерить например через величину т.н. нуклеотидного разнообразия. Оно будет высоким там, где есть африканские и неафриканские линии, и ниже в других частях света. При подсчете этой величины попарно сравниваются отличия разошедшихся хромосом, и если бОльший исторический промежуток приходится на период от Адама до корней всех рассматриваемых гаплогрупп, то соответственно и вклад этой разницы в величину будет больше. Соответственно, в западноевропейском регионе где более половины хромосом относятся к R1b, нуклеотидное разнообразие будет относительно малым и даже вклад последних тысячелетий, когда росло разнообразие мелких ветвей, не может ситуацию сильно изменить. А вот гаплотипическое разнообразие — будет высоким, и никакая популяция южнее Сахары не сравнится по этому показателю с Европой, хотя в Африке повторяю, нуклеотидное разнообразие Y и мтднк кое-где максимальное на земле

Поэтому необходимы дополнительные гипотезы. Ведь даже если бы семьи и обеспечили бы почти каждого мужчину одной женой, то сохранение «гаремного» формата семьи даже для относительно небольшой части популяции все равно привело бы к резкому сокращению эффективного размера мужской части Ne популяции («бутылочному горлышку»). Прочем этот эффект очень долгоиграющий — даже разовое сокращение Ne надолго определяет обеднение генома.

Именно поэтому мне видится, что более значимыми, чем полигамия, могли оказаться другие два фактора, на которые обращают внимание авторы статьи.

Во-первых, это число детей в семье. Производящее хозяйство обеспечивало более стабильный и менее зависимый от причуд природы «прокорм» семьи — а больше всего от опасных природных явлений страдали дети. Если женщинам (больше связанным с собирательством, чем с охотой) легче психологически принять переход к присваивающему хозяйству, то мужчинам-охотникам перейти от романтического стиля охоты к приземленному земледелию и скотоводству, скорее всего, было намного сложнее (когда работаешь в популяциях современных народов, сохранивших тип хозяйства охотников, видишь, что даже простое огородничество для них неприемлемо и, пожалуй, постыдно). И если в раннем неолите лишь небольшая часть мужчин могла отказаться от охоты как стиля жизни и перейти к оседлому образу жизни производящего хозяйства, то именно бОльшее число детей в их семьях и могло привести к падению разнообразия линий Y хромосомы.

Во-вторых, это изменение структуры популяции, о чем тоже говорят авторы. Много популяций маленького размера как раз обеспечивают большое разнообразие линий Y хромосомы: в каждой популяции за счет интенсивного дрейфа генов имеет шанс резко увеличить свою частоту любая из линий — в том числе редкая, недавно «родившаяся». Поэтому, если при переходе к производящему хозяйству: резко увеличилось число больших популяций (1), да еще и с большим число выживших детей в семье (2), да еще у небольшого числа мужчин, перешедших к производящее хозяйству (3), то сочетание этих сразу трех факторов могло привести к временному падению разнообразий линий Y хромосомы. Замечу сразу, что с точки зрения генетики большая популяция — это необязательно большое поселение, определяемое археологически, а широкий круг брачных связей. Если при смене типа хозяйства в брачный круг связей популяции включались преимущественно мужчины, перешедшие на производящее хозяйства, то это «тройной» фактор мог и проявиться во врЕменном провале разнообразия линий Y хромосомы. Когда же большинство популяций региона перешло уже на производящее хозяйство, то вся совокупность факторов и перестала работать. Причем — обращу внимание — здесь ни к чему привлекать переход на преобладание полигамных браков: все три фактора автоматически запускаются переходом на производящее хозяйство, в после его победы так же автоматически перестают снижать разнообразие линий Y хромосомы.

И еще одно соображение. Если все-таки предполагать, чтобы был в раннем неолите переход к «гаремному» образу жизни ( мне лично как-то не верится, что это было всеобщим правилом, а не исключением при возникновении «знати»), то это, видимо, должно было сопровождаться переходом от матрилинейности («материнского рода») к патрилинейности («отцовскому роду»). Если у гуманитариев есть какие-либо косвенные гипотезы, как и когда осуществился переход к отцовскому роду, то это могло бы стать аргументом в пользу гипотезы «гаремности». Хотя, с другой стороны, даже и без гарема, м.б. чисто экономические факторы могли вызвать такой переход к отцовскому роду от материнского? Ведь такой переход вносит явную сумятицу в круг брачных связей — а значит, может сказаться на генетически эффективном размере популяции.

Но это все так, мысли по ходу. Заметки на полях салфетки:)

С уважением — Елена Балановская