С лингвистическими терминами работать гораздо сложнее, чем с этническими. — Любой взрослый человек легко назовет свое племя/нацию. Например, «хорват». Но вот если спросить у «хорвата»: на каком языке он говорит, то мы получим кучу вариантов: «на своем», «на нашем», «на родном», «на языке матери» и, наконец, «на хорватском». Хотя лингвистически-правильный ответ — «на сербо-хорватском». Т.е. с точки зрения лингвистов «хорватов» вроде бы и нет, а есть какой-нибудь «западный под-говор северного говора южного диалекта сербохорватского языка». И я, например, не буду так напрягаться, чтобы сказать лингвистически-правильно.

Аналогично с «финнами / финно-уграми» в широком смысле. Да, так получилось, что все кто подпадает под это название говорят на родственных языках. Но даже если бы это было не так, то всё равно нашли бы какое-то название, чтобы обобщить/классифицировать народы с одинаковой территорией и одинаковой хозяйственной деятельностью.
К примеру — долгое время древние авторы всех степных кочевников называли «скифы». Начиная от самих «скифов» вплоть до «гуннов» и «тюрков», не особо напрягаясь с выяснением родства их языков.

Я не знаю, почему возникло это недопонимание. Я думаю, что всякое упоминание какого-либо племенного имени прежде всего следует воспринимать как термин этнический (т.е. термин популяционный если хотите), а не лингвистический.

Уже по определению «летописные славянские племена» говорили на славянских языках (иначе мы не могли бы их так назвать), — значит, имеем полное право назвать их славянами. На каком языке говорило дославянское население — мы далеко не всегда знаем.

Но дело вообще не в этом. А в том, что население к востоку от этого рубежа, выявляемого по антропологическому типу современного русского населения, по самосознанию — русское, и говорит оно на родном русском, т.е. славянском, языке. Поэтому совершенно неважно, что оно несет в своем антропологическом облике несколько более яркий след дославянского населения — оно по определению является славянским и никаким иными. Они — славяне, и назвать их «финнами» — некорректно.

Тем более, что в статье (тридцатилетней давности) шла речь о том, что при картографировании антропологического типа популяций современного русского населения западнее этого меридиана — прослеживаются следы летописных славянских племен, а восточнее — мы их не видим. Иными словами, это работа об антропологии, а не о языке или генетике. Конечно, в устном докладе среди коллег-антропологов, которые прекрасно понимают, что речь идет о следах вклада дославянского населения в антропологический тип славян, а не о языковой принадлежности, термин «финны» был использован для краткости, а в журнальном варианте доклада Ильи Васильевича, я уверена, говорится именно о дославянском населении. Но Вы правы, что рабочий жаргон может создавать сомнительный контекст.
Огромное спасибо Вам, что привлекли к этому внимание: использование лингвистических меток для популяций должно быть максимально корректно даже в устной речи.